Лян Фэй раздул из этого целое дело, и слухи разлетелись мгновенно.
Чжан Ликэ поспешил в кабинет Лу Чжао.
Он, как всегда, лишь символически постучал и сразу толкнул дверь.
В комнате висел едва уловимый запах табака. Лу Чжао, заваленный бумагами за рабочим столом, сосредоточенно перебирал документы.
Чжан Ликэ подошел и, привалившись к краю стола, проворчал:
— Сколько ни захожу, ты вечно в делах. Мы оба офицеры, почему только ты пашешь с утра до ночи?
— Не так уж я и занят, просто еще не привык к бумажной волоките. Столько бумаг требуют внимания, хотя на деле кажется, что толку от них никакого.
Лу Чжао отложил документы, начиная понимать, почему кабинетные начальники так любят гонять чаи.
Иногда это не просто лень, а банальное отсутствие реальных дел.
Взять, к примеру, учебные планы адъютанта-советника по подготовке: их можно составлять по прошлогодним лекалам, а любые лишние правки только создают ненужную неразбериху.
Это напомнило ему о тренировках по стрельбе из прошлой жизни. Большинство полицейских участков не выполняли нормативы, потому что организовать выезд было слишком хлопотно.
Не у каждого подразделения был свой тир, а там, где его не было, приходилось перебрасывать людей в другие районы. Куча разрешений, бесконечная волокита.
Сейчас, в эпоху нестабильности, контроль над оружием стал мягче.
Но возникли другие трудности, в основном связанные с развитием жизненной силы. Проверки на погранпункте проводились спустя рукава, и многие бойцы попросту не дотягивали до стандартов.
Мог ли Лу Чжао поставить им всем «неуд»?
Разумеется, нет.
На передовой у него всегда была работа, а теперь приходилось сидеть сиднем, попутно отбирая задачи у Лян Фэя.
— Это и есть административная должность, — Чжан Ликэ закурил и, выпустив облако дыма, продолжил:
— Ты не слишком ли в открытую прешь? Скоро паводок. Люй Цзиньшань сейчас не рискнет тебя тронуть, но потом он обязательно припомнит тебе этот долг.
Если борьба с наводнением пройдет успешно, все лавры достанутся Люй Цзиньшаню.
А самоуправство Лу Чжао – это серьезный проступок. Один неверный шаг, и взыскания не избежать.
Чжан Ликэ заметил, как сильно изменился Лу Чжао. Раньше прозвище «Тигр Лу» было скорее шуткой, теперь же он действительно напоминал матерого хищника, спустившегося с гор, – каждое его движение веяло угрозой.
Лу Чжао качнул головой:
— Я не могу позволить Лян Фэю командовать как попало. На пороге паводок, у нас нет права на его глупые ошибки.
Чжан Ликэ нахмурился:
— Так дождись, пока он облажается, и мы под этим соусом его снимем.
— Ошибки в таком деле – это смерти, — глухо отозвался Лу Чжао.
Шесть лет назад из-за проваленной подготовки к паводку его родную деревню смыло селем, и множество людей погибло в пастях водных зверей.
Тогда из-за болезни сердца матери их семья уже перебралась в город Цанъу и спаслась. Но почти все родственницы по линии Лу, оставшиеся в деревне, погибли.
Теперь, когда он сам стоит на защите границы, Лу Чжао не допустит ни единой оплошности.
— Так это же и к лучшему... — начал было Чжан Ликэ.
— Никакие цели не оправдывают угрозу жизни и имуществу людей! — Лу Чжао резко оборвал его, повысив голос. В его тоне явственно проступил гнев.
Они несколько секунд сверлили друг друга взглядами. Атмосфера в кабинете накалилась.
Чжан Ликэ привык действовать традиционно: «бороться, не ломая системы». Лу Чжао же был радикалом – в вопросах, касающихся его принципов, он не отступал ни на пядь.
Их союз не строился на единстве взглядов. По мере того как Лу Чжао забирал власть, вызов бросался не только Люй Цзиньшаню, но и самому Чжан Ликэ.
Проявив жесткость, Лу Чжао первым пошел на мировую:
— Старина Чжан, это моя черта, которую нельзя переступать. Это мои родные края. Во многом я готов прислушаться к тебе, но здесь я не уступлю.
— Извини, это я сглупил, — Чжан Ликэ принял предложенный мир, и его тон смягчился. — Дело серьезное, но пока паводок не кончится, они тебя не тронут. Даже Люй Цзиньшань не посмеет саботировать защиту от наводнения.
— Люй Цзиньшаню сейчас стоит беспокоиться о собственной шкуре, — обронил Лу Чжао.
Чжан Ликэ задумался:
— Ты про жалобу отряда спецназа? Даже если назначат проверку, вряд ли все будет серьезно. Люй Цзиньшань действовал строго по регламенту.
Потери в недавней операции произошли из-за того, что начальник погранпоста вставлял палки в колеса. Окажись Лу Чжао на месте с самого начала – жертв было бы куда меньше.
Но формально Люй Цзиньшань был чист, и Чжан Ликэ не верил, что капитан спецназа обладает достаточным влиянием.
— Линь Чжиянь... Она использует все свои рычаги, чтобы сокрушить его, — уверенно произнес Лу Чжао.
— Ты уже и с ней спеться успел? — От такого предположения Лу Чжао помрачнел. Он с досадой пояснил:
— Пусть в Императорской столице на курсах политподготовки нас не учили интригам, но зато четко объяснили, как бороться с местными царьками, мешающими расследованию.
Большинство выпускников столичных вузов начинали службу в следственных органах и часто сталкивались с противодействием на местах, так что в этих вопросах Лу Чжао разбирался лучше Чжан Ликэ.
Если прямых улик нет, следствие открывает офис в соседнем округе и через межведомственные связи ломает административные барьеры.
Или же, используя право прямого доклада наверх, просто устраняет помеху.
Стоило отряду спецназа подать жалобу, и спецгруппа могла отстранить фигуранта от должности до окончания разбирательства, даже без доказанной вины.
Раздался стук в дверь.
— Войдите, — отозвался Лу Чжао.
В кабинет вошел высокий поджарый старший офицер.
На погранпосту Муравьиный хребет было всего четверо штаб-офицеров: начальник Люй Цзиньшань, его заместитель Чэнь Хунтао, командир батальона Чжан Ликэ и начальник отдела тыла Мо Кунь.
В системе двойного подчинения Федерации Чэнь Хунтао был равен Люй Цзиньшаню по рангу, и в крупных частях замы зачастую не уступали в силе командирам.
Но поскольку Муравьиный хребет был захолустьем, делиться властью здесь было особо не в чем, и Чэнь Хунтао оставался фигурой почти незаметной.
— Капитан Чжан тоже здесь, вот и славно... — Чэнь Хунтао подошел и предъявил им документ.
«Предписание о временном исполнении обязанностей».
— Только что получил приказ сверху. Я временно принимаю командование погранпостом Муравьиный хребет. Капитан Чжан, возьмите людей и следуйте за мной для задержания Люй Цзиньшаня.
Он помедлил и перевел взгляд на Лу Чжао.
— Для подстраховки адъютант Лу тоже пойдет с нами.
Задержание должностного лица, даже простое отстранение, требовало силового сопровождения, особенно когда речь шла о высоких чинах.
Слишком часто случались инциденты, когда загнанные в угол чиновники пускали в ход силу.
«Сверхчеловеческая демократия» тоже была плодом таких вспышек насилия – в любой ситуации власти старались заручиться поддержкой сообщества сверхлюдей.
Чжан Ликэ округлил глаза, затем посмотрел на Лу Чжао. Тот уже стоял по стойке смирно и четко козырнул:
— Есть!
...
Главный корпус погранпоста.
Лян Фэй шел по коридору, пылая от ярости. Люди шарахались от него, провожая шепотками.
— Что это с Живодером Ляном?
— Небось, в усиленном взводе от ворот поворот дали. Не больно-то гвардейцы Тигра Лу хотят ему подчиняться.
— Вид помятый, неужто по шее получил?
Гарнизон был крошечным – от силы тысяча человек, а с вольнонаемными – полторы. Любые новости разлетались мигом, и смена командира во взводе не осталась тайной.
Кабинет Люй Цзиньшаня.
Лян Фэй ворвался без стука, его глазки-щелки наполнились слезами:
— Начальник! Вы должны за меня заступиться! Этот... этот взвод... им невозможно командовать! Это личная армия Лу Чжао!
Люй Цзиньшань вздрогнул от шума. Увидев сопливого Лян Фэя, он нахмурился.
Он ожидал, что усиленный взвод будет ерепениться после перевода Лу Чжао. Но этот никчемный вид Лян Фэя, который не смог совладать с ситуацией и прибежал плакаться, вызывал лишь раздражение.
— Что случилось? Говори толком, — бросил он.
Лян Фэй принялся, приукрашивая, расписывать свои беды: как солдаты игнорируют приказы, как Лю Цян и другие старослужащие смотрят в рот только Лу Чжао.
В вопросы подготовки к паводку его и близко не подпускали.
— Это вопиющее нарушение дисциплины! — Лян Фэй, будучи верным учеником шефа, так и сыпал обвинениями.
— Прошу вас, накажите взвод! Разогнать их всех! И Лу Чжао тоже – он командует через голову!
Бах!
Люй Цзиньшань в ярости хлопнул по столу:
— Какая наглость!
То, что Лу Чжао сохранил влияние на взвод, было ожидаемо. Любой толковый командир обрастает верными людьми.
Но Люй Цзиньшань не думал, что Лу Чжао зайдет так далеко.
Если сегодня не поставить его на место, что подумают остальные? Как потом приказы отдавать?

Комментарии

Загрузка...