Выражение лица Ларса заметно похолодело, однако Янкин, не обращая на это внимания, продолжил:
— Если бы граф действительно решил её убить, Люсьен давно была бы мертва. А значит, если посмотреть с другой стороны, она сумела выстроить отношения так, что он просто не смог решиться на это. Разве не так?
Эти слова заставили Ларса замереть. Янкин, заметив, как тот углубился в размышления, приподнял брови и выпрямился.
— Граф убивает людей проще, чем давит насекомых. А Люсьен, пока мы были на войне, в одиночку играла с ним в шахматы бесчисленное количество раз. С его характером невозможно, чтобы она ни разу не задела его самолюбие — и всё же она до сих пор жива. Это значит, что она умеет с ним обращаться. В Эдмерсе, пожалуй, больше нет никого, кто был бы на это способен.
Ларс, тяжело вздохнув, скрестил руки на груди. Янкин, подходя к окну, добавил:
— Вот за это она мне и нравится. Превратить род Викман, потерявший всё в одночасье, в тот Викман, каким он стал сегодня, — это не под силу беспомощному ребёнку. Возможно, по значимости это ничуть не уступает тем заслугам, которые вы добились на войне.
— И когда же Люсьен успела так тебя околдовать?
— Примите как есть и привыкайте быстрее. Похоже, не дать этой девушке влипнуть в неприятности попросту невозможно, так что лучше сосредоточиться на том, как их оперативно разгребать.
Пока Янкин говорил это с насмешкой, Ларс опустил голову и сжал волосы на затылке. В этот момент послышались торопливые шаги, и оба одновременно подняли взгляд. На пороге стояла Надин.
— Господин, к вам посетитель.
— SOS, SOS! Срочно!
Громкий голос, влетевший вместе с уверенными шагами, заставил Янкина криво усмехнуться. С волосами, туго стянутыми в хвост, и в удобной одежде, больше похожей на форму новобранца, в комнату влетела Дженн — то есть Харди.
Янкин видел ёё раньше в женственном платье. Тогда она казалась неловкой и чужой, но сейчас выглядела как прежде, и от этого на душе становилось спокойнее. Янкин, хмурясь, но не скрывая радости, направился к ней.
(П.П. Учитывая, что в корейском роды не обозначаются я до сих пор сомневаюсь, Харди мужчина или женщина)
— Харди, ты чего в такое время вдруг...
— Что случилось? Где Люсьен?
Но первым к Харди подошёл Ларс. Его взгляд мгновенно заострился, и Янкин стёр с лица улыбку. Щёки Харди пылали, а выражение было предельно серьёзным. Она, переводя дыхание, заговорила:
— Пока что она в порядке. Но ненадолго.
Воздух вокруг словно похолодел. Ларс повернулся и кивком указал Надин, стоявшей в стороне.
— Надин, иди отдохни.
— Да.
Сообразив, что это разговор не для её ушей, Надин осторожно вышла из гостиной. Дождавшись, пока её шаги окончательно стихнут, Харди быстро выпалила всё, что знала.
О том, что граф явился в поместье Викман, что он взял Тома в заложники и сделал Люсьен предложение руки и сердца (п.п. и своей шеи).
— Миледи не знает, что я подслушала. Я выбежала сразу, как увидела, что она села и заплакала. Этот безумный граф окончательно слетел с катушек. Его надо было убить ещё тогда!
В голосе Харди звучала неприкрытая ненависть. Янкин молча посмотрел на Ларса.
Тонкие глаза Ларса опасно сузились, в темноте зелёные зрачки словно источали холодный огонь.
Янкин, будто прочитав его мысли, заговорил первым:
— Замок Вальшайн нам в целом знаком. Пойдём и вытащим его.
— Редкий случай, когда мы сходимся во мнении, медведь. Том — один из немногих, на кого госпожа по-настоящему опирается. И к тому же человек предельно преданный. Пока граф держит его жизнь в своих руках, госпожа ничего не сможет сделать. Мы обязаны его спасти.
— ...Нет.
От ответа Ларса глаза Янкина и Харди округлились. Он смотрел в пустоту так, словно перед ним стоял сам Вальшайн, и медленно продолжил:
— Люсьен скорее выберет путь, где убьёт графа и погибнет сама, чем согласится бездействовать.
Харди коротко выдохнула и с силой провела рукой по волосам.
Это было правдой. Та Люсьен, которую она знала, ни за что не стала бы покорно выполнять приказы графа. Разве что попыталась бы обманом приблизиться к нему и, не щадя собственной жизни, расправиться с ним.
Как тогда, когда узнала о смерти Кирхина и без сомнений бросилась на графа.
Ларс с мрачным лицом подошёл к окну. Янкин и Харди переглядывались, храня тревожное молчание, но ни у кого не было хорошего решения.
— Планировка замка Вальшайн нам знакома, но о подземельях мы почти ничего не знаем. Если сунемся необдуманно, можем нарваться на ловушку. А если нас раскроют и мы не справимся тихо, граф использует это как повод надавить на Люсьен. Вытащить Тома — не самый верный вариант.
— Тогда что делать, капитан? Его уже наверняка пытали. Сам граф говорил, что если Том не выдержит и сознается, будто действовал по приказу госпожи, всё станет куда серьёзнее. Я, конечно, думаю, что он скорее язык себе откусит, чем навредит ей, но кто знает, какие ещё подлости способен выкинуть граф.
— Может, попробовать раздобыть план подземелий замка Вальшайн? Или хотя бы тайком пробраться внутрь и выяснить, где именно держат Тома?
— Сегодня он так ушёл, но граф ведь не дурак — наверняка принял все возможные меры предосторожности. К тому же замок Вальшайна сам по себе как крепость, туда не так-то просто проникнуть и уж точно нельзя спокойно всё осмотреть!
На упрёк Харди Янкин мрачно скривился, но никто даже не посмотрел в её сторону.
— Но у нас же нет времени. Этот безумный мясник может убить Тома хоть завтра...
— Прямо сейчас он его не убьёт.
Тихий голос Ларса остановил их перепалку.
— Он не рассчитывал, что Люсьен примет решение, ставя на кон собственную жизнь, за день или два. Время у нас есть. Немного, но есть.
Взгляды двоих тут же обратились к нему. Ларс, прижимавший пальцы к вискам, нахмурился и пробормотал:
— Проблема в том, что Том находится “там”.
Харди, моргнув и состроив выражение «ну это же очевидно», в тот же миг сглотнула, перехватив резкий взгляд Ларса.
— Из-за кораллов с острова Мюкельн?
— Да. Людей, которые знают путь туда, почти не осталось, а они много лет работали только с торговым домом Поллук. Поэтому до сих пор кораллы с Мюкельна можно было достать лишь через них. Люсьен давно пыталась найти этот маршрут, и правда, что Том сблизился с теми моряками, чтобы выведать его. Но я не думала, что он станет спаивать их и угрожать... да ещё и на корабле Поллука.
Харди вслух не сказала «ну и дурак же этот Том», но её лицо говорило именно это. Ларс подошёл к ней ближе.
— Ты сможешь найти этих моряков?
— Да. Я не раз видела, с кем Том водился.
— Возраст? Выглядели они не совсем молодыми.
Ларс будто бы перебирал в памяти детали, и Харди приподняла брови.
— Командир, вы их тоже видели? А, это случайно не на той встрече у Патуры вы...
— Возраст.
Его серьёзный взгляд ясно дал понять, что сейчас не время для пустых разговоров, и Харди поспешно ответила:
— Их трое, держатся вместе. Думаю, лет тридцать — сорок. Пьют как в не себя, а руки у них совсем нечистые.
— Даже если сейчас удастся вытащить Тома целым и невредимым, проблема не исчезнет. Обвинение в попытке кражи останется. Нужно устранить саму причину, по которой его там заперли.
— Но как же...
— Немедленно разыщите этих людей и передайте им: самый знатный человек в Эдмерсе ищет кораллы высшего качества с острова Мюкельн. Можете упомянуть имя принца Феллоуика. Всё, что потребуется для подтверждения, я обеспечу. Назначьте встречу. Как можно скорее.
Харди машинально кивала под градом указаний, затем перевела взгляд на Янкина. Тот, покраснев, задал вопрос вместо неё:
— Что вы собираетесь делать, командир?
Ларс повернулся к нему вполоборота. Короткий, но тяжёлый ответ холодно прокатился вокруг:
— Шантаж.
***
Румон, впивавшийся зубами в сочащееся кровью мясо, небрежно вытер тыльной стороной ладони жирные губы и приоткрыл прищуренные глаза. Затем украдкой оглядел стоявшую перед ним женщину.
С первого взгляда на ней была одежда, какую могла бы носить служанка из богатого аристократического дома — по виду сразу ясно, что семья при деньгах. И всё же настораживало другое: взгляд у неё был как у человека, привыкшего держать в руках меч. К тому же рядом с ней стоял громила с угрюмым лицом, от которого исходила явно недобрая и опасная аура.
Он любил выпить, а потому частенько ввязывался в ссоры и людей читать умел неплохо. Инстинкт, отточенный долгими годами уличной жизни, подсказывал: этот громила — не обычный головорез.
— Кораллы с острова Мюкельн мы недавно все сдали торговому дому. Почему бы вам не обратиться туда?
Обычно он сначала выслушал бы собеседника, но сейчас кошелёк был изрядно полон, и нужды в лишних хлопотах не было. Плата за то, что он спихнул одну назойливую мушку, оказалась весьма щедрой. На месяц-другой можно было забыть о море и пожить в своё удовольствие.
— Мы ищем кораллы такого качества, какого у торгового дома не найти. Самые крупные, с самым насыщенным цветом.
Под хрипловатый голос мужчины Румон залпом осушил кружку. Горло, заляпанное жиром, приятно прочистилось.
— Ну что ж, тогда придётся подождать. Я не собираюсь выходить в море в ближайшее время.
Он усмехнулся, и сидевший рядом Дирк, ковыряя зубы, важно подхватил:
— Люди думают, что выйти в море — дело простое. А ведь это и время, и каждый раз риск для жизни. Я только что сошёл на берег и пока предпочту твёрдую землю.
— Эти кораллы необходимы для очень важного дела.
Женщина выглядела совсем молодой, но выражение её лица было суровым, словно она многое пережила. Отчаяние в её голосе пробудило интерес, и Румон погладил бороду.
— И насколько же важного? Хозяин вашего дома, небось, капризничает — любовнице приглянулось? Или для помолвки, свадьбы? Таких вещей у торгового дома полно, так что не морочьте голову и ступайте туда.
Он отмахнулся, и мужчина тут же нахмурился — терпением тот, похоже, не отличался. Когда он уже собрался отвернуться, женщина коротко вздохнула, шагнула ближе и наклонилась. Ровный, лишённый интонаций голос глубоко проник Румону в ухо:
— Его Высочество наследный принц Феллоуик подыскивает подарок для принцессы, которой вскоре предстоит родить наследника.

Комментарии

Загрузка...