Обменявшись ещё несколькими дежурными фразами, Ли Пин перешёл к сути визита. Бай Миндэ мгновенно подобрался и с лёгкой улыбкой ответил.
Обменявшись ещё несколькими дежурными фразами, Ли Пин перешёл к сути визита. Бай Миндэ мгновенно подобрался и с лёгкой улыбкой ответил.
— Старший, наш предок узнал, что вы обосновались на горе Бессмертного Персика. Подумав о том, что в столь огромной резиденции у вас нет помощников, он приказал мне привести Линь-эр, чтобы она взяла на себя заботу о вашем быте.
— Старший, наш предок узнал, что вы обосновались на горе Бессмертного Персика. Подумав о том, что в столь огромной резиденции у вас нет помощников, он приказал мне привести Линь-эр, чтобы она взяла на себя заботу о вашем быте.
Он указал на смутившуюся девушку.
Он указал на смутившуюся девушку.
— Линь-эр была отобрана самим предком лично.
— Линь-эр была отобрана самим предком лично.
— Вот как?
— Вот как?
— Ли Пин удивлённо приподнял бровь и перевёл взгляд на девушку.
— Ли Пин удивлённо приподнял бровь и перевёл взгляд на девушку.
Именно в этот момент Бай Линь, набравшись смелости, тоже подняла глаза. Их взгляды встретились. Ли Пин ободряюще улыбнулся, но девушка вспыхнула, в её глазах мелькнула очаровательная паника, и она поспешно уставилась в пол.
Именно в этот момент Бай Линь, набравшись смелости, тоже подняла глаза. Их взгляды встретились. Ли Пин ободряюще улыбнулся, но девушка вспыхнула, в её глазах мелькнула очаровательная паника, и она поспешно уставилась в пол.
Ли Пин вспомнил фею Мэн Цинъи с Горы Лазурного Дракона. Внешне она напоминала юную деву, но на самом деле ей было больше ста лет. Её молодость поддерживалась мощной маной стадии Заложения Основ и особыми техниками, но в глазах феи читалась глубокая усталость веков.
Ли Пин вспомнил фею Мэн Цинъи с Горы Лазурного Дракона. Внешне она напоминала юную деву, но на самом деле ей было больше ста лет. Её молодость поддерживалась мощной маной стадии Заложения Основ и особыми техниками, но в глазах феи читалась глубокая усталость веков.
Бай Линь была другой. Её неуклюжие движения, трогательная пугливость и девичья непосредственность излучали чистейшую энергию молодости. От одного взгляда на неё на душе становилось светлее. И, как опытный культиватор, Ли Пин без труда определил, что девушка всё ещё хранит свою чистоту.
Бай Линь была другой. Её неуклюжие движения, трогательная пугливость и девичья непосредственность излучали чистейшую энергию молодости. От одного взгляда на неё на душе становилось светлее. И, как опытный культиватор, Ли Пин без труда определил, что девушка всё ещё хранит свою чистоту.
...
...
«К чему бы семье Бай отправлять ко мне свою младшую родственницу?» — задумался Ли Пин. Скорее всего, клан пытался связать его узами более личного характера, надеясь, что в случае смертельной угрозы он не сможет остаться в стороне. Если план был таков, их ждало жестокое разочарование. Сделка была закрыта: они дали духовное дерево, он дал им имя для устрашения врагов. Рисковать собственной шкурой ради чужого клана он не собирался ни при каких обстоятельствах.
«К чему бы семье Бай отправлять ко мне свою младшую родственницу?» — задумался Ли Пин. Скорее всего, клан пытался связать его узами более личного характера, надеясь, что в случае смертельной угрозы он не сможет остаться в стороне. Если план был таков, их ждало жестокое разочарование. Сделка была закрыта: они дали духовное дерево, он дал им имя для устрашения врагов. Рисковать собственной шкурой ради чужого клана он не собирался ни при каких обстоятельствах.
И всё же Ли Пин решил её оставить. Не потому, что поддался плотскому искушению, а руководствуясь железной прагматикой, состоявшей из множества веских причин.
И всё же Ли Пин решил её оставить. Не потому, что поддался плотскому искушению, а руководствуясь железной прагматикой, состоявшей из множества веских причин.
...
...
Перед уходом Бай Миндэ Ли Пин продал ему солидную партию «Пилюль Пополнения Ци» и «Пилюль Сбора Ци», вновь прикрывшись историей о талантливом друге-алхимике. Для клана с сотнями культиваторов такие медикаменты были на вес золота, и возможность приобрести их напрямую стала для Бай Миндэ невероятной удачей. Поскольку духовных камней при себе у главы было немного, они договорились, что клан пришлёт расчёт позже.
Перед уходом Бай Миндэ Ли Пин продал ему солидную партию «Пилюль Пополнения Ци» и «Пилюль Сбора Ци», вновь прикрывшись историей о талантливом друге-алхимике. Для клана с сотнями культиваторов такие медикаменты были на вес золота, и возможность приобрести их напрямую стала для Бай Миндэ невероятной удачей. Поскольку духовных камней при себе у главы было немного, они договорились, что клан пришлёт расчёт позже.
...
...
Когда Бай Миндэ отбыл, в пещерной обители площадью около шестидесяти шести гектаров остались лишь двое.
Когда Бай Миндэ отбыл, в пещерной обители площадью около шестидесяти шести гектаров остались лишь двое.
— Старший... что мне следует делать? — неуверенно переминаясь с ноги на ногу, спросила Бай Линь.
— Старший... что мне следует делать? — неуверенно переминаясь с ноги на ногу, спросила Бай Линь.
Ли Пин добродушно улыбнулся и указал на крыло двора с десятком небольших комнат, предназначенных для учеников и слуг.
Ли Пин добродушно улыбнулся и указал на крыло двора с десятком небольших комнат, предназначенных для учеников и слуг.
— Для начала выбери себе любую комнату.
— Для начала выбери себе любую комнату.
Затем он повёл рукой в сторону огромных клумб, засаженных изысканными декоративными цветами.
Затем он повёл рукой в сторону огромных клумб, засаженных изысканными декоративными цветами.
— Твоя первая задача — вырвать всю эту красоту с корнем и подготовить почву для высадки духовных трав. Кстати, ты когда-нибудь занималась духовным фермерством?
— Твоя первая задача — вырвать всю эту красоту с корнем и подготовить почву для высадки духовных трав. Кстати, ты когда-нибудь занималась духовным фермерством?
Бай Линь растерялась.
Бай Линь растерялась.
— Я... я умею выращивать духовный рис. Но травы никогда не сажала.
— Я... я умею выращивать духовный рис. Но травы никогда не сажала.
— Не сажала... — протянул Ли Пин.
— Не сажала... — протянул Ли Пин.
— Тогда план такой: сначала очистишь землю, а затем отправишься на плантацию в Квартал Рыбной Ловли. Найдёшь там культиватора по имени Чэн Яо. Заплатишь ей, чтобы она посадила семена, а заодно поучишься у неё этому ремеслу.
— Тогда план такой: сначала очистишь землю, а затем отправишься на плантацию в Квартал Рыбной Ловли. Найдёшь там культиватора по имени Чэн Яо. Заплатишь ей, чтобы она посадила семена, а заодно поучишься у неё этому ремеслу.
С этими словами Ли Пин достал из сумки хранения пятьдесят мерцающих кристаллов и вложил их в ладони опешившей девушки.
С этими словами Ли Пин достал из сумки хранения пятьдесят мерцающих кристаллов и вложил их в ладони опешившей девушки.
— Возьми. Это на закупку семян и оплату работы Чэн Яо.
— Возьми. Это на закупку семян и оплату работы Чэн Яо.
— Так много?
— Так много?
— Бай Линь смотрела на камни расширенными глазами.
— Бай Линь смотрела на камни расширенными глазами.
В клане, выполняя мелкие поручения с культивацией третьего уровня, она получала от силы двадцать духовных камней в год. И почти всё уходило на собственные нужды. А тут незнакомый старший просто так выдал ей зарплату за два с половиной года!
В клане, выполняя мелкие поручения с культивацией третьего уровня, она получала от силы двадцать духовных камней в год. И почти всё уходило на собственные нужды. А тут незнакомый старший просто так выдал ей зарплату за два с половиной года!
Заметив её ступор, Ли Пин лишь отмахнулся.
Заметив её ступор, Ли Пин лишь отмахнулся.
— Ступай.
— Ступай.
— Слушаюсь, старший! — поспешно поклонилась Бай Линь.
— Слушаюсь, старший! — поспешно поклонилась Бай Линь.
...
...
Мотивы семьи Бай были прозрачны как стекло. Ли Пин не был святым аскетом и не видел причин отказываться от столь приятного и полезного подарка. Огромная резиденция требовала ухода, а тратить время на быт, отвлекаясь от культивации, было глупо. К тому же человек из клана Бай куда надёжнее случайного наёмника с городских улиц.
Мотивы семьи Бай были прозрачны как стекло. Ли Пин не был святым аскетом и не видел причин отказываться от столь приятного и полезного подарка. Огромная резиденция требовала ухода, а тратить время на быт, отвлекаясь от культивации, было глупо. К тому же человек из клана Бай куда надёжнее случайного наёмника с городских улиц.
Но Ли Пин хранил слишком много тайн. Человек, живущий с ним под одной крышей, неизбежно начнёт замечать странности. Если Бай Линь суждено остаться, она должна стать абсолютно преданной, своей до мозга костей. Как в его прошлой жизни: многие секретарши становились топ-менеджерами не за красивые глаза, а потому что превращались в доверенных лиц босса, связанных с ним общими интересами.
Но Ли Пин хранил слишком много тайн. Человек, живущий с ним под одной крышей, неизбежно начнёт замечать странности. Если Бай Линь суждено остаться, она должна стать абсолютно преданной, своей до мозга костей. Как в его прошлой жизни: многие секретарши становились топ-менеджерами не за красивые глаза, а потому что превращались в доверенных лиц босса, связанных с ним общими интересами.
...
...
Но, будучи предельно осторожным культиватором, Ли Пин не потерпел бы рядом с собой глупую, жадную или скандальную девицу, способную навлечь беду. Одной миловидной мордашки было недостаточно.
Но, будучи предельно осторожным культиватором, Ли Пин не потерпел бы рядом с собой глупую, жадную или скандальную девицу, способную навлечь беду. Одной миловидной мордашки было недостаточно.
Ещё при переезде он планировал снести бесполезные клумбы и разбить на их месте около семи гектаров духовных полей, чтобы со временем получать пассивный доход. Руки до этого так и не дошли. Теперь же эта рутинная работа стала идеальным полигоном. Наблюдая за тем, как Бай Линь справляется с поручением, распоряжается деньгами и общается с Чэн Яо, Ли Пин сможет составить чёткий психологический портрет девушки. И только тогда вынесет окончательный вердикт: оставить её или прогнать.
Ещё при переезде он планировал снести бесполезные клумбы и разбить на их месте около семи гектаров духовных полей, чтобы со временем получать пассивный доход. Руки до этого так и не дошли. Теперь же эта рутинная работа стала идеальным полигоном. Наблюдая за тем, как Бай Линь справляется с поручением, распоряжается деньгами и общается с Чэн Яо, Ли Пин сможет составить чёткий психологический портрет девушки. И только тогда вынесет окончательный вердикт: оставить её или прогнать.
...
...
Сжимая в руках целое состояние, Бай Линь смотрела вслед удаляющемуся хозяину. Шок быстро сменился жгучим восторгом от оказанного доверия.
Сжимая в руках целое состояние, Бай Линь смотрела вслед удаляющемуся хозяину. Шок быстро сменился жгучим восторгом от оказанного доверия.
«Старший, спасибо вам! Я вас не подведу!» — мысленно поклялась она, сжимая кулачки. «Так, сначала убраться в комнате, а потом за работу. Ты справишься, Бай Линь!»
«Старший, спасибо вам! Я вас не подведу!» — мысленно поклялась она, сжимая кулачки. «Так, сначала убраться в комнате, а потом за работу. Ты справишься, Бай Линь!»
...
...
На самом деле ни патриарх, ни Бай Миндэ не давали девушке никаких хитрых инструкций, кроме банального «служи верой и правдой и не зли старшего». Они рассуждали примитивно: Ли Пин — молодой здоровый мужчина, не евнух. Если оставить с ним наедине невинную и прекрасную девушку, природа неизбежно возьмёт своё. Любые дополнительные интриги только всё испортили бы.
На самом деле ни патриарх, ни Бай Миндэ не давали девушке никаких хитрых инструкций, кроме банального «служи верой и правдой и не зли старшего». Они рассуждали примитивно: Ли Пин — молодой здоровый мужчина, не евнух. Если оставить с ним наедине невинную и прекрасную девушку, природа неизбежно возьмёт своё. Любые дополнительные интриги только всё испортили бы.

Комментарии

Загрузка...