Глава 39

...Звон бокалов сливался с гулом голосов. Чжан Тяньяна сделали главной мишенью вечера, и алкоголь лился рекой. Ближе к концу застолья его лицо пылало красным заревом.— Сяо Чжан, сдаешь позиции! — весело щурился изрядно захмелевший профессор Лю, поднимая очередную рюмку. — Если хочешь стать хорошим хирургом, ты просто обязан уметь пить! Давай, еще по одной, до дна!Банкет, начавшийся в шесть вечера, затянулся до девяти. Лишь когда старший брат Ван без сил рухнул на стол, профессор Лю наконец сжалился и отпустил Чжан Тяньяна. Когда молодежь, поддерживая друг друга под руки, вывалилась из ресторана, профессор тяжело откинулся на спинку стула. Жена тут же принялась массировать ему плечи, недовольно хмуря брови.— Ну и зачем было так накидываться? Ты ведь обещал мне!— Эх, разок-то можно, повод хороший, — отмахнулся профессор, всё еще сохраняя ясность ума сквозь алкогольный туман. — Сяо Чжан — золотой парень. Жаль, конечно, что не удалось перетянуть его к себе.— Я понимаю, что он тебе нравится, но здоровье-то не казенное! Тебе уже не двадцать лет, пора бы и меру знать! — не унималась женщина.— Хе-хе, — профессор ловко перевел тему. — Поверь моему слову, куда бы этот малец ни пошел, он станет гениальным врачом! О, точно!Порывшись в кармане брюк, он извлек смартфон. Проигнорировав кучу пропущенных вызовов и горящий красным значок «99+» в WeChat, он принялся искать нужный чат. У любого врача этих чатов были десятки. Отдельные группы для профессоров, для лечащих врачей, для интернов. Плюс чаты медицинских бригад двух типов: официальные, где «говори коротко и по делу, начальство бдит», и неформальные — «начальства нет, можно ныть и травить байки». Межотделенческие чаты, чаты секретариата, чаты ординаторов... Даже сугубо профессорских чатов было два. В первом с серьезными лицами обсуждали клинические рекомендации и симпозиумы, а во втором — мыли кости студентам-бездарям, обсуждали судебные иски и сплетничали, кто из хирургов закрутил роман с медсестрой.Профессор Лю ткнул пальцем именно во второй, неформальный чат.[Профессор Лю]: «Среди пятикурсников-интернов в этом году есть один по имени Чжан Тяньян. Кто-нибудь о нем слышал?»Ответы не заставили себя ждать.[Зав. хирургией Ли]: «Не слышал.»[Доктор Чжао]: «Не знаком.»[Профессор Ван]: «А что с ним не так? Опять какой-то идиот накосячил и подставил тебя?»[Главврач Сунь]: «В этом году пятикурсники вообще отжигают. Очередная катастрофа ходячая?»Профессор Лю криво усмехнулся, медленно набирая ответ. Вспомнился недавний инцидент. Всего пару дней назад в этом же чате один бедолага-профессор изливал душу, проклиная своих интернов. Он поручил студенту плевое дело — привести в порядок истории болезни. А тот умудрился потерять сразу несколько бланков информированного согласия с подписями пациентов. Казалось бы, потерял — признайся! Можно поискать, можно попросить пациентов переподписать. Но этот гений мысли распечатал чистые бланки и вшил их в карты, сдав в архив. Четыре истории болезни без подписей пациентов! В отделе контроля качества чуть в обморок не упали. Штраф за каждую карту третьей категории — 5 000 юаней. Профессор в одночасье обеднел на 20 000. А студент прославился на всю больницу.[Профессор Ван]: «Старина Лю, только не говори, что тебе тоже влепили карты третьей категории?!»[Доктор Чжао]: «Что вообще происходит с нынешним пятым курсом?»Пока в чате множились панические догадки, профессор Лю нажал кнопку отправки.[Профессор Лю]: «Какая катастрофа, очнитесь! Это настоящий самородок. Сяо Чжан — самый перспективный студент из всех, кого я видел за свою практику. Жаль, переманить его сходу не вышло. Но я вас всех официально предупреждаю: я положил на этого парня глаз! И чтобы никто из вас, старых хрычей, даже не думал переходить мне дорогу!»Хе-хе.Наблюдая, как в чате вспыхивают сообщения с недоверием и клятвенными обещаниями «даже не смотреть в его сторону», профессор Лю презрительно фыркнул. Знает он этих стервятников. На словах все святые, а как почуют талант — глотки друг другу перегрызут.Хмель окончательно ударил в голову, и профессор Лю, пошатываясь, поднялся на ноги, бормоча в пустоту ночного города:— Сяо Чжан... я сделал для тебя всё, что мог! Эх, в нефрологии ведь так хорошо... Погоди, вот пожалеешь, приползешь обратно... И я тебя приму. Обязательно приму. Хе-хе...

...

Звон бокалов сливался с гулом голосов. Чжан Тяньяна сделали главной мишенью вечера, и алкоголь лился рекой. Ближе к концу застолья его лицо пылало красным заревом.

— Сяо Чжан, сдаешь позиции! — весело щурился изрядно захмелевший профессор Лю, поднимая очередную рюмку. — Если хочешь стать хорошим хирургом, ты просто обязан уметь пить! Давай, еще по одной, до дна!

Банкет, начавшийся в шесть вечера, затянулся до девяти. Лишь когда старший брат Ван без сил рухнул на стол, профессор Лю наконец сжалился и отпустил Чжан Тяньяна. Когда молодежь, поддерживая друг друга под руки, вывалилась из ресторана, профессор тяжело откинулся на спинку стула. Жена тут же принялась массировать ему плечи, недовольно хмуря брови.

— Ну и зачем было так накидываться? Ты ведь обещал мне!

— Эх, разок-то можно, повод хороший, — отмахнулся профессор, всё еще сохраняя ясность ума сквозь алкогольный туман. — Сяо Чжан — золотой парень. Жаль, конечно, что не удалось перетянуть его к себе.

— Я понимаю, что он тебе нравится, но здоровье-то не казенное! Тебе уже не двадцать лет, пора бы и меру знать! — не унималась женщина.

— Хе-хе, — профессор ловко перевел тему. — Поверь моему слову, куда бы этот малец ни пошел, он станет гениальным врачом! О, точно!

Порывшись в кармане брюк, он извлек смартфон. Проигнорировав кучу пропущенных вызовов и горящий красным значок «99+» в WeChat, он принялся искать нужный чат. У любого врача этих чатов были десятки. Отдельные группы для профессоров, для лечащих врачей, для интернов. Плюс чаты медицинских бригад двух типов: официальные, где «говори коротко и по делу, начальство бдит», и неформальные — «начальства нет, можно ныть и травить байки». Межотделенческие чаты, чаты секретариата, чаты ординаторов... Даже сугубо профессорских чатов было два. В первом с серьезными лицами обсуждали клинические рекомендации и симпозиумы, а во втором — мыли кости студентам-бездарям, обсуждали судебные иски и сплетничали, кто из хирургов закрутил роман с медсестрой.

Профессор Лю ткнул пальцем именно во второй, неформальный чат.

[Профессор Лю]: «Среди пятикурсников-интернов в этом году есть один по имени Чжан Тяньян. Кто-нибудь о нем слышал?»

Ответы не заставили себя ждать.

[Зав. хирургией Ли]: «Не слышал.»

[Доктор Чжао]: «Не знаком.»

[Профессор Ван]: «А что с ним не так? Опять какой-то идиот накосячил и подставил тебя?»

[Главврач Сунь]: «В этом году пятикурсники вообще отжигают. Очередная катастрофа ходячая?»

Профессор Лю криво усмехнулся, медленно набирая ответ. Вспомнился недавний инцидент. Всего пару дней назад в этом же чате один бедолага-профессор изливал душу, проклиная своих интернов. Он поручил студенту плевое дело — привести в порядок истории болезни. А тот умудрился потерять сразу несколько бланков информированного согласия с подписями пациентов. Казалось бы, потерял — признайся! Можно поискать, можно попросить пациентов переподписать. Но этот гений мысли распечатал чистые бланки и вшил их в карты, сдав в архив. Четыре истории болезни без подписей пациентов! В отделе контроля качества чуть в обморок не упали. Штраф за каждую карту третьей категории — 5 000 юаней. Профессор в одночасье обеднел на 20 000. А студент прославился на всю больницу.

[Профессор Ван]: «Старина Лю, только не говори, что тебе тоже влепили карты третьей категории?!»

[Доктор Чжао]: «Что вообще происходит с нынешним пятым курсом?»

Пока в чате множились панические догадки, профессор Лю нажал кнопку отправки.

[Профессор Лю]: «Какая катастрофа, очнитесь! Это настоящий самородок. Сяо Чжан — самый перспективный студент из всех, кого я видел за свою практику. Жаль, переманить его сходу не вышло. Но я вас всех официально предупреждаю: я положил на этого парня глаз! И чтобы никто из вас, старых хрычей, даже не думал переходить мне дорогу!»

Хе-хе.

Наблюдая, как в чате вспыхивают сообщения с недоверием и клятвенными обещаниями «даже не смотреть в его сторону», профессор Лю презрительно фыркнул. Знает он этих стервятников. На словах все святые, а как почуют талант — глотки друг другу перегрызут.

Хмель окончательно ударил в голову, и профессор Лю, пошатываясь, поднялся на ноги, бормоча в пустоту ночного города:

— Сяо Чжан... я сделал для тебя всё, что мог! Эх, в нефрологии ведь так хорошо... Погоди, вот пожалеешь, приползешь обратно... И я тебя приму. Обязательно приму. Хе-хе...