Линь Сюань замер в дверях класса, сжимая в руке пакет с завтраком. Он не отрываясь смотрел на табличку с номером «102».
Этого просто не могло быть.
Разве он не умер только что на больничной койке? Почему он сейчас жив и цел? И почему класс 102? Это же его кабинет в старшей школе.
Он вернулся в прошлое?
Глядя на знакомые парты и чувствуя, как ровно бьётся молодое, здоровое сердце, Линь Сюань был вынужден признать очевидное.
Такое не забывается. Третий год старшей школы стал поворотным в его жизни. Именно тогда, после очередного публичного отказа первой красавицы школы Юй Цзясинь, он в прострации брёл по улице и свалился в реку. К счастью, его вытащила одноклассница Лин Иньло. Но из-за воды, попавшей в лёгкие, девушка вскоре заболела и умерла.
А он? Он тогда думал только о Юй Цзясинь. И после череды новых унизительных отказов его психика не выдержала. Он шагнул с крыши.
Врачам чудом удалось его откачать, но Линь Сюань остался калекой. За всё то время, что он лежал в больнице, Юй Цзясинь ни разу его не навестила. Более того, пришедший проведать его Чжао Тяньсян рассказал, что после трагедии девушка со смехом заявила на публике: «Одной надоедливой мухой стало меньше!»
Физические муки и тяжелейшая депрессия добили Линь Сюаня. Через несколько лет он тихо угас на больничной койке.
Вся школа знала его как главного симпа Юй Цзясинь. Ради неё он был готов на всё. Однажды всё лето пахал без выходных, чтобы скопить три тысячи на шарф для неё. Как-то она обмолвилась, что хочет пирожное из Западного района, и Линь Сюань, не раздумывая, потратил пять часов на дорогу. А она потом просто скормила это пирожное собаке. Ежедневные завтраки, снеки — его рюкзак всегда был забит тем, что гипотетически могло понадобиться Юй Цзясинь.
Если бы у симпов были ранги, Линь Сюань определённо пробил бы потолок. Плевать, что думали другие, он искренне верил, что однажды его преданность растопит её сердце. Вплоть до вчерашнего дня.
***
— Я люблю тебя! Цзясинь, э-эти цветы — для тебя!
Линь Сюань стоял, опустив голову и не решаясь поднять взгляд. В подрагивающих руках он сжимал роскошный букет роз, протягивая его первой красавице. Лоб блестел от испарины.
— Ха-ха, Линь Сюань, твои подарки всё дешевеют, — раздался насмешливый голос. — Раньше хоть украшения дарил, а теперь обнищал настолько, что только на розы хватает?
Стоявший рядом Чжоу Линь ударил по букету. Цветы упали на землю.
Чжоу Линь тоже ухлёстывал за Юй Цзясинь, но в отличие от нищего Линь Сюаня, его семья владела публичной компанией и купалась в деньгах.
— Ты... Мои цветы! — Линь Сюань торопливо поднял букет и снова протянул его девушке.
— Извини, Линь Сюань, но я брезгую вещами, которые валялись на земле, — холодно бросила Юй Цзясинь. — И вообще, мы друг другу не подходим. Прощай!
Она развернулась и ушла вместе со свитой, оставив Линь Сюаня стоять столбом с помятыми розами в руках.
Брезгует? Но он ведь выращивал их три года.
Три года назад он спустил все деньги, отложенные на семестр обучения, чтобы купить ей ожерелье. Она приняла подарок, но равнодушно заявила:
«Хватит быть таким банальным. Мне нужны искренние чувства, а не дорогие побрякушки. Даже простая открытка или цветок от чистого сердца в сто раз ценнее!»
Он запомнил эти слова. И начал изучать цветоводство, пройдя путь от посадки семечка до первых бутонов. Никто не знал, сколько труда он в это вложил. Когда розы расцвели, Линь Сюань счастливо улыбался, уверенный, что уж это точно обрадует Юй Цзясинь.
Кто же знал, что она встретит букет всё с тем же ледяным выражением лица. И даже назовёт его грязным.
Цветы грязные? Нет. Грязное её сердце.
Он смотрел на испачканные в земле алые лепестки, и внутри что-то надломилось. Это разбилось его искреннее сердце.
А потом он упал в реку, откуда его вытащила Лин Иньло.
***
Значит, он вернулся в день после признания!
Линь Сюань тряхнул головой, возвращаясь в реальность. Он посмотрел на пакет с едой в своей руке, и его захлестнула злость на самого себя. В прошлой жизни, даже после вчерашнего унижения, он как ни в чём не бывало притащился утром с завтраком для Юй Цзясинь!
— Сюаньцзы, ты чего в дверях завис? Опять на Юй Цзясинь пялишься? — хлопнул его по плечу подошедший Чжао Тяньсян.
Они дружили с детства. Когда Линь Сюань стоял на краю крыши, Чжао Тяньсян плакал навзрыд и три часа умолял его спуститься. Но тогда Линь Сюань не справился с болью и сделал шаг.
Потом, когда он остался инвалидом, а дед распродал всё ценное ради его лечения, именно Тяньсян постоянно приходил после уроков. Помогал, болтал, поддерживал. Несколько раз втайне приносил деньги из дома. А когда Линь Сюань лежал при смерти, друг, сжимая его руку, сквозь слёзы повторял: «Если бы ты только не побежал тогда за этой Юй Цзясинь...»
От этих воспоминаний к горлу подкатил ком. Вот он, настоящий брат.
Линь Сюань крепко обнял Чжао Тяньсяна.
— Твою мать, ты что, после отказа красавицы на парней переключился?! — картинно отшатнулся тот, изображая отвращение.
— Пошёл ты! Просто рад видеть лучшего друга. Обнять уже нельзя?
— Ой, да ладно заливать. Мне уже донесли, что тебя вчера снова отшили, и ты домой в слезах побежал.
Чжао Тяньсян вздохнул.
— Сюаньцзы, без обид, но с твоей внешностью и мозгами — нахрена клином сходиться на одной девчонке? Лягушку с тремя лапами не найдёшь, а нормальных баб вокруг полно!
Он был прав. Линь Сюань легко мог бы претендовать на звание первого красавца школы. Но он был так помешан на Юй Цзясинь, что совершенно забил на свой внешний вид, вечно таскаясь за ней хвостиком, как обычный неудачник.
— Твою мать, ты ей ещё и завтрак припёр! Ну ты и кремень! — Чжао Тяньсян уставился на пакет в руке друга.
Линь Сюань перевёл взгляд с лучшего друга на еду. Внутри крепла стальная решимость: он больше не допустит повторения той трагедии. Раз уж небеса подарили ему второй шанс, он сделает всё, чтобы те, кто был с ним искренен, жили достойно.
Он крепко сжал кулаки.
— Чего застыл, погнали внутрь, сейчас звонок будет! — поторопил Чжао Тяньсян.
В это время Юй Цзясинь уже сидела за своей партой и краем глаза поглядывала на дверь. Она действительно была красива — не зря вся школа признавала её номер один. Длинные волосы заплетены, белая рубашка, фиолетовая куртка, и лёгкая надменность на бледном лице.
Она как раз размышляла, не слишком ли резко обошлась вчера с Линь Сюанем. В конце концов, он принёс ей подарок, а она назвала его грязным.

Комментарии

Загрузка...