Спустя десять минут каждый боец девятой роты удерживал в руках автомат.
К стволам веревками были привязаны тяжелые кирпичи.
А поверх оптических прицелов красовались пустые гильзы.
Потемневшие от напряжения лица покрывались градом пота, катившегося крупными каплями по щекам прямо за воротники.
Стиснув зубы до боли, бойцы напрягли каждый мускул.
— Отлично! — Линь Юань с секундомером в руках медленно прохаживался вдоль шеренг.
Секунда за секундой тянулись бесконечно долго, руки и плечи наливались свинцовой тяжестью и адской болью.
Стандартный автомат, состоявший на вооружении пехоты, весил больше трех килограммов.
Удерживать такую массу на весу само по себе серьезное испытание для мышц рук.
А если прибавить болтающийся на веревке кирпич...
Дополнительный груз заставлял тела солдат мелко дрожать от напряжения.
— Товарищ командир! — Раздался сдавленный голос.
— Сколько еще стоять?
Выкрикнувший это боец едва сдерживал дрожь в голосе.
— Не переживай, для первого раза обойдемся малым.
— Постоим еще полчаса, — небрежно обронил Линь Юань.
От этих слов бойцов едва не бросило в жар.
Кто бы мог подумать, что беззаботная огневая подготовка обернется таким кошмаром.
Да эта стрельба выматывает хлеще каторги!
Пусть только кто-нибудь посмеет заикнуться, что стрельба требует меньше сил – убьют на месте.
— Держать оружие! Не расслабляться! — Рявкнул Линь Юань, заметив, как у некоторых заходили ходуном плечи.
— Если у кого-то гильза упадет с прицела, за каждую потерю накину лишнюю минуту.
— А взвод, уронивший больше всех гильз, пойдет на дополнительное наказание в полном составе!
Линь Юань привязал результаты каждого отдельного бойца к общему взводному зачету.
Теперь даже отъявленные лоботрясы сто раз подумали бы, прежде чем оплошать, зная, что товарищи по взводу живьем с них шкуру сспустят.
Дзынь.
У одного из солдат от неверного движения гильза сорвалась с прицела.
— Лю Сунто, плюс одна минута, — с мягкой улыбкой подойдя ближе, Линь Юань водворил гильзу на место.
Лю Сунто побелел лицом.
Он боялся дышать, страшась снова уронить злосчастную гильзу.
Командир второго взвода смотрел на него так, будто готов был разорвать голыми руками.
Из-за этого промаха их взвод мгновенно откатился позади первого и третьего.
В следующее мгновение от малейшего колебания гильза слетела и с оружия командира второго взвода.
Тот в лице изменился.
— Ха-ха-ха!
Наблюдавшие за этим командиры первого и третьего взводов расхохотались.
— Чего ржемо? — Резко оборвал их Линь Юань.
— Смешно, да?
— Раз вам так весело, с этой секунды за каждое падение гильзы добавляю по пять минут!
— Надеюсь, потом ваш смех станет еще искреннее!
Линь Юань быстро вернул им боевой настрой.
После этого гильзы сыпались то тут, то там, и таймер продолжал отсчитывать штрафное время.
Запланированные сорок минут растянулись до бесконечности.
Глядя на застывших в нерешительности измученных бойцов, Линь Юань позволил себе едва заметную улыбку.
Окружающим нагрузки казались безумными, но всё шло строго по его плану.
Линь Юань добивался именно такого эффекта.
Он хотел, чтобы лентяи прочувствовали: нынешняя 9-я рота и прежняя – две совершенно разные вещи.
Прежняя рота прогнила от бесконечного расслабона!
Хотя два десятикилометровых марш-броска после его назначения заставили многих встрепенуться и начать меняться, этого было явно недостаточно.
Лишь продержав людей в напряжении полтора часа, Линь Юань соизлил скомандовать перерыв.
К тому моменту руки у всех онемели и превратились в деревянные колотушки.
Всего за одно утро бойцы вкусили прелести десятикилометрового кросса и силовой тренировки на руки.
Девятая рота впервые в жизни в полной мере ощутила значение фразы «день за год».
До стрельбы дело еще даже не дошло, а резервы организма у каждого уже подходили к критической черте.
Забыв о недавних мечтах пострелять боевыми патронами, бойцы теперь думали лишь об одном – дожить до обеда и упасть на койку.
— Устали?
Обведя взглядом унылые ряды подчиненных, громко спросил Линь Юань.
— Никак нет!
— Раз не устали, так орëм громче!
— Никакой усталости! — Гаркнули бойцы в ответ.
Пару дней совместной службы научили их главному: командир – отъявленный садист.
Этот батяня-комбат спуску не даст!
Его приказы положено выполнять беспрекословно, без всяких возражений.
Иначе он придумает тысячу и один способ вытрясти душу.
Когда 9-я рота наконец приступила к стрельбам, оба соседних подразделения уже заканчивали свои упражнения.
Однако расходиться они не спешили: под началом своих командиров бойцы собрались в кружок посмотреть на тренировку девятой роты.
По команде Линь Юаня девятая рота рассредоточилась по взводам и отделениям, занимая огневые рубежи.
Первая серия выстрелов завершилась.
Результаты девятой роты на стометровой дистанции по неподвижным мишеням оказались плачевными.
Из-за предшествующей силовой нагрузки руки у всех затекли и дрожали, так что стрельба вышла хуже обычного.
Некоторые отстрелялись даже хуже новобранцев, впервые взявших в руки оружие.
— Всем в упор лежа! Приготовиться!
— Поскольку кое-кто умудрился показать результаты хуже молодых, каждый делает по сто отжиманий! — Громыхнул голос командира.
По рядам девятой роты прокатился глухой ропот недовольства.
Легко командовать, стоя на ногах!
Пусть сам попробует продержать оружие полтора часа, а потом выбить десятку.
Спорим, его собственные результаты окажутся ничуть не лучше!
В конце концов, за исключением редких прирожденных снайперов, точность нарабатывается тысячами часов стрельбы патрон за патроном.
Каких высот мог добиться этот Линь Юань, обычный выпускник военного училища?
Ему до бойцов кадровых строевых частей было как до луны!
Будто прочитав их мысли, Линь Юань повысил голос:
— Разумеется, в столь слабых результатах есть и моя вина как командира. Я начну с четырехсот отжиманий, показывая пример.
С этими словами он резким движением принял упор лежа и начал отжиматься.
— И это так быстро?!
— Четыреста раз? Он издевается?
— Черт, да это монстр какой-то! Хорошо хоть нам велели сделать всего по сто!
Бойцы девятой роты в очередной раз убедились в крутом нраве своего командира.
Линь Юань отжимался ровно, без единой заминки, в бешеном темпе.
В армии бойца, способного за один подход выжать больше сотни раз, уже считали мастером.
Физическая форма Линь Юаня вновь перевернула их представления о возможностях человека.
Раз уж командир подал такой пример, у девятой роты не оставалось пространства для маневра.
Пусть даже в глубине души кто-то затаил обиду – приходилось глотать её вместе с соленым потом.
— Фух! Ха!
После забитых рук обычные отжимания превращались в изощренную пытку.
Мгновенно лица бойцов побагровели от натуги.
— Живей! Не тормозим!
— Ползают тут, как черепахи, мои дедушка с бабушкой и то шустрее шевелятся! — Подгонял их Линь Юань.
Ван Хайфэн закончил упражнение первым, если не считать самого командира.
Оно и понятно: после отбора в спецназ «Гром» его физические кондиции разительно отличались от возможностей рядового пехотинца.
В сравнении с вчерашним двадцатикилометровым маршем утренние нагрузки казались Ван Хайфэну детским лепетом.
Спустя еще десять минут остальные бойцы девятой роты с грехом пополам осилили положенную сотню.
Объявив короткий перерыв, Линь Юань отвернулся, а солдаты тут же сбились в кучки, шумно что-то обсуждая.
Командир видел это, но пресекать не стал.
Недовольство методами и наказаниями – дело житейское.
В армии авторитет завоевывается силой.
Нет результатов – сиди и помалкивай!
Убедившись, что люди немного перевели дух, Линь Юань скомандовал:
— Общий сбор!
Отдыхавшие бойцы мгновенно подорвались с мест.
Никому не хотелось испытывать терпение командира лишними задержками.
В этот момент из строя раздался голос:
— Товарищ командир!
— Говори.
— Мы считаем, что выступили не в полную силу, и просим разрешить нашему замкомвзвода посоревноваться с вами! — Под суровым взглядом Линь Юаня выдавил Лю Сунто.
Его выдвинули товарищи, желавшие выразить протест.
Кто провинился первым – тому и отдуваться.
— Если ваша стрельба окажется точнее, мы готовы добровольно принимать любые наказания!

Комментарии

Загрузка...