Фан Хань не удержался от вздоха: ─ Твой папаша был крут, раз у него хватило сил содержать столько детей? –
─ Крут? –
Мовэнь озадаченно почесал затылок: ─ Отец у меня был всего один, да и тот откинулся в инстансе еще двадцать лет назад. Ему и пятидесяти не стукнуло.
Лэн Нин с досадным щелчком раскрутила на пальце кривой клинок.
Компания уселась прямо на земле, непринужденно устроившись словно на пикнике.
Сы Лэйянь попытался протянуть ей небольшой ломоть хлеба.
Лэн Нин отвернулась, демонстративно игнорируя его заботу.
Фан Хань смягчил тон, изобразив на лице тень вины: ─ Прости, я просто удивился. Выходит, те многочисленные братья и сестры...
Услышав это, Мовэнь беспечно махнул рукой – отцовский образ стерся из его памяти давным-давно.
Всю сознательную жизнь он рос один на один с улицей.
─ У моей матушки мужей водилось видимо-невидимо. Каждые несколько лет она хоронила очередного супруга.
─ Так что кровных братьев и сестер у меня кот наплакал.
Тут он криво усмехнулся: ─ У матушки не только мужей хватало, любовников тоже навалом. Она еще и... –
─ Кхе! –
Сы Лэйянь кашлем оборвал Мовэня, не давая тому полоскать грязное семейное белье.
Как-никак личные дела, незачем выставлять их напоказ перед чужаками.
Фан Хань молниеносно считал перемену в их настроениях и благоразумно замолк.
Воцарилась тишина.
Ник не выдержал сидеть сиднем: извлек из рюкска флягу с водой, обнажил в широкой ухмылке зубы и протянул питье Лэн Нин.
Она искоса глянула на него и без единой эмоции забрала флягу.
Свинчивая крышку, бросила коротко: ─ И как же твоя мать умудрялась прокармливать такую ораву? –
Ник тут же подпрыгнул: ─ Я знаю! –
Он подсел ближе к Лэн Нин, бесцеремонно оттеснив Фан Ханя вбок.
─ Их не надо кормить. Каждый рожденный в Райском парке ребенок получает стартовый запас в двадцать лет жизни, они сами о себе заботятся.
─ А лет с десяти уже отправляются по инстансам.
Мовэнь кивнул: ─ У моей матушки еще по-божески. В секторах высокого уровня у сильных, долгоживущих людей вообще мода: могут содержать гаремы из нескольких жен или мужей одновременно.
Лэн Нин мысленно скривилась.
В каком бы мире ни занесло человека, у кого есть деньги и власть, те и творят что хотят.
Родить и бросить – точь-в-точь как тот папаша.
Сделав глоток из фляги, она взглянула на дальний изгиб дороги.
Медлить больше нельзя.
Она уже справлялась у Ника: если не задерживаться на привалы, семи дней от точки старта до так называемого Материнского Птичьего Объятия хватало тютелька в тютельку.
Остальные спутники могли сорваться в любой момент.
Застряни они здесь на неделю, рискуют безнадежно опоздать.
─ В путь! –
Недопитая вода отправилась обратно в заплечный мешок. Лэн Нин поднялась на ноги, отряхивая с одежды дорожную пыль.
Выдернула из ножен кривой нож и принялась играючи перебирать его пальцами.
Ник суетливо зашуршал скарбом, Фан Хань помог ему поднять выроненную утварь.
Мовэнь вскочил, торопливо смахнув с подбородка крошки печенья: ─ Дядя, поживее! –
Сы Лэйянь лишь покачал головой на эту собачью преданность племянника, бегущего за Лэн Нин хвостом, и тоже двинулся следом.
Пятерка неторопливо побрела вдоль извилистой тропы.
Мовэнь с Ником то и дело переругивались по дороге, пока очередной убийственный взгляд Лэн Нин не заставлял обоих синхронно затыкаться.
─ Первое правило в каждом инстансе всегда связано с добыванием лет жизни? –
Этот вопрос Лэн Нин адресовала непосредственно Сы Лэйяню.
Тот припомнил былое и кивнул: ─ Угу. Первое правило любого инстанса – добыча лет, вот только условия для каждого уникальны. –
Заметив, как слова заставили Лэн Нин погрузиться в задумчивость.
Сы Лэйянь вновь повторил предложение: ─ Вступай в Ассоциацию охотников. Там открыт доступ ко всем базам данных со схемпрохождениями инстансов. С твоими талантами получить ранг А – раз плюнуть. –
При упоминании ранга А глаза Мовэня загорелись.
Он уставился на Лэн Нин с неприкрытым обожанием.
Ник отстал ненамного, мысленно рассуждая, что столь мощного покровителя еще поискать надо.
─ Заткнись, тошно уже! –
Лэн Нин пресекла развитие этой темы.
Сколько ни изучай чужие гайды, от базового факта это не избавит: людишки так и останутся кормом для чужаков.
Лишний день жизни означает лишь то, что тебя откормят получше перед очередной бойней.
Какой во всем этом смысл?
Будь охотники настолько всесильны, они давно захватили бы Райский парк и перевернули иерархию рас.
А вместо этого им приходится таскать за собой новичков и нянчиться с ними.
Пусть дураки занимаются подобной чушью.
Бросив взгляд на темнеющие в вышине тучи роящихся инсектоидов, Лэн Нин ощутила, как в зрачках вспыхнул кровожадный блеск.
─ Вы прожили здесь чертову у S-тучу лет, хоть раз убивали инородцев? –
Вопрос заставил Мовэня и Ника разинуть рты в абсолютном, звенящем шоке.
Сы Лэйянь держался крепче, хотя безумная идея попутчицы его тоже покоробила, хоть и не казалась столь уж немыслимой.
Каждое столетие находились самоуверенные глупцы, пытавшиеся бросить вызов чужакам.
И неизменно кончавшие одинаково.
Он покачал головой: ─ Человеческое тело, физическая сила и боевой потенциал не идут ни в какое сравнение с инородцами. –
Кривой клинок сделал в ее руке еще пару крутых пируэтов, прежде чем Лэн Нин уточнила: ─ Я спрашиваю не об этом. Неужели за всю историю прохождения инстансов никто и никогда не убивал инородцев? –
Фан Хань улыбнулся: ─ Я же говорил тебе, что убивал инсектоидов. –
Указательным пальцем он поправил очки на переносице: ─ Знаю, о чем ты думаешь. Когда я тогда прикончил тварь, на мне вспыхнул этот красный свет... –
─ Так ты же нарушил правила! – взвизгнул Ник.
Игнорируя его, Фан Хань продолжил смотреть на Лэн Нин: ─ После вспышки света все инсектоиды в округе ополоумели и ломились на меня толпой. Мне пришлось рубиться насмерть, пока не иссякли силы, и лишь когда я экстренно вышел из инстанса, красный свет исчез. –
Лэн Нин замерла, опустив клинок, и продолжила шагать в молчании.
В ее голове шел тяжелый мыслительный процесс.
Сы Лэйянь, уловив вектор ее размышлений, поспешил предостеречь: ─ Фан Хань говорит про новичковый инстанс, верно? –
Дождавшись кивка, он перевел взгляд на Лэн Нин: ─ Советую даже не пытаться проверять такое в прочих инстансах. Если не успеешь выскочить в ту же секунду после убийства, остальные твари сожрут тебя живьем вместе с потрохами.
─ Я знаю, что твой талант заставляет их держаться на расстоянии. Но стоит тебе нарушить правило – и сколь бы ни был силен дар, инородцы сотрет тебя в порошок, не раздумывая.
Закончив монолог, Сы Лэйянь замолчал; остальные трое молчаливо поддержали его, уставившись на девушку.
Долгое время.
Настолько долгое, что спутники уже решили, будто она оставила эту самоубийственную затею.
Как вдруг Лэн Нин медленно подняла голову.
Губы ее изогнулись в лукавой улыбке, когда она посмотрела на Сы Лэйяня: ─ Выходит, убивать инородцев в инстансах всё-таки можно, верно? –
У Сы Лэйяня отвисла челюсть, и он долго не мог выдавить ни звука.
Он никак не ожидал, что после столь подробного разбора полетов эта девчонка продолжит бредить убийствами инородцев.
Что у нее вообще за логика в голове?
Жить надоело?
─ Вы-то сами... вы хоть раз по-настоящему поняли это первое правило? –
Лэн Нин едва ли не с презрением оглядела спутников, проживших здесь по нескольку веков и прошедших через горы инстансов, но так и не раскусивших истинную суть первого правила.
Вопрос заставил Сы Лэйяня нахмуриться.
Мовэнь зыркнул на дядю и робко вставил: ─ Разве годы не получаются путем честной торговли? –
─ Торговли? – Лэн Нин горько усмехнулась, глядя на Мовэня: ─ Какая же это торговля. Ты просто берешь подачки из рук врага и зовешь это сделкой. –
Оставив Мовэня сгорать от стыда со скребком на затылке, она вновь обернулась к остальным, не скрывая презрения: ─ Вы что, привыкли быть комнатными собачками? Столетиями не можете просечь элементарную игровую механику? –
И, переведя взгляд на Фан Ханя, бросила: ─ Ну-ка, объясни толком, что на самом деле значит первое правило.

Комментарии

Загрузка...