Глядя на то, как официант расставляет на столе четыре блюда и суп, Сяо Ян странно покосился на спутницу.
Гобаожоу, дисаньсянь, таржоутяо, баклажаны с мясом и густой суп из устриц.
Всё заказывала Чу Дунчань, и надо признать — вкус у неё был отменный!
Когда принесли рис и выпивку, «свидание» превратилось в соревнование двух обжор. Они принялись уплетать еду за обе щеки.
У Сяо Яна глаза на лоб полезли, когда он увидел, как Чу Дунчань присосалась к пивной бутылке и начала пить прямо из горла. Осушив её, она еще и смачно икнула.
— Что, женщин пьющих не видел? — она одарила его холодным взглядом.
— Видел. Но не тех, кто глушит пиво из горла, — Сяо Ян осклабился. — Сразу видно — вояка!
Могут ли военные пить?
«Запрет на злоупотребление: военнослужащим запрещено чрезмерное употребление алкоголя, строго запрещено устраивать дебоши в нетрезвом виде».
Просто вдумайтесь в глубинный смысл этой фразы.
Чу Дунчань не только пила пиво, но и спросила:
— Крепкое будешь?
Сяо Ян, не моргнув и глазом, кивнул:
— Могу пригубить.
Официант принес бутылку 60-градусного байцзю.
Они начали обмениваться тостами. Вскоре бутылка опустела. Сытый и изрядно захмелевший Сяо Ян подозвал официанта, чтобы расплатиться.
Когда он уже перевел деньги, Чу Дунчань вдруг произнесла:
— Вообще-то, я собиралась тебя угостить.
В этот момент Сяо Ян почувствовал, что потратить эти деньги было в сто раз больнее, чем если бы он их просто потерял.
“Да почему ты раньше-то молчала?!”
...
Сентябрьская ночь.
Улицы нежно ласкал лунный свет, палая листва кружилась в танце с легким ветерком.
— Хватит притворяться, я же знаю, что ты не пьян, — ледяным тоном бросила Чу Дунчань.
— Клянусь, я в стельку! — Сяо Ян выдал глуповатую улыбку и заговорил заплетающимся языком. — Если хочешь выудить из меня секреты, сейчас самый подходящий момент.
Чу Дунчань холодно усмехнулась:
— Таки раскусил меня.
Она действительно планировала напоить его во время ужина. Иначе не стала бы пить в общественном месте. К сожалению, он не поддался, и развязать ему язык не вышло.
— У меня правда фотографическая память, не спрашивай больше, — Сяо Ян размял шею, выдохнул перегар и поднял руку, выставив четыре пальца. — Я клянусь читырьмя пальцами!
— Сначала язык распрями, а потом клянись, — фыркнула девушка.
— Хе-хе.
Сяо Ян неловко улыбнулся. Заметив у обочины длинную скамью, он подошел и сел, похлопав по месту рядом с собой. Чу Дунчань, немного помедлив, присела рядом.
— Мы оба тертые калачи. Хочешь что-то спросить — спрашивай, — Сяо Ян закинул голову, глядя на луну.
Чу Дунчань покачала головой:
— Теперь это не имеет смысла.
— Тогда спрошу я, — Сяо Ян полуприкрыл глаза. — Почему ты меня защищаешь?
Они не родственники, не старые друзья. Разве он заслужил, чтобы «королева солдат» спасала его, ходила по пятам и помогала? К тому же, статус Чу Дунчань явно был заоблачным. Человек, который может спокойно разгуливать по городу с огромной антиматериальной снайперской винтовкой — это не просто рядовой контрактник.
Если рассуждать здраво, даже его новоявленный дед-замминистра не факт, что имел право на такую личную охрану.
Вы не ослышались. Заместитель министра!
— У моей бабушки с твоей бабушкой хорошие отношения, — спокойно ответила Чу Дунчань. Её облик сейчас казался особенно изящным и одухотворенным.
Сяо Ян хлопнул себя по лбу. Вот оно что!
Семья Сяо была династией полицейских, что выглядело солидно, но на деле это было лишь вершиной айсберга. А вот бабуля — та была по-настоящему крутой!
Память предшественника подсказала: дед когда-то был простым парнем «от сохи». По воле случая он спас прекрасную даму — классический, до тошноты клишированный сюжет «герой спасает красавицу». Но в те годы такие истории из романов воспринимались очень романтично. Простой полицейский и барышня из высшего общества полюбили друг друга. Клише? Но ведь жизнь — самый банальный сценарист!
Надо признать, деду чертовски повезло встретить бабушку в то время. Попробуй проверни такое сейчас — ты даже порог элитного поместья не переступишь, не то что с «барышней» познакомишься.
— Как твои родные решились отдать тебя в армию в семь лет? — этот вопрос давно мучил Сяо Яна.
Чу Дунчань ответила бесстрастно:
— Мой дед — военный. Вся семья — военные.
Сяо Ян преисполнился уважения. Теперь всё встало на свои места.
— С твоими данными... тебе правда нужно ходить на свидания вслепую? — этого он искренне не понимал.
— Думаешь, я умею только драться? — она загадочно улыбнулась.
Сяо Ян молча закрыл лицо руками. Слишком унизительно. Он, попаданец с «читом», вчера был в пух и прах разбит женщиной. Как тут не стыдиться!
— Задам еще один вопрос, — Чу Дунчань не собиралась над ним насмехаться, она спрашивала очень серьезно. — Если бы тебе дали шанс получить мои нынешние способности ценой трети жизни или даже половины... ты бы согласился?
Сяо Ян резко переменился в лице. Он наконец понял, почему она так сильна. Это куплено ценой жизни!
Для тех, кто не понимает: это называется экстремальной эксплуатацией потенциала организма.
Многие слышали о «моторизованной пехоте» старой закалки или о «достижении святости во плоти» через тренировки. В прошлой жизни Сяо Ян слышал о четырех типах физической подготовки: оздоровительная, усиленная, военного времени и предельная.
Обычная — это норма для мирного времени. Усиленная — для спецназа. Подготовка военного времени — это когда вся страна на грани конфликта и нагрузки запредельные.
А предельная подготовка...
Это как раз те тренировки, которые превращали людей в легендарную «моторизованную пехоту». Смысл в том, чтобы выжать из человеческого тела абсолютно всё, достичь пика боевой мощи.
Но каждый житель Земли знает закон эквивалентного обмена. Сила не берется из ниоткуда. Высасывание потенциала равносильно растрате жизненных сил.
— Сколько тебе осталось? — Сяо Ян пристально посмотрел на неё.
— Не знаю, — её голос звучал пусто. — Если обычный человек живет до восьмидесяти, то я, возможно, до пятидесяти пяти или сорока. А если не повезет — могу погибнуть на задании в любой момент.
Этот вопрос прозвучал почти как: “Тебе нужна жена, которая скоро умрет?”
— Ты слишком честная, — ошарашенно пробормотал Сяо Ян. — Такое чувство, будто ты специально отпугиваешь потенциальных мужей.
Слово «будто» можно было смело вычеркнуть.
— Для начала нужно, чтобы я сама на кого-то посмотрела, — она бросила на него косой взгляд. — Я не старьевщик, чтобы подбирать всякий мусор.
“Твою же маму, это ты на что намекаешь?!” — лицо Сяо Яна мгновенно потемнело.
— Напроситься хочешь?
Чу Дунчань молча смотрела на него. Её взгляд красноречиво говорил: “А ты меня одолеешь?”
Сяо Ян: “...”
Чувство стыда накрыло его, словно цунами.
Спустя долгое время он спросил:
— Тебе правда так нравится быть военным?
— Раньше — нет, — в её прекрасных глазах отразился блеск полной луны. — Сейчас — очень.
— Оно того стоит? — Сяо Ян нахмурился, не в силах принять это.
— Люди эгоистичны по своей природе, — сказала Чу Дунчань. — Но кто-то же должен это делать.
Она провела ладонью по шершавой поверхности скамьи, посмотрела на ночной город и, наконец, снова подняла глаза к небу. И счастливо улыбнулась.
Сяо Ян всё понял.
Они могут спокойно сидеть здесь, наслаждаться жизнью и беззаботно смотреть на луну. Откуда это взялось? В мире полно стран, где люди голодают, им не во что одеться, и живут они хуже собак. Почему у них нет этого покоя?
Как и сказала Чу Дунчань: человек может быть эгоистом, это природа, но человек не должен быть невеждой!
— Кажется, я снова проголодался. Хочу шаокао. Составишь компанию? — Сяо Ян вскинул подбородок, словно властный президент. — С тебя угощение!
— Ха-ха... — Чу Дунчань звонко рассмеялась. — Пошли!
Они медленно поднялись, обменялись понимающими улыбками и зашагали вперед, растворяясь в серебристом лунном свете.

Комментарии

Загрузка...