Настал час, и праздник наконец начался.
С самого раннего утра улицы Гаверума были заполнены людьми, собравшимися на Праздник основания империи.
Над толпой развевались на ветру государственные флаги, а окна и балконы украшали нарядные гирлянды и праздничные убранства.
Некоторое время Сиена молча разглядывала открывавшийся перед ней вид, но вскоре взгляд сам собой скользнул в сторону.
Через несколько кресел сидел тот самый человек, который два дня назад уступил ей свою комнату и даже позаботился о новом платье.
Похоже, Клод успел привезти с собой и парадную форму. Строгий мундир, безукоризненно лежавший по спине, аккуратные украшения на плечах. Почему-то эта сдержанная, лишённая всякой вычурности фигура то и дело притягивала взгляд.
«Кажется, он даже в комнату не возвращается».
Сиена старалась не обращать внимания, но ничего не получалось. Тем более что по коридорам гостиницы постоянно сновали слуги, и не заметить его отсутствие было трудно.
Насколько Сиена знала, за последние два дня этот мужчина ни разу не возвращался в гостиницу.
Она машинально коснулась кольца на пальце и снова устремила взгляд вперёд.
Под величественные звуки медных инструментов началось шествие.
— Скучно?
Хасар неожиданно заговорил рядом. Несмотря на безукоризненно строгую парадную форму, лицо его было полно озорства.
Стоило увидеть эту улыбку, как и Сиена перестала изображать подобающую случаю торжественность.
— Ещё чего. Соблюдайте достоинство, майор Биче!
— Есть. Будет исполнено.
Начиная с позавчерашнего дня Хасар то и дело повторял сослуживцам одну и ту же нелепицу: раз его сестра прибыла сюда как представительница рода, обо всех его действиях надлежит докладывать лично ей.
Сначала окружающие только недоумевали, однако Сиена Биче, о которой ходило столько слухов, явно вызывала у них любопытство. Поэтому никто особенно не препятствовал её прогулкам по части. Некоторые даже сами ходили следом и помогали всё показывать и объяснять.
Поначалу такое отношение смущало Сиену, но благодаря этому она поняла, что военная жизнь брата, похоже, складывалась не так уж плохо.
Хасар был старше всего на три года, но, возможно, дело было в том, что с самого детства ему слишком много приходилось находиться среди взрослых. Он никогда не казался мальчишкой своего возраста. А после совершеннолетия это стало ещё заметнее.
Мать и дедушка постоянно вызывали Хасара к себе. Постепенно он утратил привычку выражать чувства, лишился друзей и одного за другим потерял людей, которых прежде держал рядом. Порой казалось, будто в нём намеренно вытравили все личные желания.
Если кто-то обвинял его или клеветал, Хасар неизменно улыбался с прежней мягкостью. А потом непременно добивался, чтобы человек ответил за свои поступки и заплатил положенную цену.
Единственной, перед кем он позволял себе открыто проявлять чувства, оставалась младшая сестра.
Но здесь Хасар смеялся вместе с другими, болтал и шутил. Для Сиены это зрелище было непривычным до странности.
Сиена скользнула взглядом от сидевшего рядом брата к офицерам вокруг. Лица были незнакомы, но все они происходили из знатных семей центральных областей империи. В основном из боковых ветвей или от любовниц.
При мысли о том, что дядя нарочно отправил Хасара именно сюда, Сиена тихо усмехнулась.
«Хотел, чтобы он здесь понял своё место и задумался?»
Будто Хасар Биче, принадлежавший лишь к боковой ветви императорского рода Альдо, никогда не сможет дотянуться до престола.
Стоило додумать эту мысль до конца, как первым пришло одно чувство: до чего же мерзкий ход.
Когда шествие достигло кульминации, в небе один за другим загрохотали фейерверки. Ослепительные вспышки, ликующие крики и безукоризненно выстроенная процессия слились в единый грандиозный ритуал.
Стоило подумать, что вся эта сцена была создана под именем Праздника основания империи лишь затем, чтобы продемонстрировать величие императорского дома Альдо, как руки сами потянулись аплодировать.
— Ура-а-а!
— Ура!
Сиена тоже вскочила с места и с сияющим лицом принялась громко приветствовать шествие.
Что ни говори, способ был поистине хитроумный.
***
— Мне уже пора возвращаться в часть. Народа слишком много, так что и ты возвращайся пораньше, Сиена.
После утренней церемонии Сиена собиралась беззаботно побродить по праздничным улицам, но неожиданное замечание Хасара разом погасило весь её энтузиазм.
— Почему? Я хочу ещё посмотреть.
— Здесь слишком много приезжих. Если хочешь погулять, держись поближе к гостинице. В том районе я расставил людей.
«Возле гостиницы?»
Сиена с таким видом, будто услышала полнейшую нелепость, схватила Хасара за обе руки.
— Ты о чём вообще? Там ни торговых палаток, ни людей! Скука смертная, Хасар.
— Всё равно нельзя. Особенно после заката, там слишком опасно. … А? Клод?
Строгое выражение на лице Хасара тут же смягчилось, сменившись искренней радостью.
Услышав имя, Сиена резко обернулась и среди толпы заметила мужчину, возвышавшегося над окружающими почти на целую голову.
— Это ещё что такое?..
На нём была льняная рубашка с расстёгнутыми у ворота двумя пуговицами, чёрные солнцезащитные очки и широкополая шляпа.
«Это Клод?»
Всегда безупречно одетый и строго соблюдавший приличия, сегодня он выглядел поразительно свободно.
Хасар снова окликнул его из-за спины Сиены. Клод снял шляпу и тёмные очки, после чего слегка поклонился.
— Давно не виделись. Как ты?
Хасар приветствовал его с такой искренней радостью, будто действительно был счастлив встрече.
«Нет. Не может быть. Хасар не может так радоваться человеку из дома Марселей».
— Рад вас видеть, господин Хасар. Как поживаете?
— Какой ещё «господин Хасар»? Что ты так официально? Можешь обращаться проще.
— Хорошо. Тогда так и буду, Хасар.
«Хасар?»
«Хас-а-ар?!»
Сиена ошеломлённо уставилась на Хасара.
Однако мужчины, совершенно не обращая внимания на её растерянность, уже непринуждённо продолжили разговор.
— А, ты ведь тоже живёшь в гостинице? Не мог бы прогуляться с Сиеной по праздничным улицам? Прости, мне нужно возвращаться в часть.
— Я как раз собирался посмотреть на гулянья, так что не возражаю.
— Если начнёт надоедать, просто оставь её в гостинице и уходи. Я не обижусь.
— Вы вообще понимаете, что обсуждаете это прямо при мне?
— Тогда рассчитываю на тебя. Сиена, утром заеду за тобой. Если захочешь что-нибудь купить, покупай.
С этими словами Хасар похлопал её по плечу, взъерошил волосы и развернулся.
Мало того что без единого слова передал сестру случайно встреченному Клоду, так ещё и вручил кошелёк со словами «купи что-нибудь».
Кошелёк Сиена, конечно, взяла, но всё же…
— Он что, до сих пор считает меня ребёнком?
Между прочим, она уже четвёртый год заседает в имперском парламенте как поверенная графа. И вообще-то вполне состоявшаяся деловая женщина, которая сейчас успешно ведёт проект по открытию нового морского пути!
— В глазах господина Хасара, наверное, так и есть.
Стоявший рядом Клод невозмутимо ответил на её бормотание.
Сиена тут же перевела взгляд на него.
Клод Марсель уже успел снять парадный мундир, в котором сидел на трибуне, и теперь разгуливал по улицам в одежде, мало отличавшейся от нарядов обычных туристов. Да ещё в тёмных очках и шляпе.
Такой непринуждённый вид был совершенно на него не похож. Узнай об этом светские барышни, наверняка попадали бы в обморок.
Сиена медленно оглядела его с головы до ног, и выражение её лица становилось всё менее довольным.
— Ты… почему обращаешься к моему брату просто по имени?
— Мы близки.
«Близки? Кто с кем? Мой брат и он? Наследник дома Марселей близко дружит с будущим графом Биче?»
«Ну и нелепость».
Сиена даже не нашлась, что ответить. Клод тем временем первым двинулся вперёд и принялся показывать дорогу.
— С чего хотите начать? На этой улице в основном торговые палатки с едой. Если свернуть в соседний переулок, там продают украшения и местные товары.
Рассказывал он на удивление подробно, словно уже успел обойти весь город.
Сиена коротко хмыкнула, убрала упавшую на щёку прядь и язвительно заметила:
— Ты прямо как местный житель.
— На время Праздника основания приходится им быть. Я отвечаю за проведение праздника в Гаверуме.
Сиена снова резко повернула голову.
Клод как раз поправлял шляпу и собирался надеть очки. На мгновение она успела заметить в его глазах озорной блеск.
— Не знали? Как же много всего вам неизвестно.
Последнюю фразу он произнёс совсем тихо, будто она вырвалась случайно, но Сиена расслышала каждое слово.
— Почему сотрудник Инспекционного управления вообще занимается праздником? Разве этим не должен заниматься местный распорядитель?
— Потому что это приграничная территория.
Его лёгкий ответ только сильнее её разозлил.
Он что, считает слова «приграничная территория» универсальным объяснением? Почему на любой вопрос отвечает одним и тем же?
— В день праздника людей для поддержания порядка не хватает, поэтому я нахожусь здесь лично.
— Всё равно не понимаю… Как может не хватать людей человеку твоего положения, молодому герцогу?
— Дела герцогского дома к этому отношения не имеют. Пойдёмте? Мы мешаем проходу.
Когда навстречу хлынула новая волна людей, Клод переместился ей за спину, словно прикрывая от толпы, и поторопил идти дальше.
Сиена невольно шагнула вперёд, и ей ничего не оставалось, кроме как идти туда, куда вёл Клод.
— Есть что-нибудь, что вы хотели бы посмотреть?
— Не особенно.
Ответ прозвучал довольно сухо, но всё внимание Сиены было сосредоточено на том, что происходило позади.
Она понимала, что Клод старается держаться на расстоянии, однако в плотной толпе их то и дело сталкивало. Порой он невольно задевал её плечо или касался волос.
И что это ещё за запах щекочет нос? Видимо, привычными духами сегодня он не пользовался. Вместо них ощущался какой-то свежий аромат, похожий на запах чистой ткани, и от этого мысли путались ещё сильнее.
Особенно когда толпа внезапно прижимала его ближе.
От очередного толчка Сиену снова оттеснило в сторону. Она крепко сжала губы и повернула голову.
Совсем рядом с её плечом находилась длинная рука с крупными суставами. Клод словно заслонял её от напиравшей толпы.
Ощущение было непривычным.
Человек, который восемь лет делал вид, будто не знаком с ней, теперь вот так заботился. От этой неожиданной любезности Сиена растерялась и невольно замолчала.
В этот момент сверху донёсся его спокойный, чуть ленивый голос:
— Гаверум славится вином. Его делают из винограда, выращенного на здешних фермах, поэтому оно довольно лёгкое и хорошо пьётся.
— …
— Сиена?
— А… да.
Слова вырвались с трудом. Сиена словно проглотила неприятное ощущение, будто на зубах скрипнули песчинки.

Комментарии

Загрузка...