Скрип...
Врата ада отворились вновь.
Лю Юаньшань помедлил у входа ровно секунду, после чего ступил за порог.
Сколько бурь повидали на его веку, сквозь какой только огонь и свист пуль не доводилось проходить – каких только мест преступления ему не доводилось созерцать?
И всё же, стоило ему разглядеть открывшуюся в комнате картину, как его бесстрастное лицо невольно исказилось от судороги.
Полы внутри помещения насквозь пропитались тёмно-бурой кровью, спекшаяся багровая жижа смешалась с землёй, источая тяжелый, тошнотворный смрад тухлятины вперемешку со свежим железом.
В самом центре комнаты, привязанный к массивному опорному столбу, черневшему под потолком, виднелся мужской силуэт.
Если это вообще можно было назвать силуэтом.
Обнаженный доголы, он был накрепко стянут по рукам и ногам толстой пеньковой верёвкой, врезавшейся прямо в живое мясо.
Живого места на теле не осталось: сплошное месиво из багрово-синих синяков, рваных ран от холодного оружия и жутких черно-бурых ожогов от раскаленного железа.
Детородный орган был отрезан под самый корень, а края раны уже успели почернеть.
Обе голени вывернулись наружу под неестественным углом – кости явно дробили тупым предметом снова и снова.
Все десять пальцев на руках оказались отрублены.
Обрубленные ногтевые пластины валялись тут и там, затерявшись в лужах крови вокруг столба.
Но самое жуткое зрелище представлял собой его живот.
Несколько ржавых строительных гвоздей были вогнаны прямо в плоть вокруг пупка.
Голова безжизненно свесилась на грудь, а на месте лица зияли две пустые черные впадины.
Глаза вырезали.
В груди чернела огромная дыра – сердце тоже было вырвано.
Неподалеку от опорного столба, на старом деревянном обеденном столе, лежала женщина.
Её постигла та же участь.
Однако, в сравнении с тем мужчиной, муки, выпавшие на её долю, казались почти «милосердными».
Женщину просто пригвоздили к столешнице десятками длинных стальных гвоздей, намертво зафиксировав конечности и туловище.
Судя по всему, она скончалась от сильнейшей кровопотери, испытав запредельные боль и ужас.
Лю Юаньшаню хватило десяти секунд, чтобы силой воли унять подступивший к горлу ком.
Не оборачиваясь, он протянул назад руку, и голос его прозвучал хрипло:
─ Длинный пинцет.
─ Учитель, давайте я.
Ци Фэн, появившийся неведомо когда, застыл с ледяным выражением на лице. Сжав в руке инструмент, он осторожно обошел разбросанный по полу мусор и шагнул вперед.
Активировать функцию «Мой глаз — верный глазомер» он не стал.
Внимательно осмотрев порог перед входом, парень понял: стоило ему переключить обзор, как всё вокруг запестрило бы бесчисленными красными рамками и стрелками. Подсказок накопилось бы столько, что любой страдающий трипофобией отдал бы концы прямо на месте.
Начальник отдела У из трасологического отделения шумно втянул воздух и поднял зеркалку; вспышка в полумраке замигала снова и снова, фиксируя каждую детальку этого земного ада.
Судмедэксперт Янь из городского управления в сопровождении двух молодых помощников натянула двойные перчатки и приступила к первичному осмотру тел.
Спустя десять минут судмедэксперт Янь выпрямилась, сорвала испачканную кровью внешнюю перчатку и направилась к Фань Ляну. Голос её звучал твердо:
─ С момента смерти прошло от трех до пяти дней, более точно покажут лабораторные тесты печеночной температуры и трупного окоченения. Но в одном можно быть уверенным наверняка: все раны на телах получены при жизни. Их истязали и убивали в полном сознании.
─ Понятно, благодарю вас, судмедэксперт Янь, ─ голос Фань Ляна звучал суховато.
Как только предварительные процедуры подошли к концу, тела аккуратно упаковали в черные мешки.
Наступал черёд криминалистов.
Ци Фэн и начальник отдела У друг за другом ступили в эпицентр происшествия.
Внутри всё было настолько завалено вещами и перемешано, что любая мелочь могла оказаться уликой или побочной помехой.
Они обследовали помещение буквально по сантиметру, методично изучая, фиксируя и изымая следы.
Прошло добрых три часа, прерванных лишь дважды на короткий выход подышать свежим воздухом, прежде чем все видимые вещественные доказательства были собраны.
─ Оставить небольшой отряд на оцепление, дежурить круглосуточно! ─ бросил Фань Лян стоявшему позади подчиненному. ─ Остальным – полный сбор, возвращаемся в городское управление!
Колонна тронулась в обратный путь.
Атмосфера в машине стояла тяжелая, почти удушливая.
Те молодые сотрудники, которых не пустили за периметр, теперь по позеленевшим лицам ветеранов сами догадались о масштабах кошмара.
Несколько самых отчаянных, воспользовавшись тем, что трупы уже вынесли, всё-таки проскользнули внутрь тайком перед самым отъездом.
Хватило одного мгновения.
Стоило им шагнуть за порог, как густой дух разложения и крови, застрявший в помещении даже при открытых окнах, вперемешку с багровыми пятнами на полу сломил их хрупкую психику.
Вылетев наружу, новобранцы рухнули у первого попавшегося дерева, извергая желудочный сок в бессильных конвульсиях.
С той минуты к деревянной двери больше никто даже не приближался.
...
Когда они добрались до черты города, уже рассвело.
Возле гостиницы Ци Фэн посмотрел на мертвенно-бледное лицо Линь Хайтан, а затем перевел взгляд на уставшего, ссутулившегося учителя и решительно подошел к Фань Ляну.
─ Капитан Фань, разрешите отлучиться: я провожу учителя и Хайтан отдохнуть.
Фань Лян молча кивнул и тяжело опустил ладонь ему на плечо.
Сначала Ци Фэн отвел Лю Юаньшаня в его номер.
Пожилой эксперт на удивление не стал возражать и лишь попросил сбегать в соседний ларек за бутылкой покрепче – «Эрготоу».
Закусывать старик не стал, обойдясь пакетиком простого арахиса. Опрокинув в одиночку пару крупных стаканов, он повалился на кровать и захрапел тяжелым, свинцовым сном.
После бессонной ночи в горах и увиденного кошмара даже стальная выдержка имеет предел.
Уложив наставника, Ци Фэн вернулся в комнату, которую делил с Линь Хайтан.
Едва переступив порог, он заметил девушку: она забилась в угол дивана, подтянув колени к груди, и всё ещё мелко дрожала.
Не говоря ни слова, Ци Фэн подошел, подхватил её на руки и молча направился в ванную.
Включив кран, он наполнил доверху ванну с обжигающе горячей водой и, не снимая с Линь Хайтан мокрой одежды, опустился вместе с ней прямо внутрь.
Плотный обжигающий поток окутал продрогшее тело, изгоняя ледяной холод, застрявший глубоко в костях.
Оба молчали.
Ци Фэн просто прижимал её к себе, позволяя девушке зарыться лицом в его грудь и тихо, беззвучно выплакать весь накопившийся ужас.
Прошло немало времени, прежде чем мышцы Линь Хайтан наконец расслабились.
Они переоделись в сухое белье и забрались под одеяло.
Сутки на ногах, исчерпанные до дна душевные и физические силы, да еще горячая ванна сделали свое дело – тяжелая усталость навалилась лавиной.
Не прошло и минуты, как оба провалились в глубокий сон.
И лишь в самом беспамятстве пальцы Линь Хайтан мертвой хваткой вцепились в запястье Ци Фэна, словно утопающий в океане хватается за соломинку, так что побелели костяшки.

Комментарии

Загрузка...