В предыдущем откате Ци Ань выяснил фатальную слабость Мо Чживэй: как бы то ни было, она не даст ему умереть.
Это было очевидно. А когда угрожаешь другому, нужно бить по тому, что ему труднее всего принять.
Что же было самым невыносимым для Мо Чживэй? Его жизнь.
Она могла смириться с тем, что он будет в беспамятстве, что он потеряет память или будет лежать неподвижно, словно кирпич, не проронив ни звука. Но смерть она принять не могла: ведь даже в коме или при амнезии всегда есть шанс однажды проснуться — и тогда Мо Чживэй сможет, лелея надежду, пережить следующие долгие и нудные дни. Смерть же — это конец всего.
Хоть это и звучало нелепо, такова была реальность. Осознав это, Ци Ань поставил собственную жизнь на чашу весов в игре с Мо Чживэй. Этот метод нельзя было назвать благородным, но это была самая высокая цена, которую он мог себе позволить.
Мо Чживэй застыла на месте, её взгляд был полон недоумения. Развитие событий выходило за рамки её понимания; как бы она ни старалась, не могла понять, почему Ци Ань вдруг заговорил об этом.
— Ты... что имеешь в виду?
— Ты, должно быть, думаешь: «Стоит вырубить его и напоить этим отваром, и всё вернется на круги своя». То, что произошло — лишь случайность. Когда всё уляжется, ничего не изменится.
Ци Ань перебил Мо Чживэй; в его угрозе было слишком много дыр. Теперь ему нужно было заделать эти пробоины, убив малейшую надежду Мо Чживэй на удачу.
— Но... знаешь ли ты, почему я помню твоё имя?
Тело Мо Чживэй содрогнулось.
Действительно, она каждый день видела, как он выпивает лекарство, но почему же сегодня он внезапно вернул память и заговорил об этом? Мо Чживэй сжала кулаки так, что ногти впились в кожу, но она не чувствовала ни малейшей боли.
На самом деле, она уже подумывала о том, чтобы вырубить Ци Аня и напоить его отваром. Но она быстро отбросила эту мысль. Причина была проста: она не понимала, почему он вернул память. Даже если она вырубит его и снова даст лекарство — кто поручится, что в какой-то день будущего он не вспомнит всё снова? К тому времени у неё даже не останется возможности вести с ним переговоры.
Мо Чживэй молча подошла к окну и вышвырнула все травы из комнаты. Тяжелый дух постепенно рассеялся, и сознание Ци Аня вновь прояснилось.
«Как хорошо, теперь не придется ломать пальцы».
Ци Ань усмехнулся. Помимо того, что ему больше не нужно было ломать пальцы, этот шаг был проверкой на степень подчинения Мо Чживэй — он хотел увидеть, насколько весомой в её глазах является его угроза. Как оказалось, эффект был весьма достойным.
— Ты всё-таки всё вспомнил? — Мо Чживэй сердито надула губы и, нахмурившись, спросила это.
— Нет, — Ци Ань покачал головой.
Как уже говорилось, обман не был лучшим выбором в отношении Мо Чживэй, к тому же, нужно быть честным человеком.
— Нет? Тогда почему ты помнишь моё имя и делаешь всё это?
— Это секрет, тебе знать не положено. — Ци Ань развел руками. Разве можно рассказывать о таких вещах, как откаты во времени?
— Секрет? — Лицо Мо Чживэй помрачнело. — Ты хоть понимаешь, какими будут последствия?
— Ну и что? Хочешь, я прямо сейчас сдохну на твоих глазах?
Мо Чживэй хотела было возразить, но слова застряли в горле. Опешив, она переспросила:
— Ты мной угрожаешь?
— Ага.
— А тебя не пугает?
— Чего бояться? Того, что ты меня убьешь? Не утруждайся, хочешь, я прямо сейчас сдохну на твоих глазах? — Ци Ань вел себя так, будто ему уже нечего терять.
Мо Чживэй стиснула зубы, желая разразиться гневом, но поняла, что загнана в тупик. До сих пор она не понимала, что происходит, но, слушая, как Ци Ань раз за разом твердит о смерти, она чувствовала лишь нарастающее беспокойство.
— Неужели ты не можешь придумать другую угрозу? — Она чуть повысила голос, выплескивая накопившееся недовольство.
— Тогда мне просто пойти и сдохнуть?
— ...
Мо Чживэй помолчала, и её голос стал чуть более спокойным — очевидно, она была в тупике.
— Чего ты на самом деле хочешь?
— Я считаю, что между нами нет никаких разногласий, и мы могли бы спокойно сесть и поговорить. Что скажешь? — произнес Ци Ань.
Мо Чживэй немного подумала и села на край постели, у которой лежал Ци Ань.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ты, возможно, в замешательстве... удивлена тем, почему я сегодня всё это делаю, — Ци Ань перевел дыхание. — Но поверь мне, я дам тебе разумное объяснение.
— Моя память не вернулась. По правде говоря, кроме того, что происходит в этой комнате, я почти ничего не знаю.
— Но я знаю: ты постоянно даёшь мне лекарства. Эти снадобья поддерживают моё состояние амнезии, чтобы удерживать меня взаперти в этой комнате.
— Мо Чживэй, я знаю, какой ты человек. Знаю всё, что ты делаешь.
— Ты — безумная, одержимая, больная психопатка!
— Как ты можешь так говорить обо мне...
Мо Чживэй стиснула зубы, уперлась ладонями в бедра и всем своим видом показала крайнее недовольство.
— Разве я ошибся? — с шоком спросил Ци Ань. — Тогда, пожалуйста, поправь меня.
— ...Ты прав, — Мо Чживэй поправила свое сарафанное платье, снова села и, надув щеки, всем видом демонстрировала свое недовольство.
Перед её глазами юноша безжалостно препарировал самого себя, обнажая свою темную сторону, а ей оставалось лишь слушать. При этом его угроза била точно в цель, попадая в её самое уязвимое место, так что Мо Чживэй была вынуждена послушно сидеть и внимать каждому слову.
— Я не пытаюсь тебя принизить, — сделал паузу Ци Ань. — Я лишь хочу заключить с тобой сделку.
— Сделку? — Мо Чживэй не понимала, что он имеет в виду. О какой сделке могла идти речь между ними?
Ци Ань развел руками:
— Скажи, я целыми днями валяюсь здесь, каждый день бездумно трачу свою жизнь... В чем смысл?
— А ты — каждый день варишь эти отвары, это тоже ужасно скучное занятие. Но что ты получаешь взамен? Те две фразы, которые я произношу в состоянии амнезии после пробуждения? Эти пустые разговоры — они действительно тебя удовлетворяют?
— Что ты имеешь в виду? — Голова Мо Чживэй пошла кругом. Она, кажется, начала осознавать, к чему клонит Ци Ань, но это были лишь догадки.
Лицо девушки стало серьезным, и она выпрямила спину.
Ци Ань сложил ладони вместе и крепко сжал их. Хотя это было сродни попытке выторговать шкуру у тигра, на данный момент это был лучший вариант. Он предложит условия, перед которыми Мо Чживэй не сможет устоять.
— Условия сделки просты:
— Я больше не хочу терять память. Отныне тебе запрещено давать мне лекарства.
— Взамен — я буду оставаться в этой комнате, не убегая, и ты всё так же сможешь со мной разговаривать. Но теперь я буду отвечать тебе сам.
— Удовлетворена ли тебя такая сделка?
#

Комментарии

Загрузка...