— Что, назначить меня ответственным за проведение этого уик-энда, за выезд на природу? Почему это я? — озадаченно спросил Му Лян. Человеком, который только что обратился к нему, была его одноклассница Лань Цзюэ.
— Ах, потому что у Му Ляна самый высокий авторитет во всем классе, уж против твоего руководства точно никто не возражает, да и сплотить класс тогда будет намного проще, — с совершенно серьезным видом объяснила Лань Цзюэ. Сейчас на ней были очки, из-за чего она походила на утонченную и элегантную молодую особу.
В душе же она думала совсем о другом: *уж тогда-то мы вдвоем всем и займем-ся, а воспользовавшись случаем, я прижму тебя к кровати, и ты сразу поймешь почему, хе-хе.*
Еще сегодняшним утром Му Лян слышал от своей соседки по парте Ли Синь, что у этой Лань Цзюэ дурная репутация, в школе она ведет себя как настоящая гроза района, да к тому же крутит хвосты с какими-то уличными хулиганками, из-за чего многие парни не смели и пикнуть против нее, хоть в душе и кипели от гнева.
— Эм... А других кандидатур нет?
— Больше никого, поэтому я и обратилась к Му Ляну.
— Ну ладно тогда.
Му Лян нехотя согласился.
Лань Цзюэ изначально собиралась сказать Му Ляну еще кое-что, но, как только он дал согласие, тут же спешно удалился. Это изрядно разозлило Лань Цзюэ. Проводив взглядом удаляющуюся фигуру Му Ляна, она злобно прищурилась: *Хм, погоди у меня, посмотрим, сможешь ли ты строить из себя такого недоступного в эти выходные.*
На дневных уроках Му Лян сидел с совершенно ошарашенным видом. Особенно на литературе: перед его глазами возникали какие-то незнакомые поэты и стихотворения, вроде поэта-бессмертного Ли Байбая или поэта-мудреца Ду Мэна... Оказалось, что большая часть прежней поэзии этого мира просто исчезла.
С географией дела обстояли получше, там изменились лишь некоторые географические названия, а муссонные течения, циклоны, антициклоны, зоны высокого и низкого давления — все осталось на месте. А вот урок обществознания воспринимался с трудом. Из-за того, что здешнее общество строилось на принципах матриархата, политический строй кардинально отличался от его прежнего мира, поэтому школьные уроки идеологии и нравственности имели колоссальный разрыв.
В этом женском мире классовое расслоение было заметно невооруженным глазом. Точно так же, как и в США в его прошлой жизни, общество делилось на три мира: первый мир, второй мир и третий мир. К первому миру относились высшая аристократия страны, верхушка капитала и государственные чиновники высшего ранга. Их жизнь состояла из сплошной роскоши и праздности, и обычному человеку такое изобилие даже во сне не могло присниться.
Ко второму миру принадлежал средний класс, к которому и относилась семья Му Ляна. Тетка в этом мире вроде бы занимала высокую должность в какой-то крупной корпорации, так что ее одной зарплаты с лихвой хватало на содержание всех троих членов семьи. Большинство людей из этой прослойки — звезды шоу-бизнеса, фермеры, врачи, учителя, юристы, госслужащие, топ-менеджеры и технические специалисты. Они не бедствовали, не голодали, жили чуть лучше многих, но не дотягивали до элиты; могли пару раз за год съездить куда-нибудь отдохнуть, а накопив зарплату за пару лет, были способны даже наскрести на собственную квартиру.
Третий мир составляли самые низы общества. Они обитали в трущобах, куда никогда не заглядывало солнце, ютясь там словно крысы в сточных канавах, и изо дня в день отчаянно бились за кусок хлеба, едва сводя концы с концами, а к концу года у них оставались лишь жалкие гроши. Случись кому-то из домашних тяжело заболеть, и такую семью ждало неминуемое уничтожение. Именно здесь процветали худшая преступность и самые острые проблемы, из-за чего с наступлением темноты люди вообще боялись нос высунуть на улицу.
Му Лян невольно предавался грустным мыслям: как же все-таки хорошо было в прежнем мире, где не нужно было переживать из-за подобных проблем. Всплеск уличной преступности в последние дни у школьных стен, должно быть, исходил как раз от этих самых жителей третьего мира. Как же прекрасно всеобщее равенство, зачем надо было навешивать на людей ярлыки и сеять всеобщую панику?
...
В четыре тридцать дня прозвучал привычный школьный звонок. Те ученики, у которых не было кружков и секций, могли отправляться по домам. Му Лян, закинув ранец на одно плечо, ждал у ворот школы старшую сестру Су Мусюэ. Вскоре он заметил Су Мусюэ — она весело о чем-то болтала с двумя другими девчонками.
— Да ладно тебе, ни за что не поверю, что этот ледяной красавчик школы станет ждать тебя у ворот. А-Сюэ, ты часом не во сне видишь это?
— С чего бы! Жаба явно губы раскатала на лебединое мясо. С чего бы такому всеобщему кумиру уровня Му Ляна заглядываться на такую домоседочку вроде тебя...
Су Мусюэ самодовольно хмыкнула:
— Да вы просто завидуете! А я вот сегодня в обед провела с ним целое время вместе, между прочим!
— Ой, всё, хорош. Ты за сегодня это уже раз сто повторила, все уши прожжужала, но я все равно не верю.
Су Мусюэ загадочно улыбнулась:
— Ну что, поспорим? Кто проиграет — тот два дня подряд покупает остальным завтрак. Идет?
— Идет! — в один голос выпалили ее подруги.
— Хе-хе, завтра утром буду есть сяолунбао, так что бегите готовиться!
Завидев Му Ляна издалека, Су Мусюэ радостно замахала ему рукой и, семеня ножками, быстрой рысцой подбежала ближе. С сияющей улыбкой она произнесла:
— Заждался? Просто я слишком увлеклась болтовней с подругами.
— Да нет, недолго, я и сам только что подошел.
Му Лян невозмутимо разглядывал сводную сестру. Без спортивной формы она выглядела просто потрясающе: пряди шелковистых волос чуть развевались на ветру, а тонкие брови подчеркивали большие, сияющие, словно утренние звезды, глаза.
Школьная форма сидела на ней идеально, а юбка, обтягивающая две белоснежные длинные ноги, придавала ей особый, неповторимый шарм.
В этом мире, напротив, мужчины одевались куда консервативнее, тогда как женщины предпочитали более свободный стиль. В его прежнем мире крепкие мужики сидели с голыми торсами у шашлычек и пили ночное пиво, а здесь даже черная майка-алкоголичка считалась проявлением этакого особого соблазна.
Две подруги Су Мусюэ, заметив, что та их бросила, тоже перевели взгляд в эту сторону. Увидев Му Ляна, они сперва восхищенно распахнули глаза, а затем их лица омрачились досадными гримасами.
— Бред какой-то, с чего это эта домашняя затворница А-Сюэ знакома со школьным принцем? Они что... они что, встречаются?
— Нет-нет, так дело не пойдет, надо пойти проверить.
Обе ученицы подошли к Му Ляну и, увидев, как Су Мусюэ оживленно и с сияющим видом щебечет с их кумиром, испытали целый спектр эмоций — от глухой тоски до шока. С какой стати какая-то домашняя тихоня смогла завоевать сердце самого главного красавчика? Это же абсолютно противоестественно!
Заметив приближающихся подруг, Су Мусюэ победно надула губки, словно хвасталась невероятным сокровищем. Му Лян, конечно же, всё это видел и невольно подумал, что этот мир на самом деле чертовски хорош, а главное — эта вредная старшая сестра такая... каваи (милая).
— Познакомьтесь, это моя одноклассница такая-то, а это... — принялась представлять их Су Мусюэ.
Ага, просто одноклассница А и одноклассница Б.
Две девчонки с напускной сдержанностью поздоровались с Му Ляном, после чего Су Мусюэ тут же их прогнала. Она ведь не говорила подругам, что Му Лян приходится ей двоюродным братом и именно поэтому ведет себя так непринужденно, а иначе потом не избежать неловких вопросов, если обман вскроется.
— Старушка-сестрица, чего ты так занервничала? — с недоумением спросил Му Лян, заметив, как поспешно та прогнала девчонок.
— А? Да нет, ничего, пустяки, не обращай внимания на такие мелочи!
— Ну тогда пошли, домой пора.
Му Лян слегка улыбнулся Су Мусюэ, отчего у той снова едва не перехватило дыхание, а изо рта чуть не потекли слюнки — за сегодня Му Лян улыбнулся ей аж целых два раза!
— Сестренка, ты чего застыла? Пошли.
Му Лян уже прошел вперед несколько шагов, когда заметил, что Су Мусюэ осталась стоять на месте.
— А, да, иду!
Настроение Су Мусюэ мгновенно взлетело до небес, и она невольно расплылась в улыбке. Полуденное весеннее солнце мягко озаряло ее лицо, подчеркивая красоту и делая похожей на крошечную фею, только что упорхнувшую из глубин дикой природы. Посмотрев на идущего впереди Му Ляна, она заметила, как заходящее солнце отбрасывало длинную тень от его стройной фигуры, а легкий весенний ветерок играл с его волосами. Все вокруг казалось таким безупречным, таким естественным.
На этой картине маленькая изящная фигурка спешно семенила следом, игриво приближаясь к высокому силуэту. По одним лишь теням было заметно, как они счастливы, и две неразлучные фигуры медленно удалялись, постепенно растворяясь у самого горизонта.

Комментарии

Загрузка...