Глава 20

Я бы хотела, чтобы ты меня любил
Я была уверена: [мужчине, предназначенному стать моим мужем, куда сложнее будет пройти суровое испытание Татьяниной придирчивости, чем заслужить моё собственное одобрение. Впрочем, я и сама сомневалась, существует ли вообще на свете человек, способный удовлетворить её требования.]
«Кружево, как всегда, только белое. Ведь ничто так не подчёркивает нашу Ларину нежные сиреневые глаза, как белый цвет. Лара, когда ты достигнешь совершеннолетия, непременно надень жемчужные серьги. Это будет так тебе к лицу, что у кого-то точно разобьётся сердце.»
Пока очередную пару перчаток меняли на новую, я встала и подошла к окну. У ворот Императорского дворца кипела суета: вереница карет тянулась бесконечной лентой. Гордые кони, непоколебимые кучера, слуги, открывающие дверцы, и юные девушки в белых платьях, чистые и хрупкие, словно лилии. Их лица застыли в напряжённой серьёзности. Рядом стояли матроны, перешёптываясь и оценивающе наблюдая за каждой. Казалось, сегодня в одном месте собрались все цветы Империи.
Но этот сезон был особенным не только для них. Для нашей семьи он имел особое значение: в этом году в общество должен был выйти наш старший брат - Василий.
Дебют старшего ребёнка всегда считался важнейшим событием для любого знатного дома. Удачное первое появление, а уж тем более без малейшего скандала, открывало дорогу младшим братьям и сёстрам.
«Наверное, Василий уже с отцом?» - заметила Татьяна, всё ещё тщательно изучая перчатки, и по-сестрински коснулась губами моей щеки.
«Скорее всего. Для отца это ведь первый официальный выход после несчастного случая на охоте. Представляю, как Василий сейчас терпит бесконечный поток наставлений...или, скорее, ворчания.»
Таня вытянула шею, чтобы выглянуть в окно.
«В этом году девушек необычайно много, тебе не кажется? И красавицы одна другой лучше.»
«А как же! Всё из-за Василия. Мама говорила, что некоторые специально отложили свой дебют, лишь бы он совпал с его совершеннолетием.»
Вместо ответа Татьяна перевела на меня взгляд и медленно, многозначительно улыбнулась.
«Но ведь Василий обречён на политический брак.» - растерянно возразила я. «Даже если нам ничего не говорят, решение наверняка принято заранее. Разве есть смысл пытаться очаровать такого человека? Союзы между аристократами и членами династии заключаются не так уж часто.»
«Ах, сестрёнка...» - протянула она с лукавой усмешкой. «Всё меняется, если этот человек не просто наследный принц, но ещё и безупречен во всём.»
Она обняла меня за плечи и снова посмотрела в окно, где одна за другой кареты выпускали юных дам.
«К тому же, они ведь смотрят не только на Василия. Ты права: он слишком высокое дерево, чтобы на него взобраться. Возможно, их настоящий интерес направлен совсем на другого человека.»
«Настоящий интерес? Но кто в Империи может быть важнее Василия? Это же невозможно.»
«Ты забыла? Того, с кем ты так отчаянно пытаешься подружиться.»
[...Ах.]
«Валентин.»
«Именно.»
Теперь всё встало на свои места.
[Валентин был ровесником Василия, и в этом году ему тоже предстоял первый выход в свет. Учитывая, что наследному принцу, скорее всего, суждено связать судьбу с иностранной принцессой, Валентин становился куда более привлекательной партией для девушек из знатных домов. Он был самым зрелым и соблазнительным плодом, до которого можно дотянуться рукой.]
«Половину своей жизни он провёл за пределами Охалы.» - добавила Таня. «А вернувшись, почти всё время провёл в затворе. Болезнь младшего брата приковала его к дому.»
Я удивлённо моргнула.
«У Валентина был брат?»
«Был. Но его больше нет.»
Татьяна произнесла это почти равнодушно, и именно эта холодная простота её тона заставила меня почувствовать смутное беспокойство.
[И вправду, я знала о Валентине совсем немного. Несколько титулов, полученных им в разных странах, да репутация человека отчуждённого и непростого в общении, вот и всё.]
«Его мать тоже умерла очень рано. И несмотря на это, он вырос достойным человеком. Насколько я знаю, он всегда поддерживал связь с мамой. Конечно, его непростая семья - личное несчастье, но для родителей, ищущих выгодный брак своим дочерям, это настоящая удача. Если повезёт, их девочка сможет жить словно принцесса. Но Валентин не выберет женщину, движимую лишь подобными амбициями.»
[Впрочем, не стоит забывать, что его невеста, Эмма, уже давно определена. Так что, вопреки Татьяниным рассуждениям, этот сезон наверняка пройдёт без особых сенсаций.]
«Похвально звучит. Странно: я думала, ты не любишь Валентина.»
«Хм. Я бы сказала, он мне скорее неприятен, чем безразличен.» - рассмеялась она. «Мне просто не по вкусу трудные мужчины.»
Я слушала её длинную лекцию о том, как выбирать «удобных» мужей, вполуха, а сама считала девушек, уже представленных ко двору. Раз, два, три...двадцать...восемьдесят...сто...
[Невероятно! Я дошла до сотни, а очередь всё не заканчивалась.]
«Это возмутительно. Мы должны приветствовать больше сотни людей за один день? Татьяна, мама упадёт в обморок!»
«Ни мама, ни я не упадём.» - отрезала она. «Невозможных задач не существует.»
«Тогда я уйду после пятидесятой. Лучше сбежать, чем опозориться, заснув на месте.»
«Как хочешь. Пойдём.»
Взявшись за руки, мы направились в зал приёмов. До появления гостей нам нужно было занять места рядом с матерью. Там, окружённая фрейлинами, мама оживлённо беседовала, скорее всего, обсуждала, какая из дебютанток подаёт наибольшие надежды.
«Мои милые дочери.» - сказала она с улыбкой. «Сегодня несчастный день для этих девушек. Рядом с вами они не смогут засиять во всей красе.»
«Абсолютно верно, мама.» - невозмутимо подхватила Таня и села по правую руку от трона.
Мать слегка кивнула, и подала знак слугам. Вскоре тяжёлые позолоченные двери распахнутся, и длинная вереница девушек пройдёт по алому ковру, чтобы предстать перед нами.
А где-то среди всей этой суматохи наверняка уже был Валентин. Возможно, он уже поклонился отцу.
«Начинаем.» - произнесла мать.
«Слушаюсь, Ваше Величество.»
Слуга вдохнул полной грудью и громко возвестил:
«Из рода Ильиных: герцогиня Александра Андреевна Ильина и её дочь, госпожа Тереза Александровна Ильина!»
В зал вошла женщина в белоснежном платье с длинным шлейфом, величественно и уверенно. Старшая дочь Ильиных с безупречно уложенными светлыми волосами и жемчужными серьгами в ушах была не менее ослепительна, чем сопровождавшая её мать. Под скромно опущенными ресницами блеснула искорка гордости: честь открывать бал была огромной удачей.
Хотя порядок выхода обычно соответствовал времени прибытия, первые четыре девушки имели особое право - их представляли раньше других, чтобы произвести наиболее сильное впечатление.
И всё же...
«А!» - вырвалось у меня.
Особенно если вдруг оступиться и упасть прямо перед Императрицей.

Комментарии

Загрузка...