Небо на востоке уже окрасилось в белесые тона, и первые лучи рассвета пролились на руины Цзиньчжоу, окутывая их золотистым сиянием.
Небо на востоке уже окрасилось в белесые тона, и первые лучи рассвета пролились на руины Цзиньчжоу, окутывая их золотистым сиянием.
Однако былая красота города давно исчезла под гнетом вторжения. В воздухе витал неистребимый запах пороха, крови и гнили, а повсеместное рычание зомби сливалось в единую мелодию смерти, эхом разносившуюся по улицам.
Однако былая красота города давно исчезла под гнетом вторжения. В воздухе витал неистребимый запах пороха, крови и гнили, а повсеместное рычание зомби сливалось в единую мелодию смерти, эхом разносившуюся по улицам.
一 А Лин, как твой господин, я должен напомнить: адекватное самовосприятие 一 вещь крайне важная.
一 А Лин, как твой господин, я должен напомнить: адекватное самовосприятие 一 вещь крайне важная.
В утреннем свете голос Му Бэя звучал спокойно и размеренно, с легким оттенком иронии.
В утреннем свете голос Му Бэя звучал спокойно и размеренно, с легким оттенком иронии.
Он стоял на крыше заброшенного здания, взирая на копошащуюся внизу плотную толпу мертвецов.
Он стоял на крыше заброшенного здания, взирая на копошащуюся внизу плотную толпу мертвецов.
Сама А Лин скрывалась среди зомби. Ее глаза полыхали холодным гневом, а кулаки были сжаты так крепко, что ногти впивались в ладони. Ярость внутри нее едва не вырывалась наружу.
Сама А Лин скрывалась среди зомби. Ее глаза полыхали холодным гневом, а кулаки были сжаты так крепко, что ногти впивались в ладони. Ярость внутри нее едва не вырывалась наружу.
Один из зомби под ее управлением издал низкий рокот:
Один из зомби под ее управлением издал низкий рокот:
一 Ты мне не господин. Никто не может им быть. Никто и никогда.
一 Ты мне не господин. Никто не может им быть. Никто и никогда.
Му Бэй перевел взгляд на источник звука. Это был свежий мертвец, чьи голосовые связки еще не успели разложиться, что давало базовую возможность для общения.
Му Бэй перевел взгляд на источник звука. Это был свежий мертвец, чьи голосовые связки еще не успели разложиться, что давало базовую возможность для общения.
Зомби продолжил:
Зомби продолжил:
一 Впрочем, если пообещаешь относиться ко мне как к равной и уважать мое мнение, я, так и быть, соглашусь на сотрудничество...
一 Впрочем, если пообещаешь относиться ко мне как к равной и уважать мое мнение, я, так и быть, соглашусь на сотрудничество...
一 Ха-ха-ха! 一 Му Бэй не выдержал и расхохотался прямо посреди фразы.
一 Ха-ха-ха! 一 Му Бэй не выдержал и расхохотался прямо посреди фразы.
«Равенство? Уважение? Снисходительное сотрудничество? Она что, бредит?» 一 пронеслось у него в голове.
«Равенство? Уважение? Снисходительное сотрудничество? Она что, бредит?» 一 пронеслось у него в голове.
一 Над чем ты смеешься? 一 спросил зомби-марионетка.
一 Над чем ты смеешься? 一 спросил зомби-марионетка.
Смех Му Бэя был достаточно громким, чтобы А Лин отчетливо его расслышала. У нее возникло стойкое ощущение, что ее ни во что не ставят. И надо признать, чутье ее не обманывало.
Смех Му Бэя был достаточно громким, чтобы А Лин отчетливо его расслышала. У нее возникло стойкое ощущение, что ее ни во что не ставят. И надо признать, чутье ее не обманывало.
Му Бэй проигнорировал вопрос и небрежно заметил:
Му Бэй проигнорировал вопрос и небрежно заметил:
一 Я тебя понимаю. С твоей точки зрения, после целой ночи резни мое состояние должно быть плачевным. Сейчас идеальный момент для удара, верно?
一 Я тебя понимаю. С твоей точки зрения, после целой ночи резни мое состояние должно быть плачевным. Сейчас идеальный момент для удара, верно?
Услышав это, А Лин решила, что противник проявляет слабость. Она тут же заставила своего «спикера» произнести:
Услышав это, А Лин решила, что противник проявляет слабость. Она тут же заставила своего «спикера» произнести:
一 Значит, ты согласен на мои условия? 一 Она явно превратно истолковала его слова.
一 Значит, ты согласен на мои условия? 一 Она явно превратно истолковала его слова.
Му Бэй уверенно шагнул вперед. Его походка была спокойной, словно на прогулке; он даже протянул руку и похлопал пару зомби по головам.
Му Бэй уверенно шагнул вперед. Его походка была спокойной, словно на прогулке; он даже протянул руку и похлопал пару зомби по головам.
Вид огромного количества Силы мира, собранной в одном месте, приводил его в восторг.
Вид огромного количества Силы мира, собранной в одном месте, приводил его в восторг.
一 На самом деле я даже благодарен тебе за то, что ты окружила меня таким количеством зомби. Это значительно повышает мою эффективность 一 не нужно бегать и искать их поодиночке.
一 На самом деле я даже благодарен тебе за то, что ты окружила меня таким количеством зомби. Это значительно повышает мою эффективность 一 не нужно бегать и искать их поодиночке.
Му Бэй так и не дал прямого ответа, лишь продемонстрировал ледяную уверенность.
Му Бэй так и не дал прямого ответа, лишь продемонстрировал ледяную уверенность.
Эти слова заставили А Лин почувствовать себя крайне неуютно. У нее появилось предчувствие, что ситуация вовсе не под ее контролем.
Эти слова заставили А Лин почувствовать себя крайне неуютно. У нее появилось предчувствие, что ситуация вовсе не под ее контролем.
Зомби снова взревел от ярости:
Зомби снова взревел от ярости:
一 Хватит болтовни! Ты принимаешь мои условия или нет?
一 Хватит болтовни! Ты принимаешь мои условия или нет?
«Принимаю? Да черта с два».
«Принимаю? Да черта с два».
Му Бэй мог бы притвориться и потянуть время, чтобы немного отдохнуть, но не стал этого делать. Слишком много Силы мира ждало жатвы, и он уже изнывал от нетерпения.
Му Бэй мог бы притвориться и потянуть время, чтобы немного отдохнуть, но не стал этого делать. Слишком много Силы мира ждало жатвы, и он уже изнывал от нетерпения.
На губах Му Бэя заиграла улыбка, полная холодного презрения:
На губах Му Бэя заиграла улыбка, полная холодного презрения:
一 В знак благодарности я сделаю так, что остаток своей жалкой жизни ты проведешь в вечных сожалениях о том, почему не покончила с собой вовремя.
一 В знак благодарности я сделаю так, что остаток своей жалкой жизни ты проведешь в вечных сожалениях о том, почему не покончила с собой вовремя.
一 Ты сам напросился! 一 взвизгнула марионетка.
一 Ты сам напросился! 一 взвизгнула марионетка.
Как только слова затихли, активировалось сияние повелителя. Толпа зомби мгновенно пришла в движение и хлынула на Му Бэя.
Как только слова затихли, активировалось сияние повелителя. Толпа зомби мгновенно пришла в движение и хлынула на Му Бэя.
Тот извлек из инвентаря два армейских ножа почти синего качества. Сжимая их в руках, он смотрел на напирающую массу мертвецов так, словно любовался началом великого пиршества.
Тот извлек из инвентаря два армейских ножа почти синего качества. Сжимая их в руках, он смотрел на напирающую массу мертвецов так, словно любовался началом великого пиршества.
Солнце поднималось всё выше, заливая светом изувеченный Цзиньчжоу и слои трупов, устилающих землю. Му Бэй ворвался в гущу врагов, словно тяжелый Танк. Каждый его шаг приходился на чье-то тело. Парные клинки сверкали в его руках холодными молниями; каждый взмах косы смерти уносил несколько жизней.
Солнце поднималось всё выше, заливая светом изувеченный Цзиньчжоу и слои трупов, устилающих землю. Му Бэй ворвался в гущу врагов, словно тяжелый Танк. Каждый его шаг приходился на чье-то тело. Парные клинки сверкали в его руках холодными молниями; каждый взмах косы смерти уносил несколько жизней.
Его движения были текучими и точными. В вихре стали зомби падали один за другим, образуя целые горы плоти.
Его движения были текучими и точными. В вихре стали зомби падали один за другим, образуя целые горы плоти.
Но их число казалось бесконечным. Они рычали и бросались на него, пытаясь разорвать на части. Клинки Му Бэя работали без устали, прицельно поражая уязвимые места и перерубая шеи. Зловонная кровь фонтанами брызгала во все стороны, пачкая его лицо.
Но их число казалось бесконечным. Они рычали и бросались на него, пытаясь разорвать на части. Клинки Му Бэя работали без устали, прицельно поражая уязвимые места и перерубая шеи. Зловонная кровь фонтанами брызгала во все стороны, пачкая его лицо.
Взгляд Му Бэя оставался суровым и сосредоточенным. В этот момент он напоминал бездушную машину для убийства.
Взгляд Му Бэя оставался суровым и сосредоточенным. В этот момент он напоминал бездушную машину для убийства.
Время в пылу битвы пролетело незаметно. Наступил полдень.
Время в пылу битвы пролетело незаметно. Наступил полдень.
Солнце нещадно палило. Лоб Му Бэя покрылся испариной; капли пота скатывались по щекам и, падая на землю, мгновенно испарялись белым паром.
Солнце нещадно палило. Лоб Му Бэя покрылся испариной; капли пота скатывались по щекам и, падая на землю, мгновенно испарялись белым паром.
После нескольких часов интенсивной схватки он почувствовал, что выносливость начинает подводить. Зомби же по-прежнему было немерено.
После нескольких часов интенсивной схватки он почувствовал, что выносливость начинает подводить. Зомби же по-прежнему было немерено.
«Если так пойдет и дальше, мои силы иссякнут раньше, чем закончатся эти твари».
«Если так пойдет и дальше, мои силы иссякнут раньше, чем закончатся эти твари».
Аура повелителя, которую поддерживала А Лин, оказалась весьма эффективной. Раньше, когда Му Бэй убивал рядовых зомби, его затраты энергии были ниже скорости естественного восстановления. Теперь же, под действием усиления, расход начал превышать регенерацию.
Аура повелителя, которую поддерживала А Лин, оказалась весьма эффективной. Раньше, когда Му Бэй убивал рядовых зомби, его затраты энергии были ниже скорости естественного восстановления. Теперь же, под действием усиления, расход начал превышать регенерацию.
Разница была невелика, но при таком количестве противников запас сил таял быстрее, чем он рассчитывал. К тому же из-за долгого отсутствия пищи скорость восстановления характеристик начала постепенно падать.
Разница была невелика, но при таком количестве противников запас сил таял быстрее, чем он рассчитывал. К тому же из-за долгого отсутствия пищи скорость восстановления характеристик начала постепенно падать.
一 Мне нужно подкрепиться прямо во время боя. Но как? 一 размышлял он, размахивая затупившимися ножами.
一 Мне нужно подкрепиться прямо во время боя. Но как? 一 размышлял он, размахивая затупившимися ножами.
В его хранилище были сухпайки, но мертвецы не собирались давать ему передышку на обед. Обе его руки были заняты оружием, и освободить их для еды было невозможно.
В его хранилище были сухпайки, но мертвецы не собирались давать ему передышку на обед. Обе его руки были заняты оружием, и освободить их для еды было невозможно.
Но еще острее стоял вопрос с водой. Пить хотелось невыносимо.
Но еще острее стоял вопрос с водой. Пить хотелось невыносимо.
«Что же делать...» 一 Му Бэй стиснул зубы, лихорадочно соображая.
«Что же делать...» 一 Му Бэй стиснул зубы, лихорадочно соображая.
В этот момент в его поле зрения попал зомби в рваной майке, который с разинутой пастью прыгнул на него. Глядя в этот окровавленный рот, Му Бэй ощутил внезапную вспышку озарения.
В этот момент в его поле зрения попал зомби в рваной майке, который с разинутой пастью прыгнул на него. Глядя в этот окровавленный рот, Му Бэй ощутил внезапную вспышку озарения.
«Точно! Кроме еды в инвентаре, у меня есть еще и эти зомби!»
«Точно! Кроме еды в инвентаре, у меня есть еще и эти зомби!»
Зомби едят людей 一 значит, и человек может есть мясо зомби. Логика железная.
Зомби едят людей 一 значит, и человек может есть мясо зомби. Логика железная.
Теория была готова, настало время практики. Снеся голову мертвецу в майке, Му Бэй вцепился зубами в его плечо, вырывая кусок трапециевидной мышцы. Благодаря силе в 64.5 единицы его челюсти работали с невероятной мощью.
Теория была готова, настало время практики. Снеся голову мертвецу в майке, Му Бэй вцепился зубами в его плечо, вырывая кусок трапециевидной мышцы. Благодаря силе в 64.5 единицы его челюсти работали с невероятной мощью.
Начав жевать, Му Бэй непроизвольно скривился, а его лицо исказила гримаса отвращения. Вкус был запредельно мерзким. Зловоние тухлятины заполнило рот, словно туда залетел рой дохлых мух.
Начав жевать, Му Бэй непроизвольно скривился, а его лицо исказила гримаса отвращения. Вкус был запредельно мерзким. Зловоние тухлятины заполнило рот, словно туда залетел рой дохлых мух.
Мясо было жестким, как резина, и отдавало непередаваемой гнилью. Чтобы прожевать и проглотить это, требовалась колоссальная воля.
Мясо было жестким, как резина, и отдавало непередаваемой гнилью. Чтобы прожевать и проглотить это, требовалась колоссальная воля.
Он подавил позыв к рвоте и заставил себя проглотить кусок. Желудок отозвался яростным протестом, но выбора не было.
Он подавил позыв к рвоте и заставил себя проглотить кусок. Желудок отозвался яростным протестом, но выбора не было.
Обычный человек от такого рациона либо сразу превратился бы в зомби, либо умер бы от обезвоживания из-за жуткой диареи. Но Му Бэй не был обычным человеком.
Обычный человек от такого рациона либо сразу превратился бы в зомби, либо умер бы от обезвоживания из-за жуткой диареи. Но Му Бэй не был обычным человеком.
Желудочный сок начал активно расщеплять плоть мертвеца. Токсины и вирусы были мгновенно подавлены его мощной иммунной системой. Питательные вещества начали всасываться в кровь, давая организму необходимую энергию.
Желудочный сок начал активно расщеплять плоть мертвеца. Токсины и вирусы были мгновенно подавлены его мощной иммунной системой. Питательные вещества начали всасываться в кровь, давая организму необходимую энергию.
В этом и заключалась сила выносливости в 64.5 единицы: его метаболизм был поистине поразительным. Спустя короткое время после трапезы он почувствовал, как упадок сил замедлился.
В этом и заключалась сила выносливости в 64.5 единицы: его метаболизм был поистине поразительным. Спустя короткое время после трапезы он почувствовал, как упадок сил замедлился.
Прошло еще десять минут, но никаких признаков недомогания не появилось. Му Бэй втайне ликовал.
Прошло еще десять минут, но никаких признаков недомогания не появилось. Му Бэй втайне ликовал.
«Отлично!» 一 подумал он, и на его лице промелькнула удовлетворенная улыбка.
«Отлично!» 一 подумал он, и на его лице промелькнула удовлетворенная улыбка.
Практика подтвердила: он может это есть! Это давало ему гарантию выживания в затяжной битве.
Практика подтвердила: он может это есть! Это давало ему гарантию выживания в затяжной битве.
Быстро перестроив настрой, он продолжил орудовать клинками. Как только выпадала возможность, Му Бэй откусывал новый кусок от поверженного врага, превозмогая тошноту.
Быстро перестроив настрой, он продолжил орудовать клинками. Как только выпадала возможность, Му Бэй откусывал новый кусок от поверженного врага, превозмогая тошноту.
Каждый прием такой «пищи» превращался в ментальную пытку, но он держался. Движения становились всё более отточенными: удар, укус, глоток, восстановление.
Каждый прием такой «пищи» превращался в ментальную пытку, но он держался. Движения становились всё более отточенными: удар, укус, глоток, восстановление.
Количество врагов казалось бесконечным, но ножи Му Бэя окончательно затупились. Ему пришлось сменить оружие. Теперь в его руках был тяжелый двуручный топор.
Количество врагов казалось бесконечным, но ножи Му Бэя окончательно затупились. Ему пришлось сменить оружие. Теперь в его руках был тяжелый двуручный топор.
Он продолжал неистово крушить ряды монстров. Топор в его руках вращался подобно вихрю, и каждый взмах выкашивал по нескольку существ за раз.
Он продолжал неистово крушить ряды монстров. Топор в его руках вращался подобно вихрю, и каждый взмах выкашивал по нескольку существ за раз.
...
...
Наступили сумерки.
Наступили сумерки.
Поток зомби заметно поредел. Му Бэй всё еще сжимал тот же топор, хотя после тысячи убитых врагов лезвие сильно зазубрилось. Впрочем, при его чудовищной силе этого было достаточно, чтобы одним ударом разрубать даже элитных особей.
Поток зомби заметно поредел. Му Бэй всё еще сжимал тот же топор, хотя после тысячи убитых врагов лезвие сильно зазубрилось. Впрочем, при его чудовищной силе этого было достаточно, чтобы одним ударом разрубать даже элитных особей.
Му Бэй давно сбился со счета. Когда число убитых перевалило за десять тысяч, статистика перестала его волновать. Когда он уставал 一 грыз зомби. Когда мучила жажда...
Му Бэй давно сбился со счета. Когда число убитых перевалило за десять тысяч, статистика перестала его волновать. Когда он уставал 一 грыз зомби. Когда мучила жажда...
Ну, кровь зомби пить было нельзя. Высокая концентрация солей могла привести к нарушению осмотического баланса и еще большему обезвоживанию.
Ну, кровь зомби пить было нельзя. Высокая концентрация солей могла привести к нарушению осмотического баланса и еще большему обезвоживанию.
Поэтому за водой ему приходилось совершать вылазки к городской реке Цзиньчжоу. Несмотря на плавающие в ней трупы и тошнотворный запах, это был единственный вариант. Высокая выносливость оберегала его от последствий употребления такой грязной воды.
Поэтому за водой ему приходилось совершать вылазки к городской реке Цзиньчжоу. Несмотря на плавающие в ней трупы и тошнотворный запах, это был единственный вариант. Высокая выносливость оберегала его от последствий употребления такой грязной воды.
...
...
Вечернее солнце окрасило небо в кроваво-красный цвет, придавая полю битвы зловещий оттенок.
Вечернее солнце окрасило небо в кроваво-красный цвет, придавая полю битвы зловещий оттенок.
Му Бэй продолжал сражаться. Плотность толпы уменьшилась, а аура повелителя, которую поддерживала А Лин, начала мерцать и прерываться. Было очевидно, что она на пределе.
Му Бэй продолжал сражаться. Плотность толпы уменьшилась, а аура повелителя, которую поддерживала А Лин, начала мерцать и прерываться. Было очевидно, что она на пределе.
Сам Му Бэй тоже выглядел не лучшим образом 一 мышцы ломило от усталости, но благодаря «подпитке» он держался вполне уверенно.
Сам Му Бэй тоже выглядел не лучшим образом 一 мышцы ломило от усталости, но благодаря «подпитке» он держался вполне уверенно.
Боеспособность зомби без поддержки резко упала. Теперь они не представляли для него серьезной угрозы. Регенерация снова обошла расход сил.
Боеспособность зомби без поддержки резко упала. Теперь они не представляли для него серьезной угрозы. Регенерация снова обошла расход сил.
Каждый взмах топора превратился в рутину. Му Бэй просто зачищал территорию, методично дробя черепа. Его снаряжение было невозможно узнать: оно пропиталось потом, кровью, речной грязью и ошметками чужих внутренностей.
Каждый взмах топора превратился в рутину. Му Бэй просто зачищал территорию, методично дробя черепа. Его снаряжение было невозможно узнать: оно пропиталось потом, кровью, речной грязью и ошметками чужих внутренностей.
...
...
Солнце зашло, и на небе высыпали звезды.
Солнце зашло, и на небе высыпали звезды.
Теперь в Цзиньчжоу осталось лишь два существа, способных стоять на ногах: покрытый кровью Му Бэй и объятая ужасом А Лин.
Теперь в Цзиньчжоу осталось лишь два существа, способных стоять на ногах: покрытый кровью Му Бэй и объятая ужасом А Лин.
Му Бэй замер посреди заваленного трупами поля. Его одежда превратилась в лохмотья, лицо было не разглядеть под слоем грязи и запекшейся крови. Дыхание было прерывистым, плечи тяжело вздымались, но глаза по-прежнему сверкали острой, ледяной жаждой убийства.
Му Бэй замер посреди заваленного трупами поля. Его одежда превратилась в лохмотья, лицо было не разглядеть под слоем грязи и запекшейся крови. Дыхание было прерывистым, плечи тяжело вздымались, но глаза по-прежнему сверкали острой, ледяной жаждой убийства.
Большинство его ран были лишь поверхностными царапинами, не способными остановить эту машину разрушения.
Большинство его ран были лишь поверхностными царапинами, не способными остановить эту машину разрушения.
一 Знаешь, мясо зомби оказалось куда гаже, чем я предполагал, 一 раздался голос Му Бэя в ночной тишине. В нем сквозили ирония и глубокая усталость.
一 Знаешь, мясо зомби оказалось куда гаже, чем я предполагал, 一 раздался голос Му Бэя в ночной тишине. В нем сквозили ирония и глубокая усталость.
Он медленно пошел к А Лин, переступая через горы тел. Каждый его шаг звучал как смертный приговор.
Он медленно пошел к А Лин, переступая через горы тел. Каждый его шаг звучал как смертный приговор.
А Лин стояла неподвижно, но ее ноги мелко дрожали. Лицо было бледным, в глазах застыло отчаяние, хотя внешне она выглядела куда опрятнее своего оппонента.
А Лин стояла неподвижно, но ее ноги мелко дрожали. Лицо было бледным, в глазах застыло отчаяние, хотя внешне она выглядела куда опрятнее своего оппонента.
Она отчаянно пыталась убедить себя: «Он на излетах сил, а я свежа. У меня есть шанс».
Она отчаянно пыталась убедить себя: «Он на излетах сил, а я свежа. У меня есть шанс».
一 Вообще-то я мог бы обойтись и без этой диеты, 一 продолжал Му Бэй с каменным лицом. 一 Но из-за твоего предательства мне пришлось жрать эту дрянь, чтобы восстановить силы.
一 Вообще-то я мог бы обойтись и без этой диеты, 一 продолжал Му Бэй с каменным лицом. 一 Но из-за твоего предательства мне пришлось жрать эту дрянь, чтобы восстановить силы.
Сердце А Лин колотилось как сумасшедшее. Она выпрямилась и, дрожа губами, выкрикнула:
Сердце А Лин колотилось как сумасшедшее. Она выпрямилась и, дрожа губами, выкрикнула:
一 Не наглей! Ты едва стоишь на ногах! Не верю, что у тебя остались силы!
一 Не наглей! Ты едва стоишь на ногах! Не верю, что у тебя остались силы!
Му Бэй ничего не ответил. Он лишь медленно поднял зазубренный топор, с которого лениво капала темная кровь.
Му Бэй ничего не ответил. Он лишь медленно поднял зазубренный топор, с которого лениво капала темная кровь.

Комментарии

Загрузка...