От этих слов лицо Бай Вэй мгновенно застыло.
Она не ожидала, что Ци Фэн действительно осмелится заговорить о разводе!
Но лежащие на столе соглашение и чёрная карта заставляли признать реальность происходящего.
Она перевела гневный взгляд на Бай Цин. Та поспешно состроила растерянное лицо, показывая, что не понимает, что происходит.
Цзи Чэн тоже сохранял невинный, ничего не понимающий вид, хотя в глубине его глаз мелькнул мрачный огонёк триумфа.
В душе Бай Вэй воцарился хаос, в голове помутилось.
Казалось, все вокруг знали, что Ци Фэн собирается с ней развестись.
И только она...
Только она всегда была уверена, что он ни за что от неё не уйдёт.
Это внезапное крушение иллюзий лишь усилило её раздражение.
— Невозможно, ты...
Не успела Бай Вэй продолжить отчитывать мужа, как раздался грохот: скрученный острой болью Ци Фэн рухнул на пол и, обхватив живот руками, задрожал.
Его лицо стало мертвенно-бледным, губы посинели, на лбу выступила холодная испарина.
В мгновение ока в столовой повисла мёртвая тишина.
Слова застряли у Бай Вэй в горле. Она ошеломлённо смотрела на бледное лицо мужа, и в голове у неё словно что-то взорвалось.
Она никогда не видела, чтобы он так мучился!
У Ци Фэна всегда было отменное здоровье, с ним не могло вот так внезапно...
В этот момент в её голове вспыхнула гневная мысль:
Он притворяется больным?!
Строит из себя жертву, угрожает разводом, симулирует болезнь...
И всё это только ради того, чтобы выжить из дома Цзи Чэна?
Ну уж нет, она не согласна на развод!
В её мыслях царило растерянное смятение.
Но при этом она так и не могла понять, почему именно не хочет отпускать Ци Фэна...
— Мамочки, Ци Фэн...
Сначала Бай Цин явно испугалась.
Но, решив, что Ци Фэн точно притворяется, встала, подошла к нему и пнула ногой по голени:
— Эй, хорош придуряться, ты совсем не умеешь играть. А ну вставай, иначе мы разозлимся.
Побелевший от боли Ци Фэн был не в состоянии с ней пререкаться и лишь с трудом выдавил:
— Таблетки... в комнате...
Лекарство от желудка лежало в тумбочке у кровати.
Но его голос был слишком слаб, и Бай Цин ничего не расслышала.
Увидев это, Цзи Чэн с притворным сочувствием попытался поднять Ци Фэна:
— Ци Фэн, что с тобой?
— Буэ...
Как только Ци Фэна приподняли, его желудок свело судорогой, словно кто-то пытался разорвать его изнутри.
Он больше не мог сдерживать подступившую к горлу кисло-горькую желчь.
Откуда только взялись силы — он резко оттолкнул Цзи Чэна и бросился к ванной комнате в своей спальне.
Тотчас же позади раздался звук падения и два испуганных вскрика.
Но Ци Фэну было так плохо, что он совершенно не обратил внимания на то, что произошло у него за спиной.
До него доносились лишь приглушённые звуки: суматошные шаги в столовой, встревоженные голоса Бай Вэй и Бай Цин, зовущие Цзи Чэна, а затем хлопок входной двери.
В один миг всё погрузилось в мёртвую тишину.
Слышались лишь мучительные звуки рвоты Ци Фэна.
— Бу!
Скорчившись над унитазом и напоминая выброшенную на берег рыбу, он, задыхаясь, извергал содержимое желудка.
Только когда вся грязь вышла наружу, боль немного отступила.
Он долго стоял на коленях, тяжело дыша, пока в ногах не появилась хоть какая-то сила, а затем, опираясь руками на край унитаза, с трудом поднялся.
Подойдя к раковине, он зачерпнул воды и плеснул в лицо.
Холодная вода, стекающая по щекам, обожгла кожу, и в отяжелевшей голове немного прояснилось.
Он открыл глаза, глубоко вздохнул и посмотрел в зеркало.
Лицо было бескровным, как у мертвеца, глаза ввалились.
Да, видок у него был жалкий, как у призрака.
Его взгляд медленно сфокусировался на среднем пальце правой руки, где в свете лампы ослепительно сверкало серебряное кольцо.
— Ха...
С его тонких губ сорвался тихий смешок, превратившийся в кривую, самоироничную улыбку.
Это было кольцо, которое она надела ему на палец в день свадьбы. Символ их самого счастливого момента.
Он легонько погладил металл. Взгляд его потускнел.
Да, у неё был скверный характер, но она никогда не кричала на него.
Каждый день он готовил для неё, а по вечерам она гуляла с ним.
И хотя они жили скорее как добрые соседи и между ними не было близости, его это не волновало. Лишь бы она была счастлива.
Но с возвращением Цзи Чэна всё изменилось.
Даже когда он оказался перед ней в моменты своей наибольшей уязвимости, она предпочла остаться безучастной.
Она смотрела на него с брезгливостью, словно на жалкого нищего, выпрашивающего подаяние...
Ци Фэн отогнал тяжёлые мысли, снял кольцо и положил его на край раковины.
Шатаясь, дошёл до кровати, сел, принял в одиночестве таблетку от желудка.
Он чувствовал невыносимую усталость, всё тело словно рассыпалось на части, и, едва коснувшись подушки, он провалился в глубокий сон.
Когда Ци Фэн проснулся, за окном уже стемнело.
Он встал, потирая ноющие виски, вышёл в гостиную и обнаружил, что в доме по-прежнему никого.
Неужели перед тем, как ему стало плохо, он так сильно толкнул Цзи Чэна, что того пришлось везти в больницу?
Неужели он приложил столько силы?
И неужели травма оказалась серьёзнее его приступа?
Ци Фэн мысленно усмехнулся.
Но, когда его взгляд упал на нетронутые соглашение о разводе и чёрную карту, сил не осталось даже на самоиронию.
Ей даже лень было посмотреть?
Или она просто не восприняла эту бумажку всерьёз, считая, что им нужно просто поехать в ЗАГС и оформить всё там.
Действительно, к чему эти лишние хлопоты и затягивание времени?
Нужно было сразу назначить ей встречу в ЗАГСе, чтобы покончить с этим раз и навсегда...
Его размышления прервал звонок мобильного в кармане.
Звонили из больницы.
Три года назад состояние отца в больнице курировал лечащий врач, который всегда связывался с ним напрямую.
Позже, когда Ци Фэн сел в тюрьму, всеми делами в больнице занимался помощник Бай Вэй.
Во время последнего визита к отцу Ци Фэн сообщил лечащему врачу, что вышёл на свободу.
Но прошёл всего день, а они уже звонят.
Неужели...
Сердце Ци Фэна сжалось от дурного предчувствия, и он поспешно ответил на вызов.
Не успел он произнести ни слова, как на том конце раздался полный сожаления голос:
— Примите мои соболезнования, господин Ци. Ваш отец...
При этих словах сердце Ци Фэна болезненно дёрнулось, в ушах зазвенело.
Стук.
Телефон выскользнул из рук и упал на пол, а из глаз безудержно полились слёзы.
— Папа...
Он осел на пол и, зажимая рот дрожащими руками, глухо зарыдал.
Позже Ци Фэн с красными, опухшими глазами примчался в больницу и своими глазами видел, как остывшее тело отца увезли в морг.
Сломленный, он сидел в коридоре перед моргом, сжимая в руках телефон, и не знал, кому звонить.
Пять лет назад, когда у отца обнаружили рак, Ци Фэн одолжил денег у всех родственников, до кого смог дотянуться.
Все понимали, что болезнь неизлечима и деньги утекают как вода в бездонную бочку, и советовали прекратить лечение.
Но разве мог Ци Фэн смотреть, как его отец просто ждёт смерти?
В итоге денег больше никто не давал, а родственники стали избегать его, как прокажённого.
За эти пять лет никто ни разу не навестил отца и даже не позвонил.
Что касается Бай Вэй... ей, наверное, тоже будет всё равно.
Раз уж они всё равно разводятся, зачем доставлять ей лишние неудобства?
Проглотив стоящий в горле ком, он сунул телефон обратно в карман и, потерянно поднявшись, собрался идти организовывать похороны.
В этот момент телефон в кармане зазвонил снова.
Он ответил, и на том конце прозвучал ледяной, повелительный голос Бай Вэй:
— Ци Фэн, даю тебе полчаса! Живо тащись в больницу и извиняйся перед Цзи Чэном!

Комментарии

Загрузка...