Цзян Тянь, досмотрев видео, сладко потянулся.
Цзян Тянь, досмотрев видео, сладко потянулся.
— Ох, ну и длинный ролик, аж руки затекли, — проворчал он. — Оказывается, листать ленту – тоже работа не из легких. Ну да ладно, всё лучше, чем в офисе пахать. Следующий!
— Ох, ну и длинный ролик, аж руки затекли, — проворчал он. — Оказывается, листать ленту – тоже работа не из легких. Ну да ладно, всё лучше, чем в офисе пахать. Следующий!
В центре Небесного Экрана появился анимированный персонаж в кожаных доспехах. Вокруг бушевала песчаная буря, а он мчался во весь опор верхом на забавном верблюде. Позади него гналась целая толпа, но под прикрытием пыли всадник стремительно уходил от погони.
В центре Небесного Экрана появился анимированный персонаж в кожаных доспехах. Вокруг бушевала песчаная буря, а он мчался во весь опор верхом на забавном верблюде. Позади него гналась целая толпа, но под прикрытием пыли всадник стремительно уходил от погони.
【Лидеры в искусстве отступления: кратко именуемые Богом Войны на ослиной повозке, Богом Скорости на верблюде и Древесным Богом Желтой реки.
【Лидеры в искусстве отступления: кратко именуемые Богом Войны на ослиной повозке, Богом Скорости на верблюде и Древесным Богом Желтой реки.
Топ-3: Бог Скорости на верблюде, мастер выживания в дикой природе – Тай-цзун династии Ляо, Елюй Дэгуан.
Топ-3: Бог Скорости на верблюде, мастер выживания в дикой природе – Тай-цзун династии Ляо, Елюй Дэгуан.
Елюй Дэгуан, император Ляо. Всё началось в эпоху Пяти династий и десяти царств. Государство под названием Поздняя Цзинь изначально было вассалом Ляо и платило дань, пока на престол не взошел некий Ши Чжунгуй, решивший, что платить больше не будет.
Елюй Дэгуан, император Ляо. Всё началось в эпоху Пяти династий и десяти царств. Государство под названием Поздняя Цзинь изначально было вассалом Ляо и платило дань, пока на престол не взошел некий Ши Чжунгуй, решивший, что платить больше не будет.
Елюй Дэгуан посмотрел на это непослушание «младшего брата», и обе страны сошлись в схватке. Поначалу Ляо одерживала победу за победой, пока кидани не увлеклись преследованием и не попали в ловушку. В этот момент разыгралась песчаная буря, управление войсками было потеряно, и армия Ляо потерпела сокрушительное поражение.
Елюй Дэгуан посмотрел на это непослушание «младшего брата», и обе страны сошлись в схватке. Поначалу Ляо одерживала победу за победой, пока кидани не увлеклись преследованием и не попали в ловушку. В этот момент разыгралась песчаная буря, управление войсками было потеряно, и армия Ляо потерпела сокрушительное поражение.
Оказавшись в окружении и едва не попав в плен, Елюй Дэгуан вскочил на первого попавшегося верблюда и рванул прочь с поля боя. Проведя больше десяти дней в режиме «выживания в дикой природе», он умудрился вернуться в свою страну. Настоящий гроссмейстер побега, просто непобедим!】
Оказавшись в окружении и едва не попав в плен, Елюй Дэгуан вскочил на первого попавшегося верблюда и рванул прочь с поля боя. Проведя больше десяти дней в режиме «выживания в дикой природе», он умудрился вернуться в свою страну. Настоящий гроссмейстер побега, просто непобедим!】
Тут же посыпались комментарии:
Тут же посыпались комментарии:
«666! Выживать десять дней в пустыне и не протянуть ноги – вот это человечище!»
«666! Выживать десять дней в пустыне и не протянуть ноги – вот это человечище!»
«Неужели реально сбежать с поля боя на верблюде? Ума не приложу, как он это сделал. Разве верблюд может обогнать коня?»
«Неужели реально сбежать с поля боя на верблюде? Ума не приложу, как он это сделал. Разве верблюд может обогнать коня?»
«Может, он просто гений?»
«Может, он просто гений?»
«Дальше будет еще круче – мастер дрифта на ослиной повозке!»
«Дальше будет еще круче – мастер дрифта на ослиной повозке!»
«Как по мне, круче всех тот мужик, что Желтую реку переплыл».
«Как по мне, круче всех тот мужик, что Желтую реку переплыл».
Эпоха Тай-цзуна династии Тан.
Эпоха Тай-цзуна династии Тан.
Ли Шиминь смотрел на императора Ляо в небесах, и его уголок рта нервно подергивался.
Ли Шиминь смотрел на императора Ляо в небесах, и его уголок рта нервно подергивался.
— Про Пять династий и десять царств Мы не слышали, — заметил он, — но этот император и впрямь чудной. Сбежать на верблюде, да еще и не умереть с голоду за десять дней в глуши... Видимо, судьба этого правителя Ляо еще не была предрешена.
— Про Пять династий и десять царств Мы не слышали, — заметил он, — но этот император и впрямь чудной. Сбежать на верблюде, да еще и не умереть с голоду за десять дней в глуши... Видимо, судьба этого правителя Ляо еще не была предрешена.
Эпоха Цинь Шихуанди.
Эпоха Цинь Шихуанди.
— Что еще за государство Ляо? — Мы, Единственный, нахмурился. — У Нас нет никаких сведений. Похоже, это действительно страны будущего. Моя Великая Цинь и впрямь исчезла... А письмена, что мелькают на экране, судя по всему, оставлены людьми грядущих веков.
— Что еще за государство Ляо? — Мы, Единственный, нахмурился. — У Нас нет никаких сведений. Похоже, это действительно страны будущего. Моя Великая Цинь и впрямь исчезла... А письмена, что мелькают на экране, судя по всему, оставлены людьми грядущих веков.
Арабский халифат, эпоха Мухаммеда.
Арабский халифат, эпоха Мухаммеда.
— У верблюдов есть такая функция? — Мухаммед озадаченно почесал бороду. — Я столько лет на них езжу и не знал. Может, я просто неправильно ими пользуюсь? Похоже, с завтрашнего дня верблюды должны подорожать. Объявлю их священными животными – за покупку придется раскошелиться.
— У верблюдов есть такая функция? — Мухаммед озадаченно почесал бороду. — Я столько лет на них езжу и не знал. Может, я просто неправильно ими пользуюсь? Похоже, с завтрашнего дня верблюды должны подорожать. Объявлю их священными животными – за покупку придется раскошелиться.
Хорезмшах Мухаммед II.
Хорезмшах Мухаммед II.
Хорезмшах, глядя на верблюда в небе, потер руки:
Хорезмшах, глядя на верблюда в небе, потер руки:
— Так вот на что способны верблюды! Надо бы сформировать верблюжью кавалерию – и дешевле, чем кони, и выгода налицо. Какой же я умный!
— Так вот на что способны верблюды! Надо бы сформировать верблюжью кавалерию – и дешевле, чем кони, и выгода налицо. Какой же я умный!
Он на мгновение задумался, а затем приказал:
Он на мгновение задумался, а затем приказал:
— Кстати, там на днях шел караван из этой... как ее... Монгольской империи? У них вроде было много верблюдов. Ограбьте их. Обвините в краже планов наших крепостей. Только не забудьте парочку оставить в живых, пусть вернутся к своему великому хану и передадут, что я жду объяснений.
— Кстати, там на днях шел караван из этой... как ее... Монгольской империи? У них вроде было много верблюдов. Ограбьте их. Обвините в краже планов наших крепостей. Только не забудьте парочку оставить в живых, пусть вернутся к своему великому хану и передадут, что я жду объяснений.
Римская империя, эпоха Ираклия.
Римская империя, эпоха Ираклия.
Ираклий, выпучив глаза, смотрел на милого мультяшного верблюда.
Ираклий, выпучив глаза, смотрел на милого мультяшного верблюда.
— Это еще что за бред? — Проворчал он раздраженно. — С каких это пор уроды из пустыни стали такими симпатичными?
— Это еще что за бред? — Проворчал он раздраженно. — С каких это пор уроды из пустыни стали такими симпатичными?
Внезапно раздался звонкий голос диктора: «Номер два...»
Внезапно раздался звонкий голос диктора: «Номер два...»
Вслед за этим на экране появился анимированный Чжао Гуанъи и ослик. Ослиная повозка неслась с безумной скоростью, оставляя далеко позади всадников Ляо. Рядом поплыл поясняющий текст:
Вслед за этим на экране появился анимированный Чжао Гуанъи и ослик. Ослиная повозка неслась с безумной скоростью, оставляя далеко позади всадников Ляо. Рядом поплыл поясняющий текст:
【Лидеры в искусстве отступления, Топ-2: Бог Войны на ослиной повозке, Тай-цзун династии Сун, глава «банды топоров» – Чжао Гуанъи.
【Лидеры в искусстве отступления, Топ-2: Бог Войны на ослиной повозке, Тай-цзун династии Сун, глава «банды топоров» – Чжао Гуанъи.
Чжао Гуанъи, он же Бог Войны на ослиной повозке. История началась с того, что он выпил немного вина со своим старшим братом, Тай-цзу династии Сун Чжао Куанъинем. В ту же ночь брата не стало, а его сыновья вскоре либо поумирали, либо сошли с ума.
Чжао Гуанъи, он же Бог Войны на ослиной повозке. История началась с того, что он выпил немного вина со своим старшим братом, Тай-цзу династии Сун Чжао Куанъинем. В ту же ночь брата не стало, а его сыновья вскоре либо поумирали, либо сошли с ума.
Молодой Чжао Гуанъи был «вынужден» взвалить на себя бремя власти, заодно обзаведясь прозвищем «глава банды топоров». Он всегда хотел доказать, что он лучше брата, а брат по сравнению с ним – никто. И тогда его взор пал на земли, утраченные после падения Тан – Шестнадцать округов Яньюнь.
Молодой Чжао Гуанъи был «вынужден» взвалить на себя бремя власти, заодно обзаведясь прозвищем «глава банды топоров». Он всегда хотел доказать, что он лучше брата, а брат по сравнению с ним – никто. И тогда его взор пал на земли, утраченные после падения Тан – Шестнадцать округов Яньюнь.
Благодаря мощи, накопленной братом, он легко собрал сотни тысяч воинов. Сначала он разгромил Северную Хань, вассала Ляо. Почувствовав себя непобедимым, он в эйфории двинулся на север, чтобы окончательно вернуть утраченные земли, лично возглавив поход.
Благодаря мощи, накопленной братом, он легко собрал сотни тысяч воинов. Сначала он разгромил Северную Хань, вассала Ляо. Почувствовав себя непобедимым, он в эйфории двинулся на север, чтобы окончательно вернуть утраченные земли, лично возглавив поход.
Поначалу сунская армия была свирепа – солдаты Чжао Куанъиня не были слабаками и крушили врага. Кидани терпели поражение за поражением, их положение стало критическим, они заперлись в городах.
Поначалу сунская армия была свирепа – солдаты Чжао Куанъиня не были слабаками и крушили врага. Кидани терпели поражение за поражением, их положение стало критическим, они заперлись в городах.
Но тут на помощь Ляо подошли подкрепления. И вот здесь «Бог Войны» совершил нечто странное: не взяв города, он сломя голову бросился навстречу подкреплениям, углубляясь в пустыню с видом великого завоевателя. Выглядело это эффектно, но на деле было форменным абсурдом – он просто перестал считать запертых в городах врагов за людей.
Но тут на помощь Ляо подошли подкрепления. И вот здесь «Бог Войны» совершил нечто странное: не взяв города, он сломя голову бросился навстречу подкреплениям, углубляясь в пустыню с видом великого завоевателя. Выглядело это эффектно, но на деле было форменным абсурдом – он просто перестал считать запертых в городах врагов за людей.
В итоге сунская армия оказалась зажата в тиски между двумя группировками Ляо. Впрочем, даже так шансы на победу были велики, ведь численное превосходство оставалось за Сун.
В итоге сунская армия оказалась зажата в тиски между двумя группировками Ляо. Впрочем, даже так шансы на победу были велики, ведь численное превосходство оставалось за Сун.
Но тут случилась накладка: Чжао Гуанъи ранили стрелой в ногу. И тут он, совершив поступок, идущий вразрез с волей предков, бросил свою армию, реквизировал ослиную повозку и дал деру. Самое невероятное, что конница киданей не смогла догнать осла! За одну ночь он пролетел более 300 ли, добравшись до Кайфына. Там его сын уже готовился взойти на престол, считая отца покойным, но Чжао Гуанъи триумфально въехал в город на своем осле.
Но тут случилась накладка: Чжао Гуанъи ранили стрелой в ногу. И тут он, совершив поступок, идущий вразрез с волей предков, бросил свою армию, реквизировал ослиную повозку и дал деру. Самое невероятное, что конница киданей не смогла догнать осла! За одну ночь он пролетел более 300 ли, добравшись до Кайфына. Там его сын уже готовился взойти на престол, считая отца покойным, но Чжао Гуанъи триумфально въехал в город на своем осле.
На самом деле, если бы он не бежал, победа была вполне возможна – враг тоже держался на честном слове.
На самом деле, если бы он не бежал, победа была вполне возможна – враг тоже держался на честном слове.
Командовал противником знаменитый полководец Ляо – Елюй Сюгэ. В битве на реке Гаолян он получил множество тяжелых ран, но не покинул поле боя. Лежа на небольшой тележке, он продолжал командовать и в итоге нанес сунцам сокрушительное поражение】
Командовал противником знаменитый полководец Ляо – Елюй Сюгэ. В битве на реке Гаолян он получил множество тяжелых ран, но не покинул поле боя. Лежа на небольшой тележке, он продолжал командовать и в итоге нанес сунцам сокрушительное поражение】
Экран снова заполнился комментариями и смехом:
Экран снова заполнился комментариями и смехом:
«Брат внезапно скончался, племянники тоже... Как и почему – не спрашивайте!»
«Брат внезапно скончался, племянники тоже... Как и почему – не спрашивайте!»
«Ну да, выпили винца – и брат помер. Верим-верим. Если в этой истории нет двойного дна, я испанский летчик!»
«Ну да, выпили винца – и брат помер. Верим-верим. Если в этой истории нет двойного дна, я испанский летчик!»
«Это просто за гранью. Я до последнего сомневаюсь – как осел мог обогнать лошадей? Это технически вообще возможно?»
«Это просто за гранью. Я до последнего сомневаюсь – как осел мог обогнать лошадей? Это технически вообще возможно?»
«Елюй Сюгэ – вот это кремень. Руководил битвой, валяясь в тележке. Справедливо, что он победил, он хотя бы не струсил, в отличие от этого Чжао».
«Елюй Сюгэ – вот это кремень. Руководил битвой, валяясь в тележке. Справедливо, что он победил, он хотя бы не струсил, в отличие от этого Чжао».
Эпоха Тай-цзуна династии Тан.
Эпоха Тай-цзуна династии Тан.
Ли Шиминь смотрел на экран, и улыбка на его лице становилась всё шире. Сановники в зале едва сдерживали смех.
Ли Шиминь смотрел на экран, и улыбка на его лице становилась всё шире. Сановники в зале едва сдерживали смех.
— Ладно вам, хотите смеяться – смейтесь, — разрешил Мы. — Такого нелепого императора Мы видим впервые. Впрочем, теперь Мы точно уверены: эта династия Сун пришла на смену Нашей Великой Тан.
— Ладно вам, хотите смеяться – смейтесь, — разрешил Мы. — Такого нелепого императора Мы видим впервые. Впрочем, теперь Мы точно уверены: эта династия Сун пришла на смену Нашей Великой Тан.
Зал взорвался хохотом. Лишь Чэн Яоцзинь сидел с задумчивым видом, а потом негромко пробормотал:
Зал взорвался хохотом. Лишь Чэн Яоцзинь сидел с задумчивым видом, а потом негромко пробормотал:
— Неужели осел и правда быстрее лошади? Надо будет купить одного и проверить.
— Неужели осел и правда быстрее лошади? Надо будет купить одного и проверить.
Спустя время смех стих, и все снова уставились на экран.
Спустя время смех стих, и все снова уставились на экран.
— Однако Нам кажется, что этот Тай-цзу династии Сун был незаурядным человеком, — заметил Ли Шиминь. — Тот, кто смог вымуштровать армию до такой степени, что она сражалась даже в окружении, не может быть простаком.
— Однако Нам кажется, что этот Тай-цзу династии Сун был незаурядным человеком, — заметил Ли Шиминь. — Тот, кто смог вымуштровать армию до такой степени, что она сражалась даже в окружении, не может быть простаком.
Он сделал паузу.
Он сделал паузу.
— Только вот эта история с вином... Сдается Нам, тут всё не так чисто.
— Только вот эта история с вином... Сдается Нам, тут всё не так чисто.
В зале повисла тишина. Никто не осмелился поддержать этот разговор – единственный человек, способный на такую дерзость, уже ушел в ведомство работ.
В зале повисла тишина. Никто не осмелился поддержать этот разговор – единственный человек, способный на такую дерзость, уже ушел в ведомство работ.
Эпоха Тай-цзу династии Сун, Чжао Куанъиня.
Эпоха Тай-цзу династии Сун, Чжао Куанъиня.
Чжао Куанъинь смотрел на экран в полном оцепенении, которое быстро сменилось яростью.
Чжао Куанъинь смотрел на экран в полном оцепенении, которое быстро сменилось яростью.
— Приведите ко мне Гуанъи! — Проревел он. — Кто научил его так воевать? Не взяв города, лезть в логово врага... Такое может сотворить только человек с полным отсутствием мозгов!
— Приведите ко мне Гуанъи! — Проревел он. — Кто научил его так воевать? Не взяв города, лезть в логово врага... Такое может сотворить только человек с полным отсутствием мозгов!
Но затем в его голове всплыли другие детали.
Но затем в его голове всплыли другие детали.
— Помер после вина? Мои сыновья сошли с ума или умерли?
— Помер после вина? Мои сыновья сошли с ума или умерли?
Он резко вскинул руку.
Он резко вскинул руку.
— Отставить! Не зовите его. Пошлите гвардию, пусть окружат его поместье. Передайте князю, чтобы в ближайшие месяцы носа на улицу не совал. Нам нужно кое в чем убедиться. Очень надеемся, что это ложь. Но если это правда...
— Отставить! Не зовите его. Пошлите гвардию, пусть окружат его поместье. Передайте князю, чтобы в ближайшие месяцы носа на улицу не совал. Нам нужно кое в чем убедиться. Очень надеемся, что это ложь. Но если это правда...
Взгляд Чжао Куанъиня стал острым как бритва, а улыбка – зловещей и пугающей, точь-в-точь как у главного злодея из преданий.
Взгляд Чжао Куанъиня стал острым как бритва, а улыбка – зловещей и пугающей, точь-в-точь как у главного злодея из преданий.
Перепуганный гвардеец пулей вылетел из зала, чтобы передать приказ командиру.
Перепуганный гвардеец пулей вылетел из зала, чтобы передать приказ командиру.
Эпоха Вэнь-ди династии Суй.
Эпоха Вэнь-ди династии Суй.
Ян Цзянь наблюдал за происходящим уже несколько дней и пришел к выводу, что это хроника его преемников. В истории своего времени он не встречал ни Сун, ни Рима, ни Константинополя.
Ян Цзянь наблюдал за происходящим уже несколько дней и пришел к выводу, что это хроника его преемников. В истории своего времени он не встречал ни Сун, ни Рима, ни Константинополя.
— Этот Чжао Гуанъи – тот еще «умелец», — вздохнул император. — Как можно бросать воинов на поле боя? Останься он – был бы шанс. После его бегства поражение стало неизбежным.
— Этот Чжао Гуанъи – тот еще «умелец», — вздохнул император. — Как можно бросать воинов на поле боя? Останься он – был бы шанс. После его бегства поражение стало неизбежным.
Затем он перевел взгляд на мультяшные картинки.
Затем он перевел взгляд на мультяшные картинки.
— А рисунки славные, — заметил он. — И ослик, и люди изображены так забавно. Мастерство этих художников куда выше, чем у Наших дворцовых маляров.
— А рисунки славные, — заметил он. — И ослик, и люди изображены так забавно. Мастерство этих художников куда выше, чем у Наших дворцовых маляров.

Комментарии

Загрузка...