Среди толпы желтокожих рабов рудника четверо японцев дрожали от страха. Они и носа не смели высунуть, надеясь затеряться среди остальных.
Тщетно. Даже если они сами не вышли, нашелся тот, кто их выдал.
Один из китайских рабов поднялся и, указывая пальцем на четверых перепуганных мужчин, выкрикнул:
— Босс, вот они, эти коротышки!
Услышав это, Линь Чэнь перевел взгляд на четверку. Его глаза в миг стали ледяными. В памяти прежнего владельца тела эти люди запечатлелись как самые подлые и жестокие твари. Они не просто выслуживались перед надзирателями, избивая своих, но и втихую воровали пайки у других китайцев. Доходило до того, что они заживо утаскивали больных рабов на съедение диким псам.
— Хе-хе! — Смех Линь Чэня прозвучал пугающе спокойно. — Неужели вы думали, что достаточно просто отсидеться в тени?
Он кивнул своим людям:
— Эй, вытащить их сюда!
Смертники без промедления бросились в толпу. Они схватили японцев и выволокли их на центр площадки, словно туши дохлых собак.
— Ну что, махать киркой умеете? — Линь Чэнь носком сапога подтолкнул лежащий рядом инструмент.
Самый низкорослый из них, очевидно, заводила, выпятил шею и выкрикнул:
— Бака! Я гражданин великой Страны Сакуры! Немедленно отпусти меня, иначе наша страна обрушит на тебя всю мощь своего возмездия!
— О как?! — Линь Чэнь расплылся в дьявольской ухмылке. — Все еще хорохоришься?
Он повернулся к своему подчиненному:
— Первый, научи их вежливости. И смотри, руки-ноги не ломай – они нам еще в шахте пригодятся.
Смертники тут же принялись за дело. Удары сыпались один за другим – методично, профессионально. Они били так, чтобы было нестерпимо больно, но без тяжелых увечий.
— А-а-а! Больно... — донеслось из кучи мал.
— Бака! Остановитесь... прошу...
— Умоляем! Пощадите нас!
— Я виноват, господин, прошу, отпустите нас!
Не прошло и минуты, как спесь с коротышек слетела. Обливаясь слезами и корчась от боли, они стояли на коленях, моля о пощаде. Теперь они смотрели на Линь Чэня с нескрываемым ужасом.
Линь Чэнь молчал, не давая команды прекратить. Лишь когда японцы были уже на грани обморока от боли, он жестом остановил смертников и холодно произнес:
— С этого дня вы четверо должны выдавать по сто корзин руды в сутки. Рабочая смена – двадцать два часа, на отдых – два. Паек: половина лепешки и полкувшина воды в день. Недобор в одну корзину – минус один день питания.
Японцы побледнели так, что их лица слились с пылью, но они лишь затравленно кивали, соглашаясь на всё.
— Мы будем работать!
— Только не пытайте нас больше, мы всё выкопаем!
Они поняли: человек перед ними – настоящий демон. Он не даст им сбежать, он намерен замучить их до смерти тяжелым трудом. И единственный способ прожить еще день – это вгрызаться в скалу, выполняя норму.
— Увести их в забой! — Приказал Линь Чэнь.
Пусть на дворе глубокая ночь – коротышки не заслужили отдыха.
Разобравшись с ними, он повернулся к остальным рабочим:
— Вы возвращаетесь к работе в обычном режиме. Но отныне вы будете есть досыта и нормально отдыхать по ночам. А когда появится возможность, я отправлю вас домой!
Едва он замолчал, как над рудником повисла мертвая тишина. Люди застыли, словно громом пораженные. Им казалось, что они ослышались.
— Босс... вы это серьезно? — Дрожащим голосом спросил пожилой китаец.
— Серьезно, — твердо кивнул Линь Чэнь.
— О господи! Слава небу!
— Спасибо вам, Босс! Клянусь, я буду впахивать как проклятый!
— Раз кормить будут и дадут поспать – мы горы свернем!
— Благодетель вы наш!
Рабы смотрели на Линь Чэня с обожанием. Сытость и сон казались им райскими благами после вечного кошмара под плетьми чернокожих надзирателей. Темный, душный рудник был их персональным адом, а слова Линь Чэня прозвучали как весть о спасении.
Да, это всё еще была работа в шахте, но теперь они были готовы трудиться добровольно. А надежда на возвращение домой и вовсе зажгла в их глазах давно угасший огонь.
Линь Чэнь смотрел на их реакцию, и на душе у него было скверно. Еще вчера прежний владелец этого тела был точно таким же, как они. Но сейчас он не мог просто отпустить их. И дело было не только в золоте, которое ему требовалось. На Черном Континенте такие истощенные, беззащитные люди, оказавшись за воротами, были обречены на скорую гибель.
— Ладно, хватит разговоров. Сначала поешьте, потом отдыхать. С завтрашнего дня работаем на совесть!
По его приказу смертники вынесли ящики с хлебом. Глядя на буханки, рабочие едва не плакали – многие из них уже и забыли вкус нормального хлеба. Они жадно вгрызались в мякиш, утирая катящиеся по щекам слезы. Это были слезы счастья и бесконечной благодарности.
— Мы должны отплатить новому Боссу за доброту!
— Верно, он подарил нам новую жизнь!
— Завтра поднажмем, мужики, удвоим выработку!
Когда человек доведен до крайности, кусок хлеба может значить больше, чем все богатства мира. А Линь Чэнь дал им нечто гораздо более ценное – надежду.
Сам Линь Чэнь, не дожидаясь конца трапезы, вернулся в железную хижину, где раньше жил Шрам Цян.
— Босс, в общежитии надзирателей нашли еще один килограмм и двести граммов золотого песка, — доложил Первый, протягивая матерчатый мешочек. — Кроме того, судя по записям Шрама Цяна, этот золотой рудник дает около пяти килограммов золота в день.
Линь Чэнь взял мешок. Перед глазами вспыхнул свет, и раздался голос Системы:
«Текущий запас чистого золота: 3.2 кг. До уровня Lv2 осталось 6.8 кг».
— Пять кило в день... за вычетом примесей выйдет около трех кило чистяка, — прикинул Линь Чэнь. — Еще пара дней, и наберем десятку. Второй уровень уже совсем близко.
Переход на Lv2 означал не только увеличение ежедневного притока смертников до пяти человек, но и открытие древа оружейных технологий. С такой поддержкой никакой Калон ему будет не страшен – он и местных полевых командиров в порошок сотрет.
***
На следующее утро Линь Чэнь поднялся ни свет ни заря. Наскоро позавтракав, он углубился в раздумья. Проблема с рудником была решена лишь временно. Калон, истинный владелец этих мест, рано или поздно хватится пропажи. Нужно было действовать на опережение.
— Первый! — Позвал он. — Бери двоих парней и прочеши окрестные поселения. Мне нужна любая информация о Калоне. И не забудь сначала зачистить патрули на внешнем периметре, чтобы не мешались.
— Будет сделано, Босс! — Четко ответил Первый.
Сменив одежду для маскировки, трое смертников покинули лагерь. Спустя несколько часов они вернулись с докладом.
— Босс, всё разузнали! — Первый разложил на столе карту. — Поместье Калона находится в горной лощине на северо-западе. Территория обнесена трехметровым забором с колючей проволокой под током. Внутри около пятидесяти охранников – все бывшие наемники. Вооружены автоматами АК, на восточной башне установлен тяжелый пулемет. Сам Калон каждый полдень выпивает у себя в поместье, а вечера проводит в городском казино. Его главная гордость – укрепленный подвал, поговаривают, там целый склад оружия.
Что касается патрулей вокруг рудника, их было всего трое – смертники убрали их по пути.
— Вот как?! — Линь Чэнь приподнял бровь. — Всего пятьдесят охранников?
Не так уж много. Пятьдесят наемников и пулемет на вышке звучали грозно, но для его обученных солдат это не было непреодолимым препятствием. Сложнее было захватить поместье так, чтобы не привлечь внимание крупных военных группировок – всё-таки это чужая территория.
— В тех краях есть кто-то, кого мы можем использовать? — Спросил Линь Чэнь.
— Есть один старейшина из местного племени, у него с Калоном личные счеты. В прошлом месяце Калон отобрал приданое его дочери и убил двоих его сыновей.
Глаза Линь Чэня азартно блеснули:
— Отлично. Возьми сто граммов золотого песка и иди к нему. Скажи: если сведения окажутся полезными, золото его.
— Понял, Босс!
***
Сигасо. Внутри жалкой лачуги лысый старейшина жадным взглядом впился в россыпь золота на столе.
— Чего ты хочешь от меня? — Голос старика был полон подозрения.
— Мне нужна голова Калона, — Первый, сидевший напротив, не стал тратить время на церемонии. — Говори всё, что знаешь.
Старейшина перевел взгляд с золота на бесстрастное лицо собеседника и вдруг криво усмехнулся:
— Завтра люди Калона отправятся на рудник с «проверкой». Обычно это его заместитель и десяток бойцов. Итого одиннадцать человек, все с калашниковыми.
— Каким путем пойдут? Когда будут на месте? — Первый продолжал допрос.
Старейшина выудил из-за пазухи кусок измятого пергамента с криво начертанными линиями:
— Выйдут из поместья, пойдут через восточное русло высохшей реки. Будут там около полудня. Это самый короткий путь, но берега там скалистые – идеальное место для засады.
Первый забрал карту и пододвинул золото старику:
— Это задаток. Когда Калон сдохнет, получишь вдвое больше.
Старейшина сгреб песок костлявой рукой, в его мутных глазах вспыхнула ярость:
— Мои люди присмотрят за долиной. Как только они выйдут – я пришлю гонца.
— Договорились, — бросил Первый и быстро ушел.
В полдень Линь Чэнь уже знал все детали плана.
— Одиннадцать человек... Что ж, значит, завтра их и обнулим.
Никто из людей Калона не должен добраться до рудника живым.
— Готовьте стволы, — скомандовал Линь Чэнь. — Завтра в полдень – засада в речном русле.
Смертники синхронно кивнули.
А в это время в глубине шахты четверо японцев уже валились с ног. Кирки выпали из рук, корзина была пуста и на треть, а на лицах застыло выражение абсолютного отчаяния.
К ним подошел один из назначенных Линь Чэнем надзирателей – из числа бывших рабов. Без лишних слов он с размаху пнул низкорослого японца, опрокидывая его в грязь.
— А ну копать, мразь!
Удары плетки посыпались на спины четверки. Они выли от боли, но, не смея сопротивляться, поползли обратно к забою. Сейчас в их душах теплилась лишь одна надежда: что Калон скоро узнает о бунте и придет спасти их. Они были готовы вечно пахать на негров, лишь бы избавиться от этого кошмара, который устроил им Линь Чэнь.

Комментарии

Загрузка...