— Да закройте вы пасти, а? — Рявкнул кто-то в темноте. — Вы что, стеклянных мечей впереди не видите?
— Цзыся и так наивная, доверчивая, вбила себе в голову, что Цзиньбао – ее суженый. А после этой речи... Она же увязнет по уши!
— А Цзиньбао думает только о Цзинцзин! Каждое слово сейчас – вранье! И что будет с Цзыся, когда он вернется в свое время?
Лишь после этих слов до зрителей дошел весь ужас ситуации. Лица у всех вытянулись.
— Капец... Цзыся бросят! А ведь она ни в чем не виновата, просто верила в предначертание Небес!
— По мне, так Цзиньбао должен украсть ее прямо со свадьбы и умыкнуть!
— А с Цзинцзин что делать?
— Да откуда я знаю! Не отдавать же Цзыся этому старому уроду Быку!
— Обе героини отдают себя любви без остатка. Чье бы сердце ни разбилось, нам будет больно... Режиссер слишком круто прописал персонажей, сука, до слез!
— Честно говоря, если сюжет дошел до такой точки, любой выбор будет ошибкой...
— Выберет Цзинцзин – растопчет чувства Цзыся. Выберет Цзыся – предаст Цзинцзин...
— Режиссер сам себя загнал в тупик. Фильму крышка!
— Какой толк от крутого начала, если концовка слита!?
Весь последующий час зал смотрел фильм буквально с сердцем в пятках.
Подобный метод раскрытия персонажей через прыжки по временным линиям был абсолютно новым.
Это не имело ничего общего с шаблонными мелодрамами про банальные любовные треугольники.
Там либо время то, да человек не тот.
Либо человек тот, да время не то.
Вечная карусель: она любит его, он любит другую, а та любит третьего.
Здесь же малейшая оплошность разрушила бы весь хрупкий каркас, превратив колоссальный труд в пыль!
Сложность задачи была колоссальной!
Картина балансировала на грани между шедевром и полным провалом!
Местные зрители никогда не пробовали столь изысканного блюда и отродясь не видали столь филигранной режиссуры.
Неудивительно, что каждый искренне переживал за Гу Цина!
Пока зал сидел в предельном напряжении, сюжет перетек к эпизоду, где Цзиньбао сорвался со скалы и в беспамятстве привел троицу Бодхи к Пещере Шелковых Теней.
【Зачем вы приволокли меня в эту пещеру?】
【Мы тебя не волокли. Ты сам нас сюда привел, пока в бреду метался.】
【Должно быть, я просто слишком скучаю по Цзинцзин.】
【Пока ты был без сознания, ты позвал Цзинцзин девяносто восемь раз.】
【Цзинцзин – моя жена.】
【А еще ты семьсот восемьдесят четыре раза назвал имя Цзыся.】
【Семьсот восемьдесят четыре раза! Эта Цзыся, должно быть, задолжала тебе кучу денег.】
И тут в этой временной линии появилась Демоница Белая Кость, брошенная Сунь Укуном накануне свадьбы.
Она закономерно приняла Цзиньбао за Укуна.
Тот бросился объяснять, кто он такой. Он ждал, что его снова посчитают лжецом, но Цзинцзин внезапно поверила.
Причина была проста: Сунь Укун никогда бы не стал говорить с ней так ласково.
Цзиньбао вкратце вывалил на нее историю событий через пятьсот лет. Но из-за сложности временных петель Цзинцзин мало что поняла.
Чтобы проверить его слова, Цзинцзин воспользовалась заклятием и проникла прямо в сердце Цзиньбао – точь-точь как раньше сделала Цзыся.
Сперва она спросила, правду ли он сболтнул.
Получив ответ, она задала второй, смертельный вопрос.
【Скажи... А кого он любит больше всех? Меня?】
Кадр мелькнул.
Ответ снова остался за кадром.
...
— Нет, режиссер, ты на что намекаешь?!
— Тут есть подтекст! Верняк есть! Помните, Цзыся задавала тот же вопрос?
— Нам тоже не показали прямый ответ, но по тоске в глазах Цзыся было понятно: в сердце Цзиньбао живешь лишь Бай Цзинцзин, а для нее места нет!
— А теперь тот же ход! Если бы чувства Цзиньбао к Цзинцзин не пошатнулись, к чему уходить от ответа?
— Хочешь сказать... Цзиньбао передумал?!
— Похоже на то.
— Имя Цзинцзин он назвал девяносто восемь раз, а имя Цзыся – семьсот восемьдесят четыре раза. Это же прямой намек: Цзыся заняла куда больше места в его душе.
— Цзыся обошла ее на повороте!
Осознав этот вывод, многие зрители облегченно перевели дух, но тут же снова сжали кулаки.
Облегчение принесла мысль, что девчонка, поставившая любовь выше жизни, не останется ни с чем.
А боль вызывала неизбежность: кому-то из троих придется страдать!
Никто в зале не хотел гибели ни одного из этих чувств.
— Я все никак не пойму: когда Цзиньбао успел полюбить Цзыся?
— Он же только и думал, как спасти Бай Цзинцзин!
— С чего вдруг эти перемены??
— Без понятия.
— Смотрим дальше, там видно будет.
Кадр вернулся в замки Повелителя Быков.
Цзыся согласилась на предложение Быка, но лишь ради обмана – она ждала, когда ее суженый придет за ней.
【Я знаю: настанет день, и он явится на глазах у всего мира.】
【В золотых доспехах, верхом на семицветном облаке, чтобы назвать меня своей.】
【Это не безумие. Это – мечта~】
И пока Цзыся в подвенечном убранстве с надеждой всматривалась в вдаль, у Пещеры Шелковых Теней вовсю шли приготовления к другой свадьбе.
К свадьбе Цзиньбао и Бай Цзинцзин.
В ночь перед торжеством ему снова приснилась Цзыся.
Во сне она улыбалась, точно цветок.
【Прошлой ночью я просила паука передать тебе, как сильно я скучаю. Ты знал?】
【А знаешь ли ты, что я все время лгала тебе?】
【Пусть так. Превращусь в мотылька: зная, что обожгусь, все равно лечу на огонь.】
【Глупый мотылек.】
Когда он очнулся, Бодхи с соратниками поздравили его, но тут же упомянули ночной бред.
【Вчера во сне ты снова звал девицу Цзыся. Семьсот восемьдесят пять раз.】
【На один раз больше, чем в прошлый.】
Цзиньбао замер.
Бай Цзинцзин сидела в углу в полном одиночестве.
Пещера была убрана к празднику, но в воздухе не ощущалось и капли радости.
Бодхи, подмечая метания парня, решил заговорить с ним по душам.
【Цзыся для тебя – это восклицательный знак?】
【Или точка?】
【Или твоя голова полна вопросительных знаков?】
【Цзыся – просто знакомая! Я соврал ей однажды, и теперь меня просто мучит совесть!】
(П. А.: Честно, не хотелось раздувать описание фильма, ведь это история о режиссере, а не сценаристе, но во второй части столько культовых сцен! Уберешь – и словно чего-то не хватает. Надеюсь на ваше понимание, спасибо!)

Комментарии

Загрузка...