— Где ваша съемочная группа?! — Гремел голос из динамика. — Я вылетаю прямо сейчас! Готов писать вокал в любую минуту! Все, беру билеты, буду максимум часа через три, ждите!
Повесив трубку, Чжу Ин лишь беспомощно разведла руками, не зная, плакать ей или смеяться:
— М-да, даже слова вставить не дал.
— Ха-ха-ха! — Гу Цин сиял как никогда. — Госпожа Чжу Ин, вы меня просто спасли!
— Ой, да ладно тебе, мы же в одной лодке.
— Оно-то так, но звучит как-то двусмысленно, — усмехнулся Гу Цин.
С приходом Хуа-цзая вопрос с финальной песней был закрыт. Его глубокий, бархатный тембр идеально ложился на мелодию «Любви всей моей жизни»! Финальная версия обещала быть ничуть не хуже оригинала из прошлого мира, а то и превзойти его!
Спустя три часа долгожданная встреча состоялась. Гу Цин и Чжу Ин вышли навстречу гостю, и режиссер первым протянул руку:
— Господин Лю, наслышан о вас! Я режиссер этой картины, а заодно сценарист и продюсер.
Хуа-цзай оказался невероятно простым в общении человеком. Он с улыбкой пожал руку:
— Здравствуйте, режиссер! Тяжелая у вас работа.
И тут же повернулся к Чжу Ин:
— Кто написал «Любовь всей моей жизни»? Познакомь меня с ним скорее!
Заметив, что Гу Цин не успел вставить слово, Хуа-цзай смущенно улыбнулся:
— Ой, простите, режиссер, секундочку. — И снова к Чжу Ин:
— У этого человека редчайший дар! Настоящий гений композиции! Познакомь нас скорее!
Чжу Ин косо взглянула на Гу Цина:
— Брат Хуа, тот, кого ты ищешь, стоит прямо перед тобой.
Хуа-цзай замер. «Прямо перед мной?» Он перевел взгляд с Гу Цина на Чжу Ин, и его зрачки расширились:
— Неужели это ты написала?! Не знал, что у тебя такой талант! Таила в себе потенциал!
Он даже не допустил мысли, что автором мог быть Гу Цин. И дело было не в неуважении – просто он отродясь не слыхивал про режиссеров, которые умеют писать столь глубокую и многослойную музыку.
— Э-э... — Чжу Ин неловко кашлянула. — Вообще-то я про своего соседа.
...?? — Хуа-цзай окончательно выпал в осадок. — Но он же режиссер?
— Ну да. А кто сказал, что режиссер не может писать музыку?
— А? — Хуа-цзай простоял в ступоре секунд пятнадцать, не в силах поверить своим ушам. — «Любовь всей моей жизни»... реально ваша работа?
— Моя, — с улыбкой подтвердил Гу Цин.
После этих слов Хуа-цзай проникся к режиссеру глубочайшим уважением и с чувством пожал ему руку:
— С таким талантом – и в режиссуру?! Идите к нам в компанию композитором! Будете писать песни лично для меня, я вам гарантирую блестящее будущее!
Услышав это, Чжу Ин тут же вмешалась:
— Э-э-э, так не пойдет! Реж. Гу – прирожденный драматург и постановщик, его судьба – снимать кино! Не делать фильмы для него – вот настоящее преступление перед искусством! Кинематограф Дася не может потерять Гу Цина, как Запад не может потерять Иерусалим!
Хуа-цзай снова опешил:
— Ого, какая высокая оценка?!
Чжу Ин – обладательница премии за лучшую женскую роль, и её мнение весило очень много. В этот момент Хуа-цзай взглянул на Гу Цина с еще большим почтением:
— Простите меня, реж. Гу. Услышав песню, я так помчался сюда, что даже не успел изучить вашу биографию.
Он принял Гу Цина за уже состоявшуюся восходящую звезду, не подозревая, что тот пока лишь скрытый дракон, ждущий своего часа.
— Ну что вы, брат Хуа, — улыбнулся Гу Цин. — Вы артист такой величины и при этом так скромны. Работать с вами – одно удовольствие.
— А знаете, я бы и сам с радостью снялся у вас, — замешкался Хуа-цзай.
Поменявшись любезностями, они перешли к делу.
— Реж. Гу, когда пишем вокал?
— Да хоть сейчас, как вам удобно.
— Тогда не будем терять время! Погнали?
— Погнали!
***
Студия звукозаписи. Персонал уже настроил все оборудование. Хуа-цзай надел наушники и погрузился в образ. Когда все было готово, тихо потекло вступление «Любви всей моей жизни», пропитанное духом неизбежности.
Едва отзвучали первые аккорды, бархатный и чувственный голос Хуа-цзая точно влился в ритм:
♬ В прошлом, в настоящем, ушло и не вернется...~
♬ Алые листья укрыты толщей пыли...~
♬ Начало и конец... всё те же...~
♬ Ты скитаешься где-то там, за белыми облаками...~
Его магнетический вокал словно разворачивал перед слушателями живописный свиток, на котором оживала история Цзыся и Чжицзуньбао. Слова и мелодия обладали невероятной силой, проникая в самые сокровенные уголки души. Любовь раскрывалась во всем своем трагизме.
Когда Хуа-цзай взял последнюю ноту, в операторской раздался шквал аплодисментов.
— Прекрасно, просто отлично! Спасибо, господин Лю, — произнес Гу Цин. — Давайте сделаем еще дубль.
Хуа-цзай удивленно вскинул брови:
— Реж. Гу, что-то не так?
— Все так, — улыбнулся Гу Цин. — Просто хочу попробовать другой вариант. Спойте на кантонском.
Хуа-цзай мгновенно все понял:
— Понял!
Он вернулся в кабинку, надел наушники и запел на кантонском диалекте. Едва пропел пару строк, как его глаза вспыхнули от восторга!
— Реж. Гу, это же просто гениально!
Гу Цин удовлетворенно улыбнулся:
— Вот! Именно то, что нужно!
Спустя полчаса запись была завершена. «Любовь всей моей жизни» была готова. Картина была полностью собрана, оставалось только дождаться премьеры!
— Реж. Гу, а где у нас будут проходит тестовые показы? — Тихо поинтересовался один из ассистентов.
— Тестовые показы? — Гу Цин изогнул бровь. — А кто сказал, что они вообще будут?
Он размашисто жестнул рукой:
— Через неделю выходим прямо в широкий прокат во всех киносетях!!
Сотрудник побледнел:
— Реж. Гу... это ведь рискованно! Если в фильме есть недоработки, после тестовых показов их еще можно исправить. А если сразу выкатить на зрителя... шанса изменить что-то уже не будет!
— Менять ничего не придется. Решение принято. Через неделю – в кинотеатрах!
Гу Цин чуть улыбнулся кончиками губ:
— Но прежде... пусть пуля немного полетит.
— В смысле?
Гу Цин усмехнулся:
— Слейте немного информации о проекте. Пусть клоуны еще немного поработают на нашу раскрутку!

Комментарии

Загрузка...