Цзян Хао замер перед руинами императорского дворца, словно каменное изваяние, и долгое время не двигался с места.
Цзян Хао замер перед руинами императорского дворца, словно каменное изваяние, и долгое время не двигался с места.
Казалось, он погрузился в молчание, а может, предавался воспоминаниям о прошлом.
Казалось, он погрузился в молчание, а может, предавался воспоминаниям о прошлом.
Человек не камень, как можно оставаться бесчувственным?
Человек не камень, как можно оставаться бесчувственным?
Он прибыл в этот мир более десяти лет назад и прожил здесь все эти годы самой настоящей жизнью.
Он прибыл в этот мир более десяти лет назад и прожил здесь все эти годы самой настоящей жизнью.
Сначала он изнемогал в погоне за стабильностью, затем изо всех сил пытался спасти мир и, наконец, забыв о сне и еде, трудился во имя своей репутации и наследия.
Сначала он изнемогал в погоне за стабильностью, затем изо всех сил пытался спасти мир и, наконец, забыв о сне и еде, трудился во имя своей репутации и наследия.
Его запутанные отношения с Цзи Лояо, полные обид и страсти, тоже нельзя было описать в двух словах.
Его запутанные отношения с Цзи Лояо, полные обид и страсти, тоже нельзя было описать в двух словах.
Сегодня во всем этом наконец-то была поставлена точка.
Сегодня во всем этом наконец-то была поставлена точка.
С его плеч словно свалился тяжелый груз.
С его плеч словно свалился тяжелый груз.
Хотя появление Императора Юаньу стало для него полной неожиданностью, а его уровень развития и сила превзошли все ожидания, это не было большой проблемой.
Хотя появление Императора Юаньу стало для него полной неожиданностью, а его уровень развития и сила превзошли все ожидания, это не было большой проблемой.
Как-никак, он был человеком, обладающим системой.
Как-никак, он был человеком, обладающим системой.
Достаточно было просто лежать и ничего не делать.
Достаточно было просто лежать и ничего не делать.
Не хватит месяца — он будет лежать год.
Не хватит месяца — он будет лежать год.
Не хватит года — он будет лежать десять лет.
Не хватит года — он будет лежать десять лет.
А если и этого окажется мало, он просто переживет своих врагов.
А если и этого окажется мало, он просто переживет своих врагов.
Когда они один за другим умрут от старости, он отправится плясать на их могилах.
Когда они один за другим умрут от старости, он отправится плясать на их могилах.
Одним словом — никакой тревоги!
Одним словом — никакой тревоги!
Он ни за что не позволит себе снова вкалывать до изнеможения, как в прошлой жизни!
Он ни за что не позволит себе снова вкалывать до изнеможения, как в прошлой жизни!
«Судя по этому необычному массиву, его создание наверняка было делом непростым. Иначе зачем бы его все это время прятали глубоко под землей, в недрах императорского дворца?»
«Судя по этому необычному массиву, его создание наверняка было делом непростым. Иначе зачем бы его все это время прятали глубоко под землей, в недрах императорского дворца?»
«Затраченные человеческие и материальные ресурсы, редкие материалы для построения массива и даже специалисты, способные возвести подобное, — все это не так-то просто собрать воедино».
«Затраченные человеческие и материальные ресурсы, редкие материалы для построения массива и даже специалисты, способные возвести подобное, — все это не так-то просто собрать воедино».
«Теперь же этот телепортационный массив полностью уничтожен. А это значит, что Императору Юаньу будет не так-то легко вернуться».
«Теперь же этот телепортационный массив полностью уничтожен. А это значит, что Императору Юаньу будет не так-то легко вернуться».
Придя к такому выводу, Цзян Хао окончательно успокоился.
Придя к такому выводу, Цзян Хао окончательно успокоился.
Как бы то ни было, с течением времени его сила будет только расти.
Как бы то ни было, с течением времени его сила будет только расти.
К тому же, в этот раз противнику удалось сбежать лишь потому, что он контролировал межмировой проход, а Цзян Хао ничего о нем не знал.
К тому же, в этот раз противнику удалось сбежать лишь потому, что он контролировал межмировой проход, а Цзян Хао ничего о нем не знал.
Если в следующий раз Император Юаньу осмелится явиться вновь, то сможет ли он уйти — большой вопрос.
Если в следующий раз Император Юаньу осмелится явиться вновь, то сможет ли он уйти — большой вопрос.
Подумав об этом, Цзян Хао немедленно перевел взгляд на окрестности.
Подумав об этом, Цзян Хао немедленно перевел взгляд на окрестности.
Те, кто стоял на коленях раньше, продолжали стоять на коленях и сейчас, вот только объект их поклонения изменился.
Те, кто стоял на коленях раньше, продолжали стоять на коленях и сейчас, вот только объект их поклонения изменился.
Да, именно так — теперь все собравшиеся вокруг дворца преклонили колени перед Цзян Хао.
Да, именно так — теперь все собравшиеся вокруг дворца преклонили колени перед Цзян Хао.
Ведь именно он вышел из этой битвы победителем.
Ведь именно он вышел из этой битвы победителем.
А падать ниц перед победителем — в этом нет ничего зазорного!
А падать ниц перед победителем — в этом нет ничего зазорного!
Цзян Хао не стал привлекать их к ответственности за прошлые поступки — в конце концов, это была всего лишь кучка мелких сошек.
Цзян Хао не стал привлекать их к ответственности за прошлые поступки — в конце концов, это была всего лишь кучка мелких сошек.
Его взгляд быстро переместился на мастеров Сферы Небожителя.
Его взгляд быстро переместился на мастеров Сферы Небожителя.
Несмотря на небольшую заминку, битва и здесь подходила к концу.
Несмотря на небольшую заминку, битва и здесь подходила к концу.
После того как первым пал Князь-Олень, оставшиеся два Короля Демонов продержались недолго и один за другим погибли от рук братьев Чжан Цзяо.
После того как первым пал Князь-Олень, оставшиеся два Короля Демонов продержались недолго и один за другим погибли от рук братьев Чжан Цзяо.
Один из них, правда, попытался, обратившись в демоническую птицу, сбежать под шумок, но Царь Дхармы Само, карауливший в небе, сбил его обратно на землю.
Один из них, правда, попытался, обратившись в демоническую птицу, сбежать под шумок, но Царь Дхармы Само, карауливший в небе, сбил его обратно на землю.
Из троицы представителей Буддийского государства Западных Земель в живых остался лишь Архат Фуху — двое других архатов уже пали.
Из троицы представителей Буддийского государства Западных Земель в живых остался лишь Архат Фуху — двое других архатов уже пали.
Причина, по которой Архат Фуху держался до сих пор, заключалась не в его выдающейся силе, а скорее в его могучем телосложении, закаленном до совершенства, и невероятной живучести. Проще говоря, он отлично держал удар.
Причина, по которой Архат Фуху держался до сих пор, заключалась не в его выдающейся силе, а скорее в его могучем телосложении, закаленном до совершенства, и невероятной живучести. Проще говоря, он отлично держал удар.
Конечно, это не означало, что Архат Фуху был слаб. На самом деле, по силе он мог сравниться с Царем Дхармы Само, и оба они принадлежали к элите Сферы Небожителя.
Конечно, это не означало, что Архат Фуху был слаб. На самом деле, по силе он мог сравниться с Царем Дхармы Само, и оба они принадлежали к элите Сферы Небожителя.
Вот только его нынешним противником был Люй Бу — воплощение боевой мощи этой сферы!
Вот только его нынешним противником был Люй Бу — воплощение боевой мощи этой сферы!
У архата не было ни единого шанса не то что сбежать, но даже перевести дух.
У архата не было ни единого шанса не то что сбежать, но даже перевести дух.
Цзян Хао видел, что Люй Бу скорее использует его для оттачивания своих боевых навыков, и лишь поэтому Архат Фуху все еще мог кое-как сопротивляться.
Цзян Хао видел, что Люй Бу скорее использует его для оттачивания своих боевых навыков, и лишь поэтому Архат Фуху все еще мог кое-как сопротивляться.
Как только Люй Бу потеряет к нему интерес или решит, что тот больше ничем не может быть ему полезен, настанет время Архату Фуху умереть.
Как только Люй Бу потеряет к нему интерес или решит, что тот больше ничем не может быть ему полезен, настанет время Архату Фуху умереть.
Исход для этих двух сил был практически предрешен.
Исход для этих двух сил был практически предрешен.
Лишь ситуация с кланом колдунов оказалась несколько неожиданной.
Лишь ситуация с кланом колдунов оказалась несколько неожиданной.
Цзян Хао полагал, что Чэнь Шэн и У Гуан, с их-то силой, должны были с легкостью расправиться с противниками, как и остальные.
Цзян Хао полагал, что Чэнь Шэн и У Гуан, с их-то силой, должны были с легкостью расправиться с противниками, как и остальные.
Хотя у клана колдунов было трое мастеров Сферы Небожителя, Чэнь Шэн и У Гуан оба достигли пика этой сферы и даже постигли силу закона. Объединив усилия, они становились невероятно могущественны.
Хотя у клана колдунов было трое мастеров Сферы Небожителя, Чэнь Шэн и У Гуан оба достигли пика этой сферы и даже постигли силу закона. Объединив усилия, они становились невероятно могущественны.
Однако все пошло не по плану.
Однако все пошло не по плану.
— Это еще что?
— Это еще что?
Цзян Хао присмотрелся и на его лице отразилось удивление.
Цзян Хао присмотрелся и на его лице отразилось удивление.
Троица из клана колдунов, ведомая Святой Дочерью, не стала, подобно другим, вступать в открытый бой с Чэнь Шэном и У Гуаном или пытаться разбежаться в разные стороны.
Троица из клана колдунов, ведомая Святой Дочерью, не стала, подобно другим, вступать в открытый бой с Чэнь Шэном и У Гуаном или пытаться разбежаться в разные стороны.
Вместо этого они встали спина к спине, образовав треугольный строй, и вместе поддерживали защитный барьер.
Вместо этого они встали спина к спине, образовав треугольный строй, и вместе поддерживали защитный барьер.
Вот только этот барьер состоял не из чистой изначальной силы.
Вот только этот барьер состоял не из чистой изначальной силы.
Его основу составляли плотно сплетенные руны клана колдунов, соединенные нитями божественного сознания и изначальной силы. Они смутно образовывали таинственный массив, исполненный в характерной для колдунов манере.
Его основу составляли плотно сплетенные руны клана колдунов, соединенные нитями божественного сознания и изначальной силы. Они смутно образовывали таинственный массив, исполненный в характерной для колдунов манере.
Даже яростные, подобные шторму, атаки Чэнь Шэна и У Гуана не могли пробить этот весьма необычный колдовской массив.
Даже яростные, подобные шторму, атаки Чэнь Шэна и У Гуана не могли пробить этот весьма необычный колдовской массив.
Все удары, обрушивавшиеся на него, значительно ослаблялись и рассеивались.
Все удары, обрушивавшиеся на него, значительно ослаблялись и рассеивались.
Остаточная мощь равномерно распределялась между тремя колдунами, не причиняя им серьезного вреда.
Остаточная мощь равномерно распределялась между тремя колдунами, не причиняя им серьезного вреда.
Так ситуация зашла в тупик.
Так ситуация зашла в тупик.
Под натиском стихий ветра и дождя, которыми управляли Чэнь Шэн и У Гуан, троица из клана колдунов не могла сдвинуться с места.
Под натиском стихий ветра и дождя, которыми управляли Чэнь Шэн и У Гуан, троица из клана колдунов не могла сдвинуться с места.
Но и сами Чэнь Шэн и У Гуан ничего не могли поделать с их обороной — они словно спрятались под черепашьим панцирем.
Но и сами Чэнь Шэн и У Гуан ничего не могли поделать с их обороной — они словно спрятались под черепашьим панцирем.
— Похоже, у вас возникли небольшие трудности. Помощь нужна? — спросил Цзян Хао, подойдя к ним.
— Похоже, у вас возникли небольшие трудности. Помощь нужна? — спросил Цзян Хао, подойдя к ним.
Услышав его слова, Чэнь Шэн и У Гуан переглянулись, и на их лицах проступило смущение.
Услышав его слова, Чэнь Шэн и У Гуан переглянулись, и на их лицах проступило смущение.
— Их защитная техника и впрямь хитроумна. Нам двоим так с ходу ее не одолеть. Боюсь, придется побеспокоить господина, — с ноткой беспомощности в голосе ответили они.
— Их защитная техника и впрямь хитроумна. Нам двоим так с ходу ее не одолеть. Боюсь, придется побеспокоить господина, — с ноткой беспомощности в голосе ответили они.
Цзян Хао кивнул и, не говоря больше ни слова, медленно пошел вперед.
Цзян Хао кивнул и, не говоря больше ни слова, медленно пошел вперед.
Увидев, что он направляется к ним, Святая Дочь и двое ее спутников заметно напряглись.
Увидев, что он направляется к ним, Святая Дочь и двое ее спутников заметно напряглись.
Они ведь собственными глазами видели его ужасающую мощь.
Они ведь собственными глазами видели его ужасающую мощь.
Даже сошедший с небес Император Юаньу был вынужден в панике спасаться бегством, а ведь тот был настоящим Полусвятым.
Даже сошедший с небес Император Юаньу был вынужден в панике спасаться бегством, а ведь тот был настоящим Полусвятым.
Теперь, оказавшись лицом к лицу с Цзян Хао, они ощутили, как со всех сторон на них обрушивается всепоглощающее давление, от которого было трудно дышать.
Теперь, оказавшись лицом к лицу с Цзян Хао, они ощутили, как со всех сторон на них обрушивается всепоглощающее давление, от которого было трудно дышать.
Троица переглянулась. В их глазах сверкнула решимость, и они без колебаний сплюнули по глотку крови жизненной сущности прямо на колдовской массив.
Троица переглянулась. В их глазах сверкнула решимость, и они без колебаний сплюнули по глотку крови жизненной сущности прямо на колдовской массив.
Тотчас же каждая руна вспыхнула ярким светом. Защита не только мгновенно усилилась, но и начала источать зловещую ауру, к которой не хотелось приближаться.
Тотчас же каждая руна вспыхнула ярким светом. Защита не только мгновенно усилилась, но и начала источать зловещую ауру, к которой не хотелось приближаться.
Однако Цзян Хао, казалось, не обратил на это никакого внимания.
Однако Цзян Хао, казалось, не обратил на это никакого внимания.
Он поднял правую руку и медленно опустил ее вниз.
Он поднял правую руку и медленно опустил ее вниз.
Всюду, где проходила его ладонь, бушевала сила Закона огня, подобная ревущему пламени.
Всюду, где проходила его ладонь, бушевала сила Закона огня, подобная ревущему пламени.
И рунические письмена, и таившаяся в них зловещая энергия — все сгорало дотла под натиском огненного закона.
И рунические письмена, и таившаяся в них зловещая энергия — все сгорало дотла под натиском огненного закона.
Некогда несокрушимый массив распался в одно мгновение.
Некогда несокрушимый массив распался в одно мгновение.
Находившиеся внутри Святая Дочь и двое ее соратников тут же закашлялись кровью и с криком рухнули на землю.
Находившиеся внутри Святая Дочь и двое ее соратников тут же закашлялись кровью и с криком рухнули на землю.
Видя, что Цзян Хао не собирается останавливаться и ревущее пламя вот-вот поглотит их, Святая Дочь из последних сил закричала:
Видя, что Цзян Хао не собирается останавливаться и ревущее пламя вот-вот поглотит их, Святая Дочь из последних сил закричала:
— Не убивай! Я знаю вести из высшего мира!
— Не убивай! Я знаю вести из высшего мира!

Комментарии

Загрузка...