Бум!
Бум!
Бум!
Мелодичный, затяжной звон колокола донесся из глубин окутанных туманом горных хребтов. Спустя долгое время в воздухе всё ещё вибрировало эхо.
Священная обитель Тайсюань — одна из пяти великих святынь срединных земель. Если взглянуть издалека, среди изумрудных пиков клубились облака, в небо били столпы золотого света, ниспадали радужные всполохи, и раздавался рык священных зверей. В вышине парили острова, низвергались водопады, возвышались древние чертоги с расписными карнизами, а радужные мосты сплетались в узоры. Между ними, оседлав ветер и управляя мечами, проносились адепты — зрелище, захватывающее дух. Величественные древние постройки теснились одна к другой, излучая дыхание вечности и внушая трепет своей торжественной строгостью.
В этот миг семеро глав пиков Тайсюань восседали в главном зале — дворце Тайсюань. Все они, седовласые и белобородые, источали незримую, но властную ауру, не требующую гнева для подтверждения своего авторитета.
По заведенному обычаю, ученики, отобранные пиками святыни, вчера прибыли к подножию горы, чтобы пройти последнее испытание.
Лестница в небо!
Всего в ней сто восемь ступеней, каждые тридцать шесть из которых образуют новый уровень. Если говорить кратко, любой новобранец, сумевший за двадцать четыре часа взойти на тридцать шестую ступень, становится рядовым учеником святыни Тайсюань. Преодолев ещё восемнадцать ступеней, можно претендовать на статус внутреннего ученика... И так далее: ключевые ученики, истинные ученики, личные ученики глав пиков и, наконец, личные ученики самого святого владыки — кандидаты в святые сыны.
До завершения второго этапа испытаний оставалось менее получаса.
Во главе дворца Тайсюань восседал человек с утонченными чертами лица. За его спиной мерцал свет, а фигуру окутывал нимб, отчего он казался небожителем, достигшим просветления и готовым вознестись.
— Брат Юань Цзянь, ты всё ещё не можешь забыть о том, что случилось прежде? — старец, которого звали Чан Сюань, был святым владыкой обители Тайсюань. Сейчас он с живым интересом наблюдал за сидящим внизу человеком.
Тот, с мрачным лицом и опущенными веками, за спиной которого парил древний меч, был Юань Цзянь — глава пика Духовного Меча, одного из семи великих пиков.
— Брат Чан Сюань, ты прекрасно осведомлен о положении дел на моем пике. Когда-то мы были первыми среди семи, а нынче стали слабейшими. По моему глубокому убеждению, пику Духовного Меча больше не следует участвовать в этой жеребьевке, — Юань Цзянь поморщился и с жаром добавил: — И еще, этот городок Сяочи пора вычеркнуть из списков. Сотни лет прошли, а там не появилось ни одного человека с высшим духовным корнем. Хотя этот городок ближе всех к нашей горе Тайсюань, вполне вероятно, что его духовные жилы иссякли ещё столетия назад, так что место это уже давно нельзя назвать благословенным.
— Хоть мы с братом Юань Цзянем часто спорим, но в этом вопросе он действительно попал в точку, — отозвался Цин Е, глава пика Великого Духа, сидевший напротив. — Помню, когда в прошлый раз мои люди отправились в Сяочи за учениками, они вернулись ни с чем. Мой старший ученик Ван Тэн рассказывал, что в таком большом городке не нашлось даже человека со средним духовным корнем.
— Брат Чан Сюань, я тоже считаю, что слова братьев Юань Цзяня и Цин Е справедливы. Нужно исключить Сяочи из списка мест для набора, — поддержал его другой глава.
— Исключить! Немедленно исключить! Давно пора было это сделать! — остальные пять глав пиков один за другим выразили твердую поддержку.
Чан Сюань на мгновение задумался, помедлил и негромко произнес:
— Сяочи исключать нельзя. В конце концов, наш предок-основатель был родом именно оттуда, к тому же он уже вознесся в высшие миры.
— Это верно. Если тот предок узнает о подобном, он непременно разгневается на нас.
— Увы, и исключить нельзя, и оставить — беда. Неужели, если жребий пал на Сяочи, остается только винить судьбу? Особенно обидно за пик Духовного Меча: у брата Юань Цзяня в подчинении меньше сотни человек. Неужели мы будем безучастно смотреть, как этот пик приходит в упадок?
Тут Цин Е обратился к Юань Цзяню:
— Брат Юань Цзянь, на мой взгляд, тебе стоит немного снизить требования к новобранцам, иначе пик Духовного Меча окончательно зачахнет под твоим началом.
— Цин Е, что ты имеешь в виду? — Юань Цзянь в ярости уставился на него. — Правила пика Духовного Меча установлены нашим праотцом. Пусть сейчас у нас мало талантов, но идти против воли основателя я не стану. Даже если я умру, даже если мой пик придет в полный упадок — правила есть правила, и никому не позволено их менять!
Видя, что Юань Цзянь всерьез разозлился, Цин Е благоразумно замолчал. Он знал, что если продолжить, этот упрямец полезет в драку, не считаясь с последствиями. Хоть Юань Цзянь и уступал ему в силе, нынешнее бедственное положение пика Духовного Меча было секретом полишинеля. Если дойдет до потасовки, святой владыка Чан Сюань снова начнет читать нотации, а то и вовсе заставит выделять пику Духовного Меча дополнительные ресурсы.
— Хватит, остановитесь, — Чан Сюань поднялся, взмахнул широкими рукавами и строго произнес: — Сделаем так: отныне объединим городок Цинъян и городок Сяочи в одну зону. Так и предок не сможет нас упрекнуть, и справедливость жеребьевки будет соблюдена.
— Отлично! Идея брата Чан Сюаня превосходна, я обеими руками за.
— Никаких возражений.
В этот момент в зал поспешно вошел юноша в лазурных одеждах. Высокий, статный, с благородными чертами лица, он выглядел поистине величественно. Это был нынешний святой сын обители Тайсюань — Ли Чанмин.
— Ли Чанмин приветствует учителей, — он с почтением поклонился, держа в руках свиток с именами.
Цин Е улыбнулся, кивнул ему и первым задал вопрос:
— Чанмин, как тебе нынешние новобранцы?
— Неплохи, — Ли Чанмин улыбнулся и мельком взглянул на Юань Цзяня.
Цин Е заметил этот странный взгляд, перевел глаза на Юань Цзяня, а затем снова на Ли Чанмина.
— Чанмин, раз уж все главы пиков здесь, огласи общие данные по набору, — распорядился Чан Сюань.
— Слушаюсь, учитель, — Ли Чанмин развернул свиток, обвел всех взглядом и мягким голосом произнес: — В этот раз семь пиков приняли сто семьдесят девять человек. Среди них десять учеников с высшим духовным корнем, семьдесят два — с высшим среднего уровня, а остальные...
— Постой! — глава пика Чанлинь, старец Цзюцзюй, с изумлением перебил его. — Чанмин, подожди. Сколько, ты сказал, учеников с высшим духовным корнем?
Ли Чанмин на мгновение замялся, но улыбнулся:
— Отвечаю учителю Цзюцзюю: десять человек. Кроме того, есть еще один ученик с высшим золотым духовным корнем, которого я не включил в этот список.
Цзюцзюй рассмеялся:
— Сами небеса благоволят нашей Тайсюань! Кто бы мог подумать, что в этот раз наберется столько талантливых юношей. Отрадно, весьма отрадно!
Ли Чанмин усмехнулся, посмотрел на Цзюцзюя, затем на Юань Цзяня и, наконец, на святого владыку Чан Сюаня.
— Докладываю учителю: на самом деле семеро из этих двенадцати человек прибыли из городка Сяочи, что относится к пику Духовного Меча, где главенствует учитель Юань Цзянь. И тот ученик с золотым духовным корнем — тоже из Сяочи.
Ли Чанмин говорил спокойно, с легкой улыбкой на лице.
— Что?
— Семеро из Сяочи? И еще один с высшим золотым духовным корнем?
— Это... как такое возможно!
В огромном дворце Тайсюань воцарилась гробовая тишина. На лицах великих наставников святыни отразилась целая гамма противоречивых чувств.

Комментарии

Загрузка...