Доделываешь домашку?
Оценки Линь Сюня всегда были связаны с музыкой.
Запись нот, подбор тональности для композиции.
Даже обладая воспоминаниями из прошлой жизни, Линь Сюню потребовался целый день, чтобы полностью всё завершить. Только подумать, какова же вероятность того, что в своё время Чжоу Цзелун выпускал по пятьдесят песен в неделю!
Он поистине заслуживает звания бога китайской поп-музыки.
Теперь оставалось только дождаться каникул, поехать в большой город и найти студию звукозаписи для сведения.
— Ой, забыл, ха-ха-ха-ха.
Линь Сюнь почесал в затылке, совершенно не обращая внимания на суету внутри класса и за его пределами.
— Не может быть, это что, Линь Сюнь?
Трое ребят у дверей класса не верили своим глазам. Та самая девчонка, что недавно заявляла, будто он не дотягивает и до десятой части красоты её старшего брата, прикрыла рот рукой, а её взгляд неотрывно сканировал Линь Сюня. Этот человек совсем не походил на того парня, которого она привыкла видеть каждый день — чего-то в нём не хватало, но она не могла подобрать нужных слов.
Если это действительно Линь Сюнь...
Тогда её братец по сравнению с ним не дотягивал даже до одной сотой.
В конце концов, те фотографии были далеки от реальных снимков.
Там вовсю использовались фильтры и ретушь, и ещё бабушка надвое сказала, были ли у её братца правильные черты лица от природы. Зато нынешняя внешсть Линь Сюня была просто безупречной.
Мысль о том, что он мог сделать пластическую операцию, промелькнула и тут же угасла.
Вспомнив, сколько времени обычно требуется на восстановление после подобных процедур, а Линь Сюнь изменился буквально за день-два, она убедилась, что его черты лица самые что ни на есть природные.
А атмосфера внутри класса стояла невероятно оживлённая.
За окнами толпились девчонки из других классов: они то и дело вытягивали шеи, пытаясь разглядеть парня и расспросить, кто он такой.
— Эй, этот бугай загораживает нам весь обзор! Пусть кто-нибудь попросит его подвинуться.
— Из какого он класса? Подружки, живо выкладывайте всё! С меня завтраки на три дня вперёд и премиальное органическое молоко в придачу!
......
— Эй, Сюнь, стоило тебе вернуть внешность времён средней школы, как ты снова стал всеобщим любимцем. Наверное, испытываешь сильную ностальгию?
Человеком, загораживавшим обзор, на которого жаловались девушки, был как раз Ван Сюн.
Он стоял прямо перед партой Линь Сюня спиной к окну.
Выходило как раз так, что он полностью закрывал собой весь вид снаружи.
Впрочем, Ван Сюн не делал этого специально — Линь Сюнь сам попросил его об этом.
— Чего тут ностальгировать? После выпускных экзаменов все только и делают, что говорят друг другу прощай. Какова вероятность, что школьная любовь продержится через университет, столкновение с суровой реальностью и дойдёт до свадьбы? Это всё равно что в лотерею выиграть.
Линь Сюнь говорил чистую правду. И он ещё не заводил речь о проблемах отношений на расстоянии — скольких любовей не губили третьи лица?
Или же просто банальная неверность и отсутствие моральных принципов.
Линь Сюнь полностью сосредоточился на списывании домашки.
Он строчил с максимально возможной скоростью, творя настоящее чудо.
Когда прозвенел звонок, за окнами мгновенно воцарилась тишина, и лишь в самом классе ещё раздавался тихий шёпот — ровно до тех пор, пока Лао Мо не вошёл в помещение с пачкой тестов в руках и не кашлянул.
Будучи опытным преподавателем, он сразу заметил неладное в классе. Внимательно оглядев помещение, он обнаружил, что незнакомый на вид ученик в самом углу вовсю машет ему рукой.
Лао Мо поправил очки на переносице.
Открыл термос на учительском столе, сделал глоток чая и направился в ту сторону.
Подойдя ближе, он пригляделся: мол, что за парень?
Но услышав, как тот назвал его Лао Мо, по знакомому голосу он сразу узнал Линь Сюня.
Линь Сюнь?
Этот парень что, лёг под нож пластического хирурга?
Однако, присмотревшись повнимательнее, он понял, что кроме новой стрижки черты лица остались прежними — просто аура вокруг него неузнаваемо изменилась.
Он отлично помнил, как этот парень пришёл подавать документы в старшую школу.
Тогда он был высоким, но эта дурацкая стрижка горшком ему совсем не шла, к тому же он говорил очень тихо.
Если бы не необходимость чётко запечатлеть черты лица на выпускном фото для документов, Лао Мо едва не забыл бы, что тот самый Линь Сюнь в своё время умудрился вскружить голову некоторым молодым учительницам, только-только пришедшим на работу.
Просто со временем все как-то позабыли об этом.
И вот теперь его внешность снова вернулась к прежнему идеалу.
Вот только жаль, что скоро выпускные экзамены.
Если бы он всю старшую школу ходил с таким лицом, разве это не было бы настоящей бомбой замедленного действия для подростковой поры?
Впрочем, вряд ли дело ограничилось бы лишь школьными годами. В университете, да и во взрослой жизни смазливая внешность порой служит отличным пропуском.
При приёме на работу в компанию, когда у кандидатов одинаковое образование и они претендуют на ту же должность, выбирают двоих для конкуренции — и если твое лицо намного привлекательнее соперника, выберут наверняка тебя, просто потому что ты красив.
— Ладно, староста Чэнь Хуа, раздай тесты.
Лао Мо повернулся и зашагал обратно к учительскому столу.
Староста Чэнь Хуа взяла стопку бланков и принялась раздавать их по одному. Но когда она дошла до парты Линь Сюня, то просто швырнула тест на стол, да вдобавок наградила его презрительным взглядом.
Линь Сюнь, разумеется, не собирался терпеть подобные замашки.
Когда она уже собиралась передать тест следующему ученику, он незаметно выставил ногу под партой, чуть не заставив Чэнь Хуа споткнуться и упасть.
Шум получился знатный, и многие ученики уставились в их сторону.
Лао Мо с учительского возвышения бросил:
— Что там происходит?
— Ничего страшного, учитель! Староста Чэнь Хуа чуть не упала, а я её поддержал. Староста, будьте аккуратнее!
Чэнь Хуа оставалось лишь криво улыбнуться и сквозь зубы выдавить благодарность.
А сидевшая позади Линь Сюня Чжуан Цзыянь прикрыла рот рукой и хихикнула.
— До гаокао осталось полмесяца, вы все должны поднажать! Путь к экзаменам невероятно тяжёл: нужно изведать и горечь, и сладость, и кислинку, и солоноватость, а также выдержать удары возможных неудач. Разве вы двенадцать лет упорно учились не ради того самого дня?
— Сегодня наша последняя пробная проверка, а через полмесяца вам придётся столкнуться лицом к лицу с государственным испытанием. Надеюсь, вы отнесётесь к этому со всей серьёзностью. Обязательно сделайте выводы из ошибок после этого экзамена: сейчас ещё не поздно всё исправить. Если же вы задумаетесь об этом прямо во время гаокао, второго шанса уже не будет.
Школьные экзамены — дело действительно колоссальной важности.
Самым большим сожалением в жизни Линь Сюня было признание в любви на выпускном вечере, которое легло позорным пятном на его репутацию.
К счастью, он переродился именно в тот самый день, получив шанс всё исправить — иначе само перерождение потеряло бы всякий смысл.
Теперь же, когда он снова перевёл взгляд на экзаменационный лист, он обнаружил, что из всех заданий в его голове сохранились лишь относительно чёткие воспоминания о первой задаче про множества и второй на числовые последовательности.
А вот от остальных задач у него просто разболелась голова.
— Приплыли. Я слишком долго не касался этих знаний, я ничего не помню!
Линь Сюнь слегка занервничал.
Он поднял голову и бросил взгляд на Ван Сюня — тот тоже отчаянно драл волосы на голове.
Но стоило Линь Сюню уже мысленно махнуть на всё рукой, как в его голове постепенно начали всплывать методы решения каждой математической задачи.
Это были воспоминания из далёкого прошлого.
Теперь они стали настолько чёткими, словно их дополнительно усилили, позволив насквозь прочувствовать всю базу.
Неужели читы опять подвезли?
Если так, то это чертовски мощная помощь!
— Линь Сюнь, у тебя какие-то проблемы? — сидевший за учительским столом Лао Мо заметил, что Линь Сюнь в углу до сих пор ничего не написал, а выражение его лица стремительно менялось от задумчивости к растерянности, а затем и к изумлению, и подозрительно понизил голос.
— Нет-нет, учитель, я просто отвлёкся, — почесал в затылке Линь Сюнь, после чего схватил ручку и принялся с бешеной скоростью строчить ответы.
Если не случится непредвиденного, на этот раз он сможет уверенно набрать баллы на проходной балл первого потока университетов!
Стоит отметить, что в старшей школе уездного городка поступление в вуз второго потока уже попадало на доску почёта, что уж говорить о первом потоке и ведущих университетах!
В то время Чжуан Цзыянь, ставшая единственной во всём уезде студенткой Столичного университета, гремела на всю округу.
Линь Сюню тогда повезло набрать баллы едва-едва на двести одиннадцатый проект, так что его родня была безумно счастлива — вот только никто не знал, как тяжело Линь Сюню пришлось после выпуска.
Сейчас у него не было заоблачных запросов.
Для Линь Сюня поступление в лучший вуз было лишь средством зарабатывания денег, но теперь у него уже имелся идеальный план по сколачиванию огромного состояния, так что он хотел лишь избавить родителей от разочарований и лишних тревог.
Раньше диплом о высшем образовании был лишь заветным пропуском, а теперь он станет лишь приятным дополнением.
— Динь-динь-динь!
— Так, ручки в сторону, сдача работ!
Раздался звонок. Лао Мо взглянул на часы и крикнул с учительского места:
— Первые ученики в каждом ряду собирают работы и передают их вперёд, а затем приносите всё мне.
Пока первый ученик в ряду поднимался, чтобы начать сбор тестов, сердце Линь Сюня вновь обрело покой.
Чжуан Цзыянь легко ткнула Линь Сюня шариковой ручкой в спину и шепнула:
— Эй, одноклассник Линь, как думаешь, как ты сегодня написал?
— А, да нормально, ха-ха-ха, думаю, выйдет неплохо.
— М-м-м, я тебе верю!

Комментарии

Загрузка...