Глава 32

Глава 32. Заседание в верхахВ те же самые минуты аналогичные сцены разыгрывались по всей территории Хуаго. События приняли настолько колоссальный и пугающий оборот, что региональные власти не решились брать на себя ответственность. Доклады о загадочной трансляции и массовом исчезновении людей со скоростью лесного пожара полетели в Шанду, прямиком на столы высшего руководства страны.Глубокая ночь. В закрытом конференц-зале правительственного комплекса Шанду царила тяжелая, напряженная тишина. Несколько седовласых старейшин, чьи лица казались высеченными из камня, сосредоточенно всматривались в огромный экран на стене.На кадрах оперативной съемки Ли Шэн, Чжу Цян и Чжоу Чжилян руководили раздачей оружия, которое Хань Лин только что получил через свою загадочную Систему.Новобранцы, едва прижав к груди холодную сталь новеньких винтовок, не могли сдержать дикого, первобытного восторга:— Ну что, паршивые самураи, теперь поглядим, кто кого! — скалился один из парней, с любовью поглаживая вороненый затвор. — Я из вас, тварей, решето сделаю!— Патроны береги, дурья башка, — осадил его стоящий рядом мужчина постарше, проверяя снаряжение. — Стреляй наверняка, каждый выстрел должен находить цель.— Да чего их жалеть? — ухмыльнулся молодой. — У нашего комбрига Ханя в его «Системе» этих припасов — завались! Даже если патроны кончатся, я зубами этих гадов рвать буду, а парочку с собой на тот свет прихвачу!Один из пожилых мужчин за столом нажал на пульт, и экран погас. Он перевел взгляд на вошедшего в зал молодого офицера связи:— Удалось что-то выяснить?Офицер сделал два быстрых шага вперед, почтительно протягивая папку из плотной тисненой кожи. Его голос звучал ровно и профессионально:— Так точно. Мы собрали полную информацию. Стример Хань Лин — бывший военнослужащий, ветеран сухопутных войск военного округа провинции Наньцзян. Месяц назад он зафиксирован камерами наблюдения на территории мемориального кладбища героев в городе Юньчжоу. После этого он словно растворился в воздухе. Больше его никто не видел.Офицер перевернул страницу отчета:— Наши специалисты изучили записи со всех доступных камер, опросили персонал и посетителей мемориала. Никто не видел, как он покидал территорию. Никаких подозрительных машин или посторонних лиц зафиксировано не было. Судя по всему, именно там произошло его перемещение в сопредельное пространственно-временное измерение.Докладчик сделал паузу, давая присутствующим усвоить информацию, и продолжил:— Что касается самого канала трансляции Хань Линя. Мы связались с руководством медиаплатформы. Их технический отдел предпринял десятки попыток принудительно заблокировать эфир, но безуспешно. Они пробовали физически обесточить сервера, на которых висел стрим — нулевой эффект. Канал будто намертво вшит в саму структуру сети. Мы не можем ни приостановить вещание, ни отключить чат, ни забанить пользователей.Офицер вытащил из папки еще один лист, и на его лице отразилось крайнее недоумение:— Но самое поразительное здесь. Анализ трафика показывает, что трансляция Хань Линя вообще не потребляет сетевую пропускную способность. Она не берет ни одного килобайта с серверов платформы, но при этом любой пользователь может зайти и смотреть эфир в разрешении ультра-высокой четкости без малейших задержек. Наши ведущие шифровальщики и физики утверждают, что это противоречит всем известным законам передачи данных. Ощущение такое, будто некая посторонняя сила транслирует сигнал напрямую в сознание или приемные модули устройств.Молодой человек передал старейшинам еще несколько документов:— И последнее. Информация о феномене возвращения подтвердилась. Те, кто погибает в том мире, действительно возвращаются в наше время. Мы разыскали Сюй Хаовэня и еще нескольких человек, которые уже «умерли» на той стороне. По словам Сюй Хаовэня, в бою он получил пулевое ранение в грудь. Почувствовал резкую боль, в глазах потемнело, а когда открыл их — уже лежал на собственном диване. На теле нет ни единой царапины, ни рубца. Медицинское обследование в нашей закрытой клинике подтвердило: все вернувшиеся абсолютно здоровы, никаких скрытых травм или патологий не обнаружено.Старейшина во главе стола молча кивнул и сделал жест рукой:— Свободен. Можешь идти.Когда за офицером закрылась тяжелая дубовая дверь, глава собрания сделал глоток остывшего чая из старой эмалированной кружки и обвел коллег тяжелым взглядом:— Ну что скажете? Чертовщина, верно?— Не то слово, — тут же отозвался старейшина, сидевший напротив. — Это ломает все наши представления о науке и здравом смысле. Человек погибает на войне, а потом просыпается дома живой и невредимый. Трансляция, которую невозможно выключить даже топором... Пространственные переходы... Если бы мне кто-то рассказал об этом вчера, я бы счел его сумасшедшим и запер в лечебницу. Но факты — упрямая вещь.— Коллеги, я полагаю, сейчас не время охать и рассуждать о законах физики, — подал голос третий участник совещания, чье лицо выражало глубокую озабоченность. — Вопрос стоит иначе: как на это реагировать государству? Каковы наши действия?Главный старейшина аккуратно поставил кружку на стол и сложил руки замком:— Вот это я и хочу услышать от вас. Какие будут предложения?— Позвольте мне, — заговорил старик, сидевший слева. Он расправил плечи и заговорил твердо, чеканя каждое слово. — Я считаю, нам нужно позволить событиям идти своим чередом. Не нужно мешать. Хань Лин и его люди ведут священную войну против захватчиков в параллельном мире. Эти кадры, эта правда без прикрас — лучший урок патриотизма для нашего народа. Молодежь наконец-то увидит, какой ценой ковалась свобода наших предков. Посмотрите на этих ребят, которых он призвал! Обычные гражданские, необученные, но они идут туда добровольно, готовые проливать кровь за правое дело. Мы не имеем права тушить этот огонь в их душах.— Полностью согласен! — горячо поддержал его коллега напротив. — То, что Хань Лин делает для защиты невинных людей в том мире — великое дело. И раз уж так сложилось, почему бы нам тайно не протянуть им руку помощи? Хань Лин говорил, что ему нужны специалисты: танкисты, пилоты, а в перспективе, возможно, и моряки для боевых кораблей. Мы можем открыть наши военно-патриотические базы и учебные центры под видом гражданских экскурсий и курсов выживания. Пусть люди учатся, практикуются на симуляторах. Кто хочет — тот освоит технику. И когда они отправятся туда, они будут не пушечным мясом, а грозной силой, способной стереть врага в порошок.— Идея хорошая, но есть одно но, — осторожно заметил еще один старейшина, покачав головой. — Нам необходимо жестко контролировать информационное поле. Никакой официальной огласки, никакого шума в прессе. Вы же понимаете, как на это отреагируют наши западные «партнеры». Стоит нам открыто заявить о поддержке, как нас тут же обвинят во всех смертных грехах, вмешательстве и агрессии. Начнется колоссальный международный скандал.— Это верно, — согласился первый выступавший. — Наши геополитические противники только и ждут повода, чтобы раздуть истерию в мировых СМИ. Нам нужно действовать предельно аккуратно.Старейшины замолчали, ожидая окончательного вердикта своего лидера. Главный старейшина задумчиво постучал пальцами по полированной поверхности стола. Спустя минуту он заговорил, и в его голосе чувствовалась непоколебимая уверенность:— Каждое ваше слово имеет вес. Мы обязаны соблюдать государственные интересы и держать удар на международной арене, но при этом мы не станем плевать в душу собственному народу и гасить его патриотический порыв. Решение будет следующим. Первое: ввести строжайший запрет на любые публикации о «канале Хань Линя» в официальных СМИ и крупных блогах. Любые попытки спекулировать на этой теме в информационном пространстве пресекать жестко, виновных привлекать к ответственности. Информация не должна выйти за рамки неформального общения граждан.Он сделал глоток чая и продолжил:— Второе: государственные органы не вмешиваются в процесс призыва. Если наши люди хотят добровольно помочь соотечественникам в другом мире — это их личный выбор. Если на международном уровне нам начнут задавать неудобные вопросы, наш ответ прост: это частная инициатива отдельных граждан, государственные структуры Хуаго к этому отношения не имеют. Мы ничего об этом не знаем.Старейшина позволил себе едва заметную улыбку:— И третье. Идея с учебными центрами принимается. В конце концов, в какой стране нет программ начальной военной подготовки и патриотического воспитания? Мы будем действовать строго в рамках закона, без лишней помпы, но и не прячась. Наша земля всегда была богата талантами. Я верю, что наши люди смогут быстро освоить любую технику и показать врагу, на что способна наша нация.Спустя час старейшины с легкими улыбками покидали кабинет. А в это же время из недр правительственной канцелярии в разные концы страны уже улетали шифровки под грифом «Особой важности. Совершенно секретно».

Глава 32. Заседание в верхах

В те же самые минуты аналогичные сцены разыгрывались по всей территории Хуаго. События приняли настолько колоссальный и пугающий оборот, что региональные власти не решились брать на себя ответственность. Доклады о загадочной трансляции и массовом исчезновении людей со скоростью лесного пожара полетели в Шанду, прямиком на столы высшего руководства страны.

Глубокая ночь. В закрытом конференц-зале правительственного комплекса Шанду царила тяжелая, напряженная тишина. Несколько седовласых старейшин, чьи лица казались высеченными из камня, сосредоточенно всматривались в огромный экран на стене.

На кадрах оперативной съемки Ли Шэн, Чжу Цян и Чжоу Чжилян руководили раздачей оружия, которое Хань Лин только что получил через свою загадочную Систему.

Новобранцы, едва прижав к груди холодную сталь новеньких винтовок, не могли сдержать дикого, первобытного восторга:

— Ну что, паршивые самураи, теперь поглядим, кто кого! — скалился один из парней, с любовью поглаживая вороненый затвор. — Я из вас, тварей, решето сделаю!

— Патроны береги, дурья башка, — осадил его стоящий рядом мужчина постарше, проверяя снаряжение. — Стреляй наверняка, каждый выстрел должен находить цель.

— Да чего их жалеть? — ухмыльнулся молодой. — У нашего комбрига Ханя в его «Системе» этих припасов — завались! Даже если патроны кончатся, я зубами этих гадов рвать буду, а парочку с собой на тот свет прихвачу!

Один из пожилых мужчин за столом нажал на пульт, и экран погас. Он перевел взгляд на вошедшего в зал молодого офицера связи:

— Удалось что-то выяснить?

Офицер сделал два быстрых шага вперед, почтительно протягивая папку из плотной тисненой кожи. Его голос звучал ровно и профессионально:

— Так точно. Мы собрали полную информацию. Стример Хань Лин — бывший военнослужащий, ветеран сухопутных войск военного округа провинции Наньцзян. Месяц назад он зафиксирован камерами наблюдения на территории мемориального кладбища героев в городе Юньчжоу. После этого он словно растворился в воздухе. Больше его никто не видел.

Офицер перевернул страницу отчета:

— Наши специалисты изучили записи со всех доступных камер, опросили персонал и посетителей мемориала. Никто не видел, как он покидал территорию. Никаких подозрительных машин или посторонних лиц зафиксировано не было. Судя по всему, именно там произошло его перемещение в сопредельное пространственно-временное измерение.

Докладчик сделал паузу, давая присутствующим усвоить информацию, и продолжил:

— Что касается самого канала трансляции Хань Линя. Мы связались с руководством медиаплатформы. Их технический отдел предпринял десятки попыток принудительно заблокировать эфир, но безуспешно. Они пробовали физически обесточить сервера, на которых висел стрим — нулевой эффект. Канал будто намертво вшит в саму структуру сети. Мы не можем ни приостановить вещание, ни отключить чат, ни забанить пользователей.

Офицер вытащил из папки еще один лист, и на его лице отразилось крайнее недоумение:

— Но самое поразительное здесь. Анализ трафика показывает, что трансляция Хань Линя вообще не потребляет сетевую пропускную способность. Она не берет ни одного килобайта с серверов платформы, но при этом любой пользователь может зайти и смотреть эфир в разрешении ультра-высокой четкости без малейших задержек. Наши ведущие шифровальщики и физики утверждают, что это противоречит всем известным законам передачи данных. Ощущение такое, будто некая посторонняя сила транслирует сигнал напрямую в сознание или приемные модули устройств.

Молодой человек передал старейшинам еще несколько документов:

— И последнее. Информация о феномене возвращения подтвердилась. Те, кто погибает в том мире, действительно возвращаются в наше время. Мы разыскали Сюй Хаовэня и еще нескольких человек, которые уже «умерли» на той стороне. По словам Сюй Хаовэня, в бою он получил пулевое ранение в грудь. Почувствовал резкую боль, в глазах потемнело, а когда открыл их — уже лежал на собственном диване. На теле нет ни единой царапины, ни рубца. Медицинское обследование в нашей закрытой клинике подтвердило: все вернувшиеся абсолютно здоровы, никаких скрытых травм или патологий не обнаружено.

Старейшина во главе стола молча кивнул и сделал жест рукой:

— Свободен. Можешь идти.

Когда за офицером закрылась тяжелая дубовая дверь, глава собрания сделал глоток остывшего чая из старой эмалированной кружки и обвел коллег тяжелым взглядом:

— Ну что скажете? Чертовщина, верно?

— Не то слово, — тут же отозвался старейшина, сидевший напротив. — Это ломает все наши представления о науке и здравом смысле. Человек погибает на войне, а потом просыпается дома живой и невредимый. Трансляция, которую невозможно выключить даже топором... Пространственные переходы... Если бы мне кто-то рассказал об этом вчера, я бы счел его сумасшедшим и запер в лечебницу. Но факты — упрямая вещь.

— Коллеги, я полагаю, сейчас не время охать и рассуждать о законах физики, — подал голос третий участник совещания, чье лицо выражало глубокую озабоченность. — Вопрос стоит иначе: как на это реагировать государству? Каковы наши действия?

Главный старейшина аккуратно поставил кружку на стол и сложил руки замком:

— Вот это я и хочу услышать от вас. Какие будут предложения?

— Позвольте мне, — заговорил старик, сидевший слева. Он расправил плечи и заговорил твердо, чеканя каждое слово. — Я считаю, нам нужно позволить событиям идти своим чередом. Не нужно мешать. Хань Лин и его люди ведут священную войну против захватчиков в параллельном мире. Эти кадры, эта правда без прикрас — лучший урок патриотизма для нашего народа. Молодежь наконец-то увидит, какой ценой ковалась свобода наших предков. Посмотрите на этих ребят, которых он призвал! Обычные гражданские, необученные, но они идут туда добровольно, готовые проливать кровь за правое дело. Мы не имеем права тушить этот огонь в их душах.

— Полностью согласен! — горячо поддержал его коллега напротив. — То, что Хань Лин делает для защиты невинных людей в том мире — великое дело. И раз уж так сложилось, почему бы нам тайно не протянуть им руку помощи? Хань Лин говорил, что ему нужны специалисты: танкисты, пилоты, а в перспективе, возможно, и моряки для боевых кораблей. Мы можем открыть наши военно-патриотические базы и учебные центры под видом гражданских экскурсий и курсов выживания. Пусть люди учатся, практикуются на симуляторах. Кто хочет — тот освоит технику. И когда они отправятся туда, они будут не пушечным мясом, а грозной силой, способной стереть врага в порошок.

— Идея хорошая, но есть одно но, — осторожно заметил еще один старейшина, покачав головой. — Нам необходимо жестко контролировать информационное поле. Никакой официальной огласки, никакого шума в прессе. Вы же понимаете, как на это отреагируют наши западные «партнеры». Стоит нам открыто заявить о поддержке, как нас тут же обвинят во всех смертных грехах, вмешательстве и агрессии. Начнется колоссальный международный скандал.

— Это верно, — согласился первый выступавший. — Наши геополитические противники только и ждут повода, чтобы раздуть истерию в мировых СМИ. Нам нужно действовать предельно аккуратно.

Старейшины замолчали, ожидая окончательного вердикта своего лидера. Главный старейшина задумчиво постучал пальцами по полированной поверхности стола. Спустя минуту он заговорил, и в его голосе чувствовалась непоколебимая уверенность:

— Каждое ваше слово имеет вес. Мы обязаны соблюдать государственные интересы и держать удар на международной арене, но при этом мы не станем плевать в душу собственному народу и гасить его патриотический порыв. Решение будет следующим. Первое: ввести строжайший запрет на любые публикации о «канале Хань Линя» в официальных СМИ и крупных блогах. Любые попытки спекулировать на этой теме в информационном пространстве пресекать жестко, виновных привлекать к ответственности. Информация не должна выйти за рамки неформального общения граждан.

Он сделал глоток чая и продолжил:

— Второе: государственные органы не вмешиваются в процесс призыва. Если наши люди хотят добровольно помочь соотечественникам в другом мире — это их личный выбор. Если на международном уровне нам начнут задавать неудобные вопросы, наш ответ прост: это частная инициатива отдельных граждан, государственные структуры Хуаго к этому отношения не имеют. Мы ничего об этом не знаем.

Старейшина позволил себе едва заметную улыбку:

— И третье. Идея с учебными центрами принимается. В конце концов, в какой стране нет программ начальной военной подготовки и патриотического воспитания? Мы будем действовать строго в рамках закона, без лишней помпы, но и не прячась. Наша земля всегда была богата талантами. Я верю, что наши люди смогут быстро освоить любую технику и показать врагу, на что способна наша нация.

Спустя час старейшины с легкими улыбками покидали кабинет. А в это же время из недр правительственной канцелярии в разные концы страны уже улетали шифровки под грифом «Особой важности. Совершенно секретно».