— Я здесь уже была, один богатый родственник угощал, — небрежно бросила Тао Сиси.
— Я здесь уже была, один богатый родственник угощал, — небрежно бросила Тао Сиси.
Для ее семьи подобные расходы не были проблемой — просто кафе находилось слишком далеко, и времени на такие поездки вечно не хватало. Припарковав свой розовый электроскутер у входа в кафе «Виктория», Тао Сиси радостно сняла шлем:
Для ее семьи подобные расходы не были проблемой — просто кафе находилось слишком далеко, и времени на такие поездки вечно не хватало. Припарковав свой розовый электроскутер у входа в кафе «Виктория», Тао Сиси радостно сняла шлем:
— Как же здорово ехать на скутере! Словно летишь наперегонки с ветром.
— Как же здорово ехать на скутере! Словно летишь наперегонки с ветром.
Раньше она постоянно уговаривала Гань Ци купить машину, считая скутеры неудобными, но теперь, проделав этот путь, наконец оценила прелести такого транспорта. Никаких пробок, проедешь в любую погоду – неудивительно, что подруга всегда выглядела такой довольной.
Раньше она постоянно уговаривала Гань Ци купить машину, считая скутеры неудобными, но теперь, проделав этот путь, наконец оценила прелести такого транспорта. Никаких пробок, проедешь в любую погоду – неудивительно, что подруга всегда выглядела такой довольной.
Они обе подняли взгляды на роскошную вывеску заведения. Гань Ци заметила, что человек, выбравший такое место, вероятно, обладает чувством стиля, но Сиси лишь отмахнулась:
Они обе подняли взгляды на роскошную вывеску заведения. Гань Ци заметила, что человек, выбравший такое место, вероятно, обладает чувством стиля, но Сиси лишь отмахнулась:
— Какое там! Он просто работает менеджером в отеле «Виктория», так что выбрал это место исключительно ради удобства.
— Какое там! Он просто работает менеджером в отеле «Виктория», так что выбрал это место исключительно ради удобства.
Отель и кафе принадлежали корпорации «Лянь», второй по величине в городе после влиятельной семьи Мэн. Те, кому удавалось устроиться в одну из структур этой корпорации, автоматически попадали в элиту – те самые двадцать процентов успешных людей, с которыми простому человеку трудно тягаться.
Отель и кафе принадлежали корпорации «Лянь», второй по величине в городе после влиятельной семьи Мэн. Те, кому удавалось устроиться в одну из структур этой корпорации, автоматически попадали в элиту – те самые двадцать процентов успешных людей, с которыми простому человеку трудно тягаться.
Внутри их уже ждал мужчина. Гань Ци мельком взглянула на часы: без пятнадцати шесть. До назначенной встречи оставалось еще пятнадцать минут, и пунктуальность незнакомца произвела на нее приятное впечатление. «Наверное, хочет понравиться моей подруге, это хороший знак», – подумала Гань Ци, вспоминая имя: Лу Ванъян.
Внутри их уже ждал мужчина. Гань Ци мельком взглянула на часы: без пятнадцати шесть. До назначенной встречи оставалось еще пятнадцать минут, и пунктуальность незнакомца произвела на нее приятное впечатление. «Наверное, хочет понравиться моей подруге, это хороший знак», – подумала Гань Ци, вспоминая имя: Лу Ванъян.
Господин Лу в темно-синем костюме и розовом галстуке в горошек выглядел гораздо моложе своих лет. Тао Сиси уверенно подошла к нему:
Господин Лу в темно-синем костюме и розовом галстуке в горошек выглядел гораздо моложе своих лет. Тао Сиси уверенно подошла к нему:
— Простите, вы господин Лу?
— Простите, вы господин Лу?
Тот окинул Сиси оценивающим взглядом, а затем с легким удивлением перевел взор на Гань Ци, явно не ожидая увидеть двоих.
Тот окинул Сиси оценивающим взглядом, а затем с легким удивлением перевел взор на Гань Ци, явно не ожидая увидеть двоих.
— Это моя лучшая подруга, Гань Ци, — представила ее Сиси.
— Это моя лучшая подруга, Гань Ци, — представила ее Сиси.
— Здравствуйте, господин Лу, — вежливо поздоровалась Гань Ци.
— Здравствуйте, господин Лу, — вежливо поздоровалась Гань Ци.
Хорошо, что Лу Ванъян заранее видел фотографии, иначе он и впрямь мог бы перепутать, кто из них его потенциальная невеста. Он мысленно сравнивал девушек: Тао Сиси явно умела подать себя, и благодаря макияжу и стилю выглядела очень эффектно. Однако ее подруга, несмотря на полное отсутствие косметики и слишком простую одежду, обладала такой правильной и естественной красотой, что в ней сразу угадывался «алмаз без огранки». Жаль только, что она совершенно не умела пользоваться своей внешностью.
Хорошо, что Лу Ванъян заранее видел фотографии, иначе он и впрямь мог бы перепутать, кто из них его потенциальная невеста. Он мысленно сравнивал девушек: Тао Сиси явно умела подать себя, и благодаря макияжу и стилю выглядела очень эффектно. Однако ее подруга, несмотря на полное отсутствие косметики и слишком простую одежду, обладала такой правильной и естественной красотой, что в ней сразу угадывался «алмаз без огранки». Жаль только, что она совершенно не умела пользоваться своей внешностью.
— Прошу, присаживайтесь, — улыбнулся господин Лу и галантно отодвинул для них стулья. Место у окна было удачным: через стекло открывался вид на яркие неоновые огни города.
— Прошу, присаживайтесь, — улыбнулся господин Лу и галантно отодвинул для них стулья. Место у окна было удачным: через стекло открывался вид на яркие неоновые огни города.
Когда они сели, господин Лу продолжил поглядывать на Гань Ци. Заметив это, Тао Сиси еще раз представила подругу, упомянув, что та уже замужем. Ванъян втайне расстроился. Гань Ци показалась ему более утонченной, и в первый миг он даже надеялся, что именно она станет его парой.
Когда они сели, господин Лу продолжил поглядывать на Гань Ци. Заметив это, Тао Сиси еще раз представила подругу, упомянув, что та уже замужем. Ванъян втайне расстроился. Гань Ци показалась ему более утонченной, и в первый миг он даже надеялся, что именно она станет его парой.
Гань Ци старалась вести себя тихо и не привлекать внимания, но, случайно обернувшись, снова поймала на себе его пристальный взгляд. Ей стало не по себе. Тао Сиси тоже это заметила и, повысив голос, добавила:
Гань Ци старалась вести себя тихо и не привлекать внимания, но, случайно обернувшись, снова поймала на себе его пристальный взгляд. Ей стало не по себе. Тао Сиси тоже это заметила и, повысив голос, добавила:
— Мы с Гань Ци дружим много лет, она замечательный человек. Кстати, недавно расписалась, муж у нее настоящий красавец!
— Мы с Гань Ци дружим много лет, она замечательный человек. Кстати, недавно расписалась, муж у нее настоящий красавец!
При упоминании о замужестве господин Лу смущенно улыбнулся. Сиси же начала закипать: прийти на свидание и вовсю пялиться на другую девушку – это выглядело крайне подозрительно.
При упоминании о замужестве господин Лу смущенно улыбнулся. Сиси же начала закипать: прийти на свидание и вовсю пялиться на другую девушку – это выглядело крайне подозрительно.
Дальнейший разговор только укрепил ее неприязнь. Несмотря на высокий статус в корпорации «Лянь», внешний лоск и манеры, в речах господина Лу сквозило явное стремление подавлять:
Дальнейший разговор только укрепил ее неприязнь. Несмотря на высокий статус в корпорации «Лянь», внешний лоск и манеры, в речах господина Лу сквозило явное стремление подавлять:
— Девушкам в определенном возрасте пора задумываться о главном, иначе потом придется горько жалеть. На брачном рынке преимущество всегда у молодых. Как бы хорошо женщина ни строила карьеру и сколько бы ни зарабатывала, это никогда не заменит достойного мужа. Девушка должна уметь поддерживать свою красоту, чтобы не наскучить мужчине, и быть готовой жертвовать собой ради семьи. Еще до свадьбы нужно научиться готовить и стирать – таких женщин мужчины ценят гораздо больше.
— Девушкам в определенном возрасте пора задумываться о главном, иначе потом придется горько жалеть. На брачном рынке преимущество всегда у молодых. Как бы хорошо женщина ни строила карьеру и сколько бы ни зарабатывала, это никогда не заменит достойного мужа. Девушка должна уметь поддерживать свою красоту, чтобы не наскучить мужчине, и быть готовой жертвовать собой ради семьи. Еще до свадьбы нужно научиться готовить и стирать – таких женщин мужчины ценят гораздо больше.
От этих слов Гань Ци почувствовала едва ли не физическую тошноту, а Тао Сиси лишь демонстративно закатила глаза.
От этих слов Гань Ци почувствовала едва ли не физическую тошноту, а Тао Сиси лишь демонстративно закатила глаза.

Комментарии

Загрузка...