— Полгода? — Вэнь Вэнь опустила глаза. — Мне нужно заниматься ребенком, а он либо на работе задерживается, либо возвращается за полночь.
— Полгода? — Вэнь Вэнь опустила глаза. — Мне нужно заниматься ребенком, а он либо на работе задерживается, либо возвращается за полночь.
Полгода без близости... Муж был еще молод, и для законных супругов подобное положение дел определенно выходило за рамки нормы. Гань Ци сочла нужным предостеречь сестру:
Полгода без близости... Муж был еще молод, и для законных супругов подобное положение дел определенно выходило за рамки нормы. Гань Ци сочла нужным предостеречь сестру:
— Ты слишком беспечна. Смотри в оба, как бы он не завел кого на стороне.
— Ты слишком беспечна. Смотри в оба, как бы он не завел кого на стороне.
Вэнь Вэнь густо покраснела. Ей не хотелось продолжать этот разговор, поэтому она перевела взгляд на изящный пакет в руках Гань Ци.
Вэнь Вэнь густо покраснела. Ей не хотелось продолжать этот разговор, поэтому она перевела взгляд на изящный пакет в руках Гань Ци.
— Сестра, а это что?
— Сестра, а это что?
Гань Ци только сейчас вспомнила про подарок. Она протянула пакет сестре:
Гань Ци только сейчас вспомнила про подарок. Она протянула пакет сестре:
— Купила сегодня днем. Ткань очень приятная, Лэлэ будет в самый раз укрываться ею во время дневного сна.
— Купила сегодня днем. Ткань очень приятная, Лэлэ будет в самый раз укрываться ею во время дневного сна.
Глаза Вэнь Вэнь радостно блеснули. Сегодня она как раз ходила на рынок присмотреть постельное белье, но так ничего и не выбрала: современные товары для дома были либо неприятными на ощупь, либо стоили баснословных денег. Она осторожно заглянула внутрь. Женские вкусы во многом схожи, и Вэнь Вэнь с первого взгляда влюбилась в мягкое одеяло теплых оттенков.
Глаза Вэнь Вэнь радостно блеснули. Сегодня она как раз ходила на рынок присмотреть постельное белье, но так ничего и не выбрала: современные товары для дома были либо неприятными на ощупь, либо стоили баснословных денег. Она осторожно заглянула внутрь. Женские вкусы во многом схожи, и Вэнь Вэнь с первого взгляда влюбилась в мягкое одеяло теплых оттенков.
Проводя пальцами по нежному ворсу, она начала медленно разворачивать его, пока не наткнулась на крупный логотип. Девушка изумленно округлила глаза:
Проводя пальцами по нежному ворсу, она начала медленно разворачивать его, пока не наткнулась на крупный логотип. Девушка изумленно округлила глаза:
— Сестра, это же очень дорогая марка!
— Сестра, это же очень дорогая марка!
— Ты ее знаешь? — Удивилась Гань Ци.
— Ты ее знаешь? — Удивилась Гань Ци.
— Да, когда я еще работала, у моего руководителя была подушка этого бренда. Она стоила целое состояние.
— Да, когда я еще работала, у моего руководителя была подушка этого бренда. Она стоила целое состояние.
Вэнь Вэнь поспешно сложила одеяло и убрала его обратно.
Вэнь Вэнь поспешно сложила одеяло и убрала его обратно.
— Тебе и так деньги тяжело достаются, зачем такие траты... Может, лучше вернешь его в магазин?
— Тебе и так деньги тяжело достаются, зачем такие траты... Может, лучше вернешь его в магазин?
— Не нужно.
— Не нужно.
Гань Ци повторила слова, которые недавно слышала от Мэн Яня:
Гань Ци повторила слова, которые недавно слышала от Мэн Яня:
— На вещах, которые касаются кожи, лучше не экономить, тем более если это для Лэлэ. К тому же, — добавила она с улыбкой, — это купила не я, а твой зять, Мэн Янь. Считай это его подарком.
— На вещах, которые касаются кожи, лучше не экономить, тем более если это для Лэлэ. К тому же, — добавила она с улыбкой, — это купила не я, а твой зять, Мэн Янь. Считай это его подарком.
— Как-то неудобно... — пробормотала Вэнь Вэнь, осторожно смахивая пылинку с пакета. Было видно, что подарок ей очень дорог.
— Как-то неудобно... — пробормотала Вэнь Вэнь, осторожно смахивая пылинку с пакета. Было видно, что подарок ей очень дорог.
Обе они привыкли к строгой экономии, поэтому любое соприкосновение с дорогими вещами вызывало у них почти благоговейный трепет. Гань Ци приобняла сестру за плечо:
Обе они привыкли к строгой экономии, поэтому любое соприкосновение с дорогими вещами вызывало у них почти благоговейный трепет. Гань Ци приобняла сестру за плечо:
— Пусть Лэлэ пользуется и бережет его. Если прослужит лет десять, то цена уже не покажется такой высокой.
— Пусть Лэлэ пользуется и бережет его. Если прослужит лет десять, то цена уже не покажется такой высокой.
На лице Вэнь Вэнь наконец промелькнула слабая улыбка. Прижав подарок к себе, она тихо произнесла:
На лице Вэнь Вэнь наконец промелькнула слабая улыбка. Прижав подарок к себе, она тихо произнесла:
— Сестра, если у тебя когда-нибудь будут дети, ни в коем случае не бросай работу ради дома. Я сейчас об этом очень жалею.
— Сестра, если у тебя когда-нибудь будут дети, ни в коем случае не бросай работу ради дома. Я сейчас об этом очень жалею.
Голос ее звучал глухо и устало.
Голос ее звучал глухо и устало.
— Жить без собственного дохода, каждый раз выпрашивая деньги у мужа... Со временем начинаешь чувствовать себя совершенно никчемной.
— Жить без собственного дохода, каждый раз выпрашивая деньги у мужа... Со временем начинаешь чувствовать себя совершенно никчемной.
Это было признание, идущее от самого сердца. Когда-то у Вэнь Вэнь была отличная работа, и она как раз ждала повышения, когда решила завести ребенка. Муж уговорил ее уволиться, обещая заботиться о ней и обеспечивать до конца жизни. Тогда она колебалась. Но, понимая, что на собственную мать положиться нельзя, а денег на няню в их молодой семье нет, Вэнь Вэнь, стиснув зубы, ушла с должности.
Это было признание, идущее от самого сердца. Когда-то у Вэнь Вэнь была отличная работа, и она как раз ждала повышения, когда решила завести ребенка. Муж уговорил ее уволиться, обещая заботиться о ней и обеспечивать до конца жизни. Тогда она колебалась. Но, понимая, что на собственную мать положиться нельзя, а денег на няню в их молодой семье нет, Вэнь Вэнь, стиснув зубы, ушла с должности.
Гань Ци видела, как горько та раскаивается в своем решении.
Гань Ци видела, как горько та раскаивается в своем решении.
— Не волнуйся, я ни за что не откажусь от того, к чему стремлюсь. А когда Лэлэ пойдет в детский сад, тебе тоже стоит попробовать выйти на работу. Не дай домашнему быту поглотить тебя окончательно.
— Не волнуйся, я ни за что не откажусь от того, к чему стремлюсь. А когда Лэлэ пойдет в детский сад, тебе тоже стоит попробовать выйти на работу. Не дай домашнему быту поглотить тебя окончательно.
Они проговорили еще долго.
Они проговорили еще долго.
Вечером, по пути домой, Гань Ци чувствовала себя подавленной. За те годы, что она прожила в доме дяди и тёти, она привыкла к непростому характеру родственников: тётя была ворчливой и желчной, а дядя – бесхарактерным и безучастным. Но Вэнь Вэнь с самого детства относилась к ней со всей искренностью.
Вечером, по пути домой, Гань Ци чувствовала себя подавленной. За те годы, что она прожила в доме дяди и тёти, она привыкла к непростому характеру родственников: тётя была ворчливой и желчной, а дядя – бесхарактерным и безучастным. Но Вэнь Вэнь с самого детства относилась к ней со всей искренностью.
После гибели родителей в автокатастрофе многие родственники не хотели брать опеку над ней и ее сестрой. После долгих споров старший дядя и младший дядя все же разделили девочек: Гань Ци осталась у младшего, а Гань Синь забрал старший. Разумеется, при этом они не забыли поделить и страховую выплату, полученную за смерть родителей.
После гибели родителей в автокатастрофе многие родственники не хотели брать опеку над ней и ее сестрой. После долгих споров старший дядя и младший дядя все же разделили девочек: Гань Ци осталась у младшего, а Гань Синь забрал старший. Разумеется, при этом они не забыли поделить и страховую выплату, полученную за смерть родителей.
С годами связь с родной сестрой, Гань Синь, становилась всё слабее. По слухам, в семье старшего дяди дела шли неплохо, и из девочки растили капризную «принцессу». Зато с Вэнь Вэнь они стали по-настоящему близки, словно родные сестры. Когда та выходила замуж, интернет-магазин Гань Ци еще только зарождался и не приносил дохода, поэтому свадебный подарок был скромным. Гань Ци всегда обещала себе: если она когда-нибудь разбогатеет, то обязательно поможет сестре наладить жизнь.
С годами связь с родной сестрой, Гань Синь, становилась всё слабее. По слухам, в семье старшего дяди дела шли неплохо, и из девочки растили капризную «принцессу». Зато с Вэнь Вэнь они стали по-настоящему близки, словно родные сестры. Когда та выходила замуж, интернет-магазин Гань Ци еще только зарождался и не приносил дохода, поэтому свадебный подарок был скромным. Гань Ци всегда обещала себе: если она когда-нибудь разбогатеет, то обязательно поможет сестре наладить жизнь.
И вот прошло всего два года, а брак Вэнь Вэнь уже давал трещину. Гань Ци всё больше склонялась к мысли, что этот негодяй Хунцзе ей изменяет.
И вот прошло всего два года, а брак Вэнь Вэнь уже давал трещину. Гань Ци всё больше склонялась к мысли, что этот негодяй Хунцзе ей изменяет.
Она открыла дверь квартиры. Мэн Янь, смотревший новости в гостиной, удивленно обернулся – видимо, не ожидал ее возвращения в такой час.
Она открыла дверь квартиры. Мэн Янь, смотревший новости в гостиной, удивленно обернулся – видимо, не ожидал ее возвращения в такой час.
— Почему не позвонила, чтобы я тебя встретил? — Спросил он.
— Почему не позвонила, чтобы я тебя встретил? — Спросил он.
— Не нужно, тут ведь недалеко, — ответила Гань Ци, снимая обувь.
— Не нужно, тут ведь недалеко, — ответила Гань Ци, снимая обувь.
— Ну как? Твоя сестра в порядке? — Голос его звучал спокойно и ровно, почти безучастно, хотя вопрос и выражал заботу.
— Ну как? Твоя сестра в порядке? — Голос его звучал спокойно и ровно, почти безучастно, хотя вопрос и выражал заботу.
— Более-менее, — Гань Ци не знала, как ему всё объяснить. Она прошла на кухню, чтобы выпить теплой воды, но, подняв чайник, обнаружила, что он пуст.
— Более-менее, — Гань Ци не знала, как ему всё объяснить. Она прошла на кухню, чтобы выпить теплой воды, но, подняв чайник, обнаружила, что он пуст.
«Мэн Янь, этот изнеженный мужчина... Вода закончилась, а ему и в голову не пришло вскипятить новую», – вздохнула она.
«Мэн Янь, этот изнеженный мужчина... Вода закончилась, а ему и в голову не пришло вскипятить новую», – вздохнула она.
Набирая воду в чайник, она отрешенно смотрела на тонкую струю из фильтра, не в силах успокоиться. Телефон пискнул – пришло сообщение от Вэнь Вэнь: «Сестра, не волнуйся за меня. Я буду присматривать за Хунцзе. Прости, что заставила тебя переживать».
Набирая воду в чайник, она отрешенно смотрела на тонкую струю из фильтра, не в силах успокоиться. Телефон пискнул – пришло сообщение от Вэнь Вэнь: «Сестра, не волнуйся за меня. Я буду присматривать за Хунцзе. Прости, что заставила тебя переживать».
При упоминании имени зятя настроение Гань Ци испортилось окончательно. Сладкоголосый Чжэн Хунцзе никогда не вызывал у нее симпатии – еще с тех пор, как он втиснулся в дом ее дяди, заявив, что их собственный дом идет под снос. Гань Ци вспомнила, как, живя у тёти, она старалась дождаться поздней ночи, когда все уснут, чтобы спокойно сходить в душ. Но Чжэн Хунцзе несколько раз «случайно» выходил из спальни именно в тот момент, когда она в одной пижаме направлялась в ванную. Это вызывало у нее острое отвращение. Слишком уж это походило на намеренную выходку.
При упоминании имени зятя настроение Гань Ци испортилось окончательно. Сладкоголосый Чжэн Хунцзе никогда не вызывал у нее симпатии – еще с тех пор, как он втиснулся в дом ее дяди, заявив, что их собственный дом идет под снос. Гань Ци вспомнила, как, живя у тёти, она старалась дождаться поздней ночи, когда все уснут, чтобы спокойно сходить в душ. Но Чжэн Хунцзе несколько раз «случайно» выходил из спальни именно в тот момент, когда она в одной пижаме направлялась в ванную. Это вызывало у нее острое отвращение. Слишком уж это походило на намеренную выходку.
Но поскольку он был мужем Вэнь Вэнь, приходилось соблюдать внешние приличия. Сестра сказала, что у них не было близости полгода – это определенно ненормально.
Но поскольку он был мужем Вэнь Вэнь, приходилось соблюдать внешние приличия. Сестра сказала, что у них не было близости полгода – это определенно ненормально.
Гань Ци когда-то слышала от знакомого врача, что мужчины – рабы своих инстинктов. До свадьбы они еще могут сдерживаться, но после женитьбы, если мужчина не прикасается к жене больше недели – это уже тревожный звоночек. Либо проблемы со здоровьем, либо чувства в браке угасли.
Гань Ци когда-то слышала от знакомого врача, что мужчины – рабы своих инстинктов. До свадьбы они еще могут сдерживаться, но после женитьбы, если мужчина не прикасается к жене больше недели – это уже тревожный звоночек. Либо проблемы со здоровьем, либо чувства в браке угасли.
Верна ли эта теория? Гань Ци внезапно засомневалась. Она знала, как сильно Вэнь Вэнь любит мужа, и теперь боялась, что ее сегодняшние подозрения в измене могут сбить сестру с толку. В конце концов, Хунцзе ей просто не нравился, поэтому любой его поступок казался подозрительным. А вдруг она проявила излишнюю категоричность и своими словами разрушит чужую семью? Тогда она станет виноватой.
Верна ли эта теория? Гань Ци внезапно засомневалась. Она знала, как сильно Вэнь Вэнь любит мужа, и теперь боялась, что ее сегодняшние подозрения в измене могут сбить сестру с толку. В конце концов, Хунцзе ей просто не нравился, поэтому любой его поступок казался подозрительным. А вдруг она проявила излишнюю категоричность и своими словами разрушит чужую семью? Тогда она станет виноватой.
Гань Ци почувствовала легкий укол страха. Она открыла поисковик на телефоне и ввела запрос:
Гань Ци почувствовала легкий укол страха. Она открыла поисковик на телефоне и ввела запрос:
«Какая частота интимной близости для мужчины считается нормой?»
«Какая частота интимной близости для мужчины считается нормой?»

Комментарии

Загрузка...