По всем законам жанра, раз уж они остались одни у порога, Мэн Яню следовало проявить мужской характер и занести Гань Ци в дом на руках. В конце концов, по закону они теперь были мужем и женой. Но они были почти не знакомы, и в воздухе повисла тяжелая неловкость. Заметив в его глазах то же замешательство, девушка оперлась о стену:
По всем законам жанра, раз уж они остались одни у порога, Мэн Яню следовало проявить мужской характер и занести Гань Ци в дом на руках. В конце концов, по закону они теперь были мужем и женой. Но они были почти не знакомы, и в воздухе повисла тяжелая неловкость. Заметив в его глазах то же замешательство, девушка оперлась о стену:
— Все в порядке, я сама.
— Все в порядке, я сама.
Немного переведя дух, она наконец выпрямилась, опираясь на руку спутника, и тут заметила, что тот замер, озадаченно разглядывая дверной замок. — Господин Мэн, какой код? — Спросила она. Он приехал в такой спешке, что совсем забыл уточнить это у дворецкого. Смущенно кашлянув, Мэн Янь достал телефон:
Немного переведя дух, она наконец выпрямилась, опираясь на руку спутника, и тут заметила, что тот замер, озадаченно разглядывая дверной замок. — Господин Мэн, какой код? — Спросила она. Он приехал в такой спешке, что совсем забыл уточнить это у дворецкого. Смущенно кашлянув, Мэн Янь достал телефон:
— Минутку.
— Минутку.
Он отошел в сторону, быстро с кем-то переговорил и, вернувшись, небрежно бросил:
Он отошел в сторону, быстро с кем-то переговорил и, вернувшись, небрежно бросил:
— Код 131421. Едва осознав значение этих цифр, Гань Ци снова почувствовала, как по коже пробежал холодок неловкости. Она ввела комбинацию, замок послушно щелкнул, и перед ними открылась просторная гостиная.
— Код 131421. Едва осознав значение этих цифр, Гань Ци снова почувствовала, как по коже пробежал холодок неловкости. Она ввела комбинацию, замок послушно щелкнул, и перед ними открылась просторная гостиная.
Размеры квартиры поразили её. Прихрамывая, она вошла внутрь: это были роскошные пятикомнатные апартаменты площадью не меньше двухсот квадратных метров. Каждая комната казалась огромной, а в гостиной даже стояли изящные декоративные ширмы. У Гань Ци внутри всё сжалось, а ладони предательски вспотели. «Это же... сколько же здесь стоит аренда? – пронеслось у неё в голове. – О чем только думает этот господин Мэн? Неужели он совсем не считает деньги?»
Размеры квартиры поразили её. Прихрамывая, она вошла внутрь: это были роскошные пятикомнатные апартаменты площадью не меньше двухсот квадратных метров. Каждая комната казалась огромной, а в гостиной даже стояли изящные декоративные ширмы. У Гань Ци внутри всё сжалось, а ладони предательски вспотели. «Это же... сколько же здесь стоит аренда? – пронеслось у неё в голове. – О чем только думает этот господин Мэн? Неужели он совсем не считает деньги?»
Сам Мэн Янь вошел с совершенно невозмутимым видом. Он молча окинул взглядом обстановку и, кажется, остался вполне доволен. Роскошная отделка, качественная мебель, а в одной из комнат целая стена была отведена под книжный шкаф, доверху забитый книгами. Ремонт явно стоил целое состояние. Полы сияли чистотой – было очевидно, что здесь только что провели тщательную уборку.
Сам Мэн Янь вошел с совершенно невозмутимым видом. Он молча окинул взглядом обстановку и, кажется, остался вполне доволен. Роскошная отделка, качественная мебель, а в одной из комнат целая стена была отведена под книжный шкаф, доверху забитый книгами. Ремонт явно стоил целое состояние. Полы сияли чистотой – было очевидно, что здесь только что провели тщательную уборку.
Выйдя из кабинета, Гань Ци невольно залюбовалась: квартира была именно такой, о какой она всегда мечтала. Но сейчас подобная роскошь казалась ей непозволительной. Скрепя сердце, она спросила:
Выйдя из кабинета, Гань Ци невольно залюбовалась: квартира была именно такой, о какой она всегда мечтала. Но сейчас подобная роскошь казалась ей непозволительной. Скрепя сердце, она спросила:
— Господин Мэн, позвольте узнать, какова арендная плата? — Недорого, — последовал короткий ответ. «Недорого» – это сколько? У Гань Ци сердце кровью обливалось от мысли о кошельке. — И все же, какая именно сумма? Мэн Янь не понимал, почему её так беспокоит этот вопрос, и чтобы она поскорее отстала, бросил первое, что пришло в голову: — Тысяча.
— Господин Мэн, позвольте узнать, какова арендная плата? — Недорого, — последовал короткий ответ. «Недорого» – это сколько? У Гань Ци сердце кровью обливалось от мысли о кошельке. — И все же, какая именно сумма? Мэн Янь не понимал, почему её так беспокоит этот вопрос, и чтобы она поскорее отстала, бросил первое, что пришло в голову: — Тысяча.
Престижный район, такая площадь, элитный ремонт – и всего тысяча в месяц? Гань Ци недоверчиво округлила глаза. Проработав столько лет, она не была наивной простушкой, которую легко обвести вокруг пальца. — Как это возможно? Мэн Яню стало немного не по себе – он не привык, чтобы его слова подвергали сомнению. — Владелец – мой родственник. Теперь веришь?
Престижный район, такая площадь, элитный ремонт – и всего тысяча в месяц? Гань Ци недоверчиво округлила глаза. Проработав столько лет, она не была наивной простушкой, которую легко обвести вокруг пальца. — Как это возможно? Мэн Яню стало немного не по себе – он не привык, чтобы его слова подвергали сомнению. — Владелец – мой родственник. Теперь веришь?
Это все объясняло. Гань Ци облегченно вздохнула; она уже собиралась уговаривать его съехать и найти вариант подешевле. Но если это жилье «по знакомству», то тысяча в месяц – сущие копейки, почти даром. «Эх, сама ведь твердила, что не буду пользоваться его добротой, а в итоге живу в таких хоромах благодаря его связям», – подумала она. Превозмогая онемение в ноге, девушка еще раз осмотрела квартиру. Диваны, винный шкаф – всё было на своих местах. Квартира была чудесной, разве что спальни пустовали. Зато балкон был просто загляденье – там наверняка поместится уйма белья для сушки.
Это все объясняло. Гань Ци облегченно вздохнула; она уже собиралась уговаривать его съехать и найти вариант подешевле. Но если это жилье «по знакомству», то тысяча в месяц – сущие копейки, почти даром. «Эх, сама ведь твердила, что не буду пользоваться его добротой, а в итоге живу в таких хоромах благодаря его связям», – подумала она. Превозмогая онемение в ноге, девушка еще раз осмотрела квартиру. Диваны, винный шкаф – всё было на своих местах. Квартира была чудесной, разве что спальни пустовали. Зато балкон был просто загляденье – там наверняка поместится уйма белья для сушки.
В главной спальне обнаружилась гардеробная, небольшой рабочий уголок и отдельный санузел. Разумеется, эта комната предназначалась господину Мэну. Гань Ци выбрала себе вторую спальню, посветлее, с очень красивыми розовыми шторами. Выгрузив из сумки вещи, она заглянула в кухню. Там царила стерильная чистота, но не нашлось даже завалящей кастрюли. Нужно было поскорее обзавестись утварью. К счастью, на кроватях уже лежало свежее постельное белье. — У тебя замечательные родственники, — искренне заметила она, — даже об одеялах позаботились.
В главной спальне обнаружилась гардеробная, небольшой рабочий уголок и отдельный санузел. Разумеется, эта комната предназначалась господину Мэну. Гань Ци выбрала себе вторую спальню, посветлее, с очень красивыми розовыми шторами. Выгрузив из сумки вещи, она заглянула в кухню. Там царила стерильная чистота, но не нашлось даже завалящей кастрюли. Нужно было поскорее обзавестись утварью. К счастью, на кроватях уже лежало свежее постельное белье. — У тебя замечательные родственники, — искренне заметила она, — даже об одеялах позаботились.
— Угу, — небрежно отозвался Мэн Янь. Про себя же он отметил, что дворецкий знает свое дело: и замок сменил, и уборку организовал, и даже о двух комплектах белья не забыл. Иначе этой ночью неловкости было бы не избежать. Пока Гань Ци заправляла постели, она спросила:
— Угу, — небрежно отозвался Мэн Янь. Про себя же он отметил, что дворецкий знает свое дело: и замок сменил, и уборку организовал, и даже о двух комплектах белья не забыл. Иначе этой ночью неловкости было бы не избежать. Пока Гань Ци заправляла постели, она спросила:
— А как платить за аренду? Сразу за три месяца или помесячно? — Я же сказал, это родственники, так что не важно.
— А как платить за аренду? Сразу за три месяца или помесячно? — Я же сказал, это родственники, так что не важно.
Мэн Янь едва успел присесть на диван, чтобы перевести дух, как телефон пискнул – Гань Ци перевела ему две тысячи. — Зачем это? — Удивился он. Девушка вышла из комнаты:
Мэн Янь едва успел присесть на диван, чтобы перевести дух, как телефон пискнул – Гань Ци перевела ему две тысячи. — Зачем это? — Удивился он. Девушка вышла из комнаты:
— Моя доля за аренду и залог. Мэн Янь не знал, смеяться ему или злиться. Почему она так зациклена на этом? — Мы женаты, я мужчина в этом доме. О жилье можешь не беспокоиться, просто живи спокойно, хорошо?
— Моя доля за аренду и залог. Мэн Янь не знал, смеяться ему или злиться. Почему она так зациклена на этом? — Мы женаты, я мужчина в этом доме. О жилье можешь не беспокоиться, просто живи спокойно, хорошо?
— Но мы еще плохо знаем друг друга, — возразила она. — Я буду платить свою долю, не хочу быть тебе обязанной. — Пустяки, — отрезал Мэн Янь и вернул перевод. — Но мы же договорились, что сначала притремся друг к другу, так что денежные вопросы должны быть... — Тогда оставь эти деньги на хозяйство, купи что-нибудь в дом, — он устало потер переносицу. Он действительно вымотался и не имел ни малейшего желания спорить о мелочах.
— Но мы еще плохо знаем друг друга, — возразила она. — Я буду платить свою долю, не хочу быть тебе обязанной. — Пустяки, — отрезал Мэн Янь и вернул перевод. — Но мы же договорились, что сначала притремся друг к другу, так что денежные вопросы должны быть... — Тогда оставь эти деньги на хозяйство, купи что-нибудь в дом, — он устало потер переносицу. Он действительно вымотался и не имел ни малейшего желания спорить о мелочах.
Заметив его изнеможение, Гань Ци смягчилась – всё-таки он примчался к ней посреди ночи. — В главной спальне все готово, иди отдыхай. Мэн Янь убрал руку от лица и подозрительно на неё посмотрел. Она указала на соседнюю комнату:
Заметив его изнеможение, Гань Ци смягчилась – всё-таки он примчался к ней посреди ночи. — В главной спальне все готово, иди отдыхай. Мэн Янь убрал руку от лица и подозрительно на неё посмотрел. Она указала на соседнюю комнату:
— Я лягу там. Он не стал спорить, встал и направился к себе, плотно закрыв дверь.
— Я лягу там. Он не стал спорить, встал и направился к себе, плотно закрыв дверь.
И дело было вовсе не в бессердечности. Пока он не до конца понимал, что она за человек, сближаться не стоило – так проще будет разойтись, если до этого дойдет. После долгого и суматошного дня сил не осталось ни у кого. Гань Ци лежала на мягкой кровати и никак не решалась выключить свет. Всё происходящее казалось ей прекрасным сном.
И дело было вовсе не в бессердечности. Пока он не до конца понимал, что она за человек, сближаться не стоило – так проще будет разойтись, если до этого дойдет. После долгого и суматошного дня сил не осталось ни у кого. Гань Ци лежала на мягкой кровати и никак не решалась выключить свет. Всё происходящее казалось ей прекрасным сном.

Комментарии

Загрузка...