Божечки мои!
Что это за идеальный босс такой?
Линь Цзюньжун готов был поклясться, что за две свои жизни не встречал ничего подобного!
В прошлой жизни на съемках он только и слышал: контролируйте расходы, сокращайте бюджет. Продюсеры готовы были удавиться за каждую копейку.
Но... как именно увеличить расходы? Вот уж действительно — приятные хлопоты.
Хотя «Ююэ энтертейнмент» и была совсем молодой компанией, богатейший человек Шэньхая Цзян Тяньчэн, очевидно, был тем еще папашей, потакающим дочери во всём, поэтому с кадрами проблем не было никаких.
Можно было смело сказать, что кроме исполнителя главной мужской роли, всем остальным компания могла обеспечить себя сама.
Постойте–ка, мужская роль?
Линь Цзюньжун хлопнул себя по бедру:
— Босс, а может, пригласим обладателя премии за лучшую мужскую роль?
Титулованный актер — это же прекрасно! И актерское мастерство на высоте, и фанаты обеспечат популярность.
В прошлой жизни главным козырем «Погребенного заживо» был мизерный бюджет. К тому же, для Линь Цзюньжуна это был первый режиссерский опыт, так что он, естественно, осторожничал и даже не помышлял о привлечении звезд первой величины.
Изначально он планировал пойти в Бэйин и пригласить на главную роль какого–нибудь малоизвестного, но талантливого преподавателя.
Личные связи плюс короткий съемочный период — пяти тысяч юаней за глаза хватило бы.
Но раз уж босс так разбрасывается деньгами (а вы что подумали?), то почему бы и не гульнуть с размахом?
Глаза Цзян Сяою тоже загорелись, и она звонко хлопнула в ладоши:
— Лучший актер, мы просто обязаны пригласить лучшего актера!
Звездный актер — это же прекрасно, звучит дорого!
А если не будет дорого, как я увеличу бюджет?
А без бюджета как мне вытягивать деньги из Системы?!
— В конце концов, режиссер Линь, это твой первый фильм! Сколько их вообще бывает в жизни, этих первых раз? Какая тут торжественность без титулованного актера? Обязаны пригласить! — заявила она. — Просто составь список подходящих кандидатов, а вице–директор Цинь с ними свяжется! Я всегда верю в одно правило: у дорогих вещей есть только один недостаток — их цена!
Линь Цзюньжун потерял дар речи.
— Ничего себе... — выдохнул он. — Босс, тогда я и правда составлю список?
Цзян Сяою радостно закивала:
— Составляй–составляй, и мы тут же пойдем к вице–директору Цинь всё улаживать.
Десять минут спустя Линь Цзюньжун написал три или четыре имени — всё это были знаменитые, признанные мастера актерской игры на Лазурной планете — и Цзян Сяою потащила его в кабинет к Цинь Шуанъюэ.
Цинь Шуанъюэ смотрела на этот список, а потом перевела страдальческий взгляд на этих двух чудиков перед ней.
— Лучший актер? — с недоверием переспросила она.
Цзян Сяою скрестила руки на груди, изо всех сил стараясь выглядеть высокомерно:
— Именно. Вице–директор Цинь, свяжитесь с ними прямо сейчас по списку режиссера Линя...
— Режиссер Линь, насчет актеров директор Цзян просто шутит, вам лучше придерживаться первоначального плана, — проигнорировав Цзян Сяою, произнесла Цинь Шуанъюэ.
— Нет, я хочу лучшего актера... — Цзян Сяою мгновенно растеряла весь свой пафос. Вцепившись в одежду Цинь Шуанъюэ, она уставилась на нее огромными, полными слез глазами, казалось, еще секунда — и расплачется.
Но Цинь Шуанъюэ осталась непреклонна:
— Матушка моя, мы снимаем интернет–фильм, какой тут к черту лучший актер?
— Подождите, интернет–фильм?
Цзян Сяою еще не успела ничего понять, а вот Линь Цзюньжуна это возмутило.
— Ну да, сетевое кино! — искренне удивилась Цинь Шуанъюэ. — С бюджетом в пять тысяч юаней вы, режиссер Линь, неужели рассчитывали выйти в кинопрокат?
Линь Цзюньжун открыл рот, но возразить ему было нечего.
Он–то знал, чего стоит «Погребенный заживо». В прошлой жизни этот шедевр порвал всех на испанской премии «Гойя», получив одиннадцать номинаций и забрав три награды!
Но вслух–то этого не скажешь.
Судя по текущей ситуации — режиссер–новичок, новоиспеченная компания, крошечный бюджет — кто их пустит в прокат?
Думаете, прокатное кино вообще ничего не стоит?
А вот сетевое кино... Возможно, из–за острой нехватки развлекательного контента на Лазурной планете, правительство всегда уделяло этой сфере пристальное внимание.
В прошлой жизни интернет–фильмы скатились в помойку из пошлятины и жести, но на Лазурной планете они чувствовали себя неплохо: и цензура работала исправно, и система распределения доходов была честной.
Если так посмотреть, то интернет–фильм... не такой уж и плохой вариант!
...
Рано утром следующего дня Линь Цзюньжун вернулся в Бэйин.
Преподавательская драматического факультета Пекинской киноакадемии.
— Разрешите!
Линь Цзюньжун постучал в дверь, вошел и уверенным шагом направился к одному из столов.
Несколько преподавателей подняли головы, но, поняв, что пришли не к ним, снова уткнулись в свои дела.
— Линь Цзюньжун, ты пришел закрыть отгул? — с легким удивлением спросил мужчина за столом.
— Куратор, я не отгул закрывать, я... — Линь Цзюньжун обеими руками протянул ему два листа бумаги. — Посмотрите сначала это.
Куратора Линь Цзюньжуна звали Ли Дэжун. В прошлом актер, в восемьдесят девятом году он поступил на режиссерские курсы повышения квалификации при драматическом факультете, а в девяносто первом остался там преподавать.
В девяносто третьем году он сыграл в фильме «Красильня» вместе с топовым режиссером Лазурной планеты, «Гоши» Имоу. Ли Дэжун обладал виртуозным актерским мастерством и был настоящим профи.
Ему не было и сорока, а в индустрии его уже считали ветераном сцены!
— Это сценарий, над которым я вложил всю душу. Я долго думал и решил, что вы как никто другой подходите на главную мужскую роль.
Линь Цзюньжун говорил совершенно искренне.
Ли Дэжун взял сценарий, но, даже не взглянув на него, нахмурился:
— Не научился ходить, а уже хочешь бегать!
Этот студент оставил у него неизгладимое впечатление. За все годы преподавания он еще не встречал первокурсника, который брал бы отгул в самом начале семестра.
И не на пару дней, а сразу на целую неделю!
Если бы Бэйин не поощряла студентов набираться опыта на съемочных площадках и искать новые возможности, и если бы Линь Цзюньжун не сослался на съемки, Ли Дэжун ни за что бы не подписал такое заявление.
И вот теперь Линь Цзюньжун вернулся в академию, но вместо того, чтобы приступить к занятиям, без тени стеснения заявляет, что написал какой–то там сценарий.
Курам на смех, он и двух профильных пар не отсидел!
Ну–ка, посмотрю я, что за писанину ты там накатал.
Заведенный Ли Дэжун развернул листы:
— «Погребенный заживо»?
Почерк неразборчивый — минус балл!
Форматирование неправильное — минус балл!
Ли Дэжун был настроен исключительно на критику, прикидывая в уме, как именно он сейчас будет распекать своего подопечного.
Но... чем дальше он читал, тем больше погружался в текст.
Кто–то из преподавателей встал, чтобы налить воды, перебрасываясь шутками с коллегами. Ли Дэжун, не отрывая взгляда от бумаги, нетерпеливо бросил:
— Эй–эй, потише вы там.
Остальные преподаватели удивленно переглянулись и из любопытства подошли поближе, чтобы посмотреть, что же он там такое читает.
На какое–то время в преподавательской воцарилась тишина.
Ли Дэжун читал сценарий. Линь Цзюньжун смотрел на сценарий. Остальные преподаватели тоже читали сценарий.
Тоненькая стопка бумаги скрывала в себе глубочайшую историю.
В конце концов, они были преподавателями Бэйин, и их понимание сценариев, несомненно, превосходило понимание обычного человека (да–да, Цинь Шуанъюэ, это камень в твой огород~).
Простые диалоги на бумаге мгновенно выстраивались в их головах в визуальные образы и драматические сцены.
Долгое время спустя...
— Какая мощная история! — выдохнул кто–то, нарушив тишину в кабинете.
Словно кто–то щелкнул выключателем, и в преподавательской тут же поднялся гвалт.
Учителя наперебой принялись нахваливать прочитанное.
— Сюжет и правда хорош, держит в напряжении.
— Саспенс — это ладно, но главное — какая глубокая сатира на человеческую природу!
— Старина Ли, это ты написал?
...
В этом гомоне Ли Дэжун сложным взглядом посмотрел на стоящего перед ним юношу.
— Линь Цзюньжун, это действительно ты написал?
— Да, учитель! — с достоинством ответил Линь Цзюньжун.
— Отличный сценарий! Я в деле! — глубоко вздохнув, Ли Дэжун принял решение.
...
Определившись с главным актером, Линь Цзюньжун с облегчением выдохнул. Договорившись о датах съемок, он легкой походкой покинул кабинет.
Как только он ушел, в преподавательской снова стало шумно.
Почти все окружили Ли Дэжуна, расспрашивая о Линь Цзюньжуне.
— Старина Ли, это твой аспирант?
— У сценария такой неповторимый колорит. Неужели это и впрямь написал твой студент?
— Дурак, ты разве не слышал, что старина Ли только что сам об этом спрашивал?
Ли Дэжун всё еще пребывал в легкой прострации:
— Он действительно мой студент, но не аспирант, а первокурсник набора 2002 года. Поступил... неделю назад!
В кабинете повисла гробовая тишина.
— Гений? Или безумец? — с трудом выдавил кто–то.

Комментарии

Загрузка...