Эти существа, сохранявшие обезьяньи черты, были коренными людьми этого мира. Около двадцати лет назад Линь Сяофэн заметил, что на Континенте No 3 группа обезьяноподобных созданий привыкла жить сообща и даже пользовалась примитивными каменными орудиями. Вспомнив знания из прошлой жизни, Линь Сяофэн предположил: вероятно, это ранняя форма местного человечества.
Эти существа, сохранявшие обезьяньи черты, были коренными людьми этого мира. Около двадцати лет назад Линь Сяофэн заметил, что на Континенте No 3 группа обезьяноподобных созданий привыкла жить сообща и даже пользовалась примитивными каменными орудиями. Вспомнив знания из прошлой жизни, Линь Сяофэн предположил: вероятно, это ранняя форма местного человечества.
По логике, он мог бы просто оставить их в покое и ждать, пока они постепенно разовьются сами. Но на другом континенте он уже разместил людей с особыми способностями — людей, обладающих зачатками цивилизации. К сегодняшнему дню их население превысило сто тысяч, и они основали несколько городов. Если не вмешаться и не помочь коренным жителям, пройдёт совсем немного лет — и их, ещё по сути детей, обнаружат пересекающие океан Богосотворённые. А что станут делать с ними Богосотворённые — догадаться нетрудно.
По логике, он мог бы просто оставить их в покое и ждать, пока они постепенно разовьются сами. Но на другом континенте он уже разместил людей с особыми способностями — людей, обладающих зачатками цивилизации. К сегодняшнему дню их население превысило сто тысяч, и они основали несколько городов. Если не вмешаться и не помочь коренным жителям, пройдёт совсем немного лет — и их, ещё по сути детей, обнаружат пересекающие океан Богосотворённые. А что станут делать с ними Богосотворённые — догадаться нетрудно.
Думая о вероятной трагической участи этих коренных людей, Линь Сяофэн, пусть и оставаясь лишь наблюдателем, не мог не сочувствовать. В конце концов, именно Богосотворённые были, строго говоря, его ответственностью.
Думая о вероятной трагической участи этих коренных людей, Линь Сяофэн, пусть и оставаясь лишь наблюдателем, не мог не сочувствовать. В конце концов, именно Богосотворённые были, строго говоря, его ответственностью.
Но как поступить с коренными жителями — это отдельный вопрос. Раз уж они аборигены, лучше не вмешиваться слишком сильно.
Но как поступить с коренными жителями — это отдельный вопрос. Раз уж они аборигены, лучше не вмешиваться слишком сильно.
Поразмыслив, Линь Сяофэн в итоге решил лишь слегка подстегнуть их развитие. Он направил Силу Небесного Дао на то, чтобы ускорить развитие мозга этих коренных существ, позволив им раньше обрести разум и способность мыслить — и получить больше времени на рост. Ну а сумеют ли они потом противостоять Богосотворённым — это уже не его забота. Не получилось заслужить божественную милость — сами виноваты.
Поразмыслив, Линь Сяофэн в итоге решил лишь слегка подстегнуть их развитие. Он направил Силу Небесного Дао на то, чтобы ускорить развитие мозга этих коренных существ, позволив им раньше обрести разум и способность мыслить — и получить больше времени на рост. Ну а сумеют ли они потом противостоять Богосотворённым — это уже не его забота. Не получилось заслужить божественную милость — сами виноваты.
Вернувшись мыслями в настоящее, Линь Сяофэн удовлетворённо кивнул, глядя, как обезьянолюди пытаются соорудить из палок и веток подобие ограды для защиты лагеря. Потом перевёл взгляд на тех, что прятались в дальней пещере.
Вернувшись мыслями в настоящее, Линь Сяофэн удовлетворённо кивнул, глядя, как обезьянолюди пытаются соорудить из палок и веток подобие ограды для защиты лагеря. Потом перевёл взгляд на тех, что прятались в дальней пещере.
«Судя по всему, когда придёт время, у них, возможно, даже появится шанс дать отпор... Наверное. В конце концов, их так много».
«Судя по всему, когда придёт время, у них, возможно, даже появится шанс дать отпор... Наверное. В конце концов, их так много».
Но имелась одна загвоздка. Несмотря на многочисленность, ни один из коренных жителей не пробудил особой способности. Причина оставалась неясной. По идее, в этом мире должны водиться существа со способностями — те же мутировавшие звери. Однако среди такой прорвы обезьянолюдей — ни единого мутанта.
Но имелась одна загвоздка. Несмотря на многочисленность, ни один из коренных жителей не пробудил особой способности. Причина оставалась неясной. По идее, в этом мире должны водиться существа со способностями — те же мутировавшие звери. Однако среди такой прорвы обезьянолюдей — ни единого мутанта.
Слегка разочарованный, он перестал тревожиться о примитивных обезьянах и задумался о Мире No 1. Пусть всё это время он сосредотачивался на ускорении Мира No 2, но и первый мир за столь долгий срок понемногу ускорялся. К сегодняшнему дню там, должно быть, минуло немало лет — как минимум сотня, если не больше. За такое время боевые искусства наверняка успели расцвести.
Слегка разочарованный, он перестал тревожиться о примитивных обезьянах и задумался о Мире No 1. Пусть всё это время он сосредотачивался на ускорении Мира No 2, но и первый мир за столь долгий срок понемногу ускорялся. К сегодняшнему дню там, должно быть, минуло немало лет — как минимум сотня, если не больше. За такое время боевые искусства наверняка успели расцвести.
Вспомнив о множестве руководств, которые он оставил в Мире No 1 перед уходом, Линь Сяофэн заинтересовался, что там сейчас творится. Мир No 2 пока развивался стабильно, так что можно было воспользоваться моментом и заглянуть в первый.
Вспомнив о множестве руководств, которые он оставил в Мире No 1 перед уходом, Линь Сяофэн заинтересовался, что там сейчас творится. Мир No 2 пока развивался стабильно, так что можно было воспользоваться моментом и заглянуть в первый.
Не мешкая, Линь Сяофэн в последний раз окинул взглядом Мир No 2 — не упустил ли чего — и отдёрнул сознание.
Не мешкая, Линь Сяофэн в последний раз окинул взглядом Мир No 2 — не упустил ли чего — и отдёрнул сознание.
Вернувшись в свою маленькую комнату, он оглядел знакомую, но уже чуждую обстановку и вздохнул:
Вернувшись в свою маленькую комнату, он оглядел знакомую, но уже чуждую обстановку и вздохнул:
— Не слишком ли я засиделся в этих мирках?
— Не слишком ли я засиделся в этих мирках?
Он не стал торопиться в Мир No 1. Растянулся на кровати и принялся вспоминать всё, что было с тех пор, как он очутился в этом неведомом месте. С самого открытия трёх миров он вкладывал в них всю душу. Занятие и впрямь увлекательное, но надолго ли хватит новизны?
Он не стал торопиться в Мир No 1. Растянулся на кровати и принялся вспоминать всё, что было с тех пор, как он очутился в этом неведомом месте. С самого открытия трёх миров он вкладывал в них всю душу. Занятие и впрямь увлекательное, но надолго ли хватит новизны?
Миров всего три. Два теперь двигались в верном направлении, а Мир No 3 по-прежнему оставался пустыней. Конечно, он мог бы подстегнуть его развитие Силой Небесного Дао, как когда-то Мир No 2, но сейчас в этом не было нужды. У него имелось несколько смелых задумок, и для них требовалось сперва накопить побольше Силы Небесного Дао. А то выйдет неловко, если она кончится посреди опыта — как тогда, при сотворении людей в Мире No 2.
Миров всего три. Два теперь двигались в верном направлении, а Мир No 3 по-прежнему оставался пустыней. Конечно, он мог бы подстегнуть его развитие Силой Небесного Дао, как когда-то Мир No 2, но сейчас в этом не было нужды. У него имелось несколько смелых задумок, и для них требовалось сперва накопить побольше Силы Небесного Дао. А то выйдет неловко, если она кончится посреди опыта — как тогда, при сотворении людей в Мире No 2.
Определившись с планом, Линь Сяофэн ещё немного повалялся в комнате, а затем снова сел.
Определившись с планом, Линь Сяофэн ещё немного повалялся в комнате, а затем снова сел.
— Так, я бог, мне лениться не положено.
— Так, я бог, мне лениться не положено.
Успокоившись, он опять спроецировал сознание в Мир No 1.
Успокоившись, он опять спроецировал сознание в Мир No 1.
После мгновенной тьмы Линь Сяофэн вернулся в этот мир. Первым делом, разумеется, посмотрел, как там поживает Великая династия Цянь.
После мгновенной тьмы Линь Сяофэн вернулся в этот мир. Первым делом, разумеется, посмотрел, как там поживает Великая династия Цянь.
132 год Великой династии Цянь. Седьмой год эры Цзяньвэнь.
132 год Великой династии Цянь. Седьмой год эры Цзяньвэнь.
Император Цзяньвэнь, в самом расцвете сил, восседал при дворе, слушая доклады министров.
Император Цзяньвэнь, в самом расцвете сил, восседал при дворе, слушая доклады министров.
— Ваше величество, жители Долины Семи Звёзд выразили готовность подчиниться двору, но выдвигают условие: Звезда Тяньцюань каждого поколения должна получать чиновничью должность, и ваше величество обязаны подыскивать им подобающие места. Кроме того, если и прочие Семь Звёзд пожелают поступить на службу, ваше величество также должны оказывать им определённое содействие.
— Ваше величество, жители Долины Семи Звёзд выразили готовность подчиниться двору, но выдвигают условие: Звезда Тяньцюань каждого поколения должна получать чиновничью должность, и ваше величество обязаны подыскивать им подобающие места. Кроме того, если и прочие Семь Звёзд пожелают поступить на службу, ваше величество также должны оказывать им определённое содействие.
— Абсурд! Есть способности — пусть заслужат сами. Да они вздумали угрожать вашему величеству! Немыслимо! Ваше величество, я готов лично возглавить войска и сровнять Долину Семи Звёзд с землёй, дабы явить небесную мощь!
— Абсурд! Есть способности — пусть заслужат сами. Да они вздумали угрожать вашему величеству! Немыслимо! Ваше величество, я готов лично возглавить войска и сровнять Долину Семи Звёзд с землёй, дабы явить небесную мощь!
Снизу громогласно выкрикнул один из генералов.
Снизу громогласно выкрикнул один из генералов.
Император Цзяньвэнь смотрел на возмущённого вояку. Да разве он не понимал, что у того на уме? Просто подвернулся случай выслужиться.
Император Цзяньвэнь смотрел на возмущённого вояку. Да разве он не понимал, что у того на уме? Просто подвернулся случай выслужиться.
— Генерал Чу, быть может, ты и способен разорить Долину Семи Звёзд. Но сумеешь ли ты уничтожить весь боевой мир? Довольно пустых речей.
— Генерал Чу, быть может, ты и способен разорить Долину Семи Звёзд. Но сумеешь ли ты уничтожить весь боевой мир? Довольно пустых речей.
— Слушаюсь...
— Слушаюсь...
Генерал Чу осёкся. Многие из присутствующих тайком усмехались: император сверху всё видел насквозь.
Генерал Чу осёкся. Многие из присутствующих тайком усмехались: император сверху всё видел насквозь.
Сам император уже прикидывал, как поступить с Долиной Семи Звёзд. Но куда больше его тревожило другое — как выстраивать отношения между двором и школами боевого мира. Пусть создание школ когда-то лично одобрил император-основатель, к сегодняшнему дню их развитие превратилось в настоящую проблему. Как говорится: «Рыцарь боевым искусством попирает закон». Теперь, когда в стране мир и процветание, надобность в этих школах отпала. Именно бродячие воины цзянху сделались главной угрозой спокойствию государства.
Сам император уже прикидывал, как поступить с Долиной Семи Звёзд. Но куда больше его тревожило другое — как выстраивать отношения между двором и школами боевого мира. Пусть создание школ когда-то лично одобрил император-основатель, к сегодняшнему дню их развитие превратилось в настоящую проблему. Как говорится: «Рыцарь боевым искусством попирает закон». Теперь, когда в стране мир и процветание, надобность в этих школах отпала. Именно бродячие воины цзянху сделались главной угрозой спокойствию государства.
Простые люди против военной мощи страны — ничто. Армия и была главной опорой двора в поддержании порядка. Но эти герои цзянху, полагаясь на свои боевые навыки, раз за разом плевали на законы. Вот что поистине отвратительно.
Простые люди против военной мощи страны — ничто. Армия и была главной опорой двора в поддержании порядка. Но эти герои цзянху, полагаясь на свои боевые навыки, раз за разом плевали на законы. Вот что поистине отвратительно.
Среди этих бойцов попадались и праведные, и неправедные — тут уж как повезёт, всё на их совести. Двор, конечно, мог ловить их после совершённых злодеяний, но сколько простого люда к тому времени уже гибло — не счесть.
Среди этих бойцов попадались и праведные, и неправедные — тут уж как повезёт, всё на их совести. Двор, конечно, мог ловить их после совершённых злодеяний, но сколько простого люда к тому времени уже гибло — не счесть.
Пришлось ужесточить наказания за преступления, совершённые людьми из боевого мира, — чтобы хоть как-то сдерживать. Но это лишь усиливало их непокорность. Преступления повторялись, а борьба против двора — стража порядка в государстве — только разгоралась.
Пришлось ужесточить наказания за преступления, совершённые людьми из боевого мира, — чтобы хоть как-то сдерживать. Но это лишь усиливало их непокорность. Преступления повторялись, а борьба против двора — стража порядка в государстве — только разгоралась.

Комментарии

Загрузка...