Две девушки смотрели на распростертого под ними Чэнь Ханьшэна. Его куртка на спине была разорвана в клочья, а некогда белая футболка пропиталась кровью, окрасившись в багровый цвет. Уголки его рта продолжали кровоточить, и алая жидкость стекала на черный асфальт.
— Сяо Чэнь! Что с тобой!
— Сяо Чэнь...
Два испуганных возгласа достигли его ушей. Он хотел что-то сказать, но всякий раз лишь выплевывал новую порцию крови. В его взгляде читалась не только растерянность, но и странное, необъяснимое облегчение.
— Черт возьми... Да как же я опять умудрился вляпаться в такую историю?
Он был по-настоящему ошарашен.
Сяо Юй’эр и глупышка Шэнь, не переставая, лили слезы, словно они ничего не стоили, и, поддерживая Чэнь Ханьшэна, пытались вытереть кровь, сочившуюся у него изо рта.
— Сяо Чэнь, не пугай меня! Проснись же, умоляю...
— Чэнь Ханьшэ! Открой глаза! Не смей игнорировать меня...
Они продолжали звать его. Девушки прекрасно понимали: Чэнь Ханьшэн принял основной удар на себя, чтобы спасти их, и теперь он был без сознания.
Их самих мутило от головокружения, но они из последних сил старались не закрывать глаза. Однако спустя некоторое время обе, лишившись сил, безвольно повалились на плечи Чэнь Ханьшэна и потеряли сознание.
— Трое! Эй, вы трое... как вы? О боже, простите, я... я уже вызвал скорую, держитесь!
Эта авария стала полной неожиданностью, никто не мог предугадать такого исхода.
...
— Кстати, куда ты собираешься после этого?
— Ты обязан выпить со мной еще по одной...
— Вау, Яньянь, ты сегодня выглядишь просто потрясающе...
— Старина Сы, почему ты сегодня так быстро захмелел?
В шумной закусочной недалеко от Финансово-экономического университета в студенческом городке Цзянлин стоял невообразимый гам. Чэнь Ханьшэн в полузабытьи услышал голос Ян Шичао и озадачился.
— Почему старина Ян в Цзянье? Неужели приехал специально, чтобы поздравить меня с днем рождения?
Он медленно открыл глаза и осторожно пошевелился.
— Хм? Почему ничего не болит? Неужели я обрел тело, неуязвимое для оружия?
Он начал двигаться смелее, даже покрутил тазом, и перевел удивленный взгляд на сидевших перед ним Ян Шичао и Го Шаоцяна.
— И старина Го здесь? Нет, постойте! А где глупышка и Сяо Юй’эр?
Его глаза, еще минуту назад затуманенные, мгновенно прояснились. Он обвел взглядом помещение и увидел Шан Яньянь, Тань Минь, Дай Чжэнью, Ли Чжэньнаня... Все они были его одногруппниками по специальности государственного управления.
Чэнь Ханьшэн пришел в себя и машинально спросил у сидевшего рядом Ян Шичао:
— А где Шэнь Ючу?
— М? Старина Сы, с чего это ты вдруг о ней вспомнил?
Этот вопрос озадачил не только Ян Шичао, но и самого Чэнь Ханьшэна, который нахмурился.
— Я спрашиваю, где она!
Он невольно рявкнул, заставив окружающих обернуться в его сторону.
— Ты перепил, что ли? Чего орешь?
Ян Шичао, ворча, даже слегка ударил Чэнь Ханьшэна по плечу. За четыре года учебы они стали близкими друзьями, поэтому он не разозлился, а лишь решил, что товарищ просто перебрал с алкоголем.
Однако сердце Чэнь Ханьшэна сейчас бешено колотилось.
— Господи помилуй, что происходит? Неужели... я, черт возьми, снова переродился?!
Он огляделся. Воспоминания об этом месте накладывались на память о его первой жизни. Сегодня был день выпускного на четвертом курсе!
— Черт! Неужели я действительно снова переродился? Небеса... я же не хотел этого!!!
Его охватило отчаяние, хотелось плакать.
— Я с таким трудом достиг высокого социального статуса, пережил два адских любовных треугольника и наконец-то нашел способ жить в гармонии с Сяо Юй’эр и глупышкой Шэнь. У меня две замечательные дочки, а еще младшая ученица, Ти-гэ, Шан Яньянь, сестра Цзин... Неужели все придется начинать заново? Да чтоб вас...
Но не успел он мысленно проклясть небеса, как в банкетном зале внезапно воцарилась тишина. Стало слышно даже дыхание присутствующих.
Чэнь Ханьшэн проследил за взглядами всех присутствующих и у самого входа в зал увидел до боли знакомый силуэт — Шэнь Ючу!
В его первой жизни она взяла платье напрокат, чтобы прийти на выпускной. Получается, сейчас идет уже третья итерация его жизни.
На Шэнь Ючу было простое шифоновое платье до колен, которое сидело не совсем идеально, но открывало нежную фарфоровую кожу. Ее длинные волосы слегка вились, а на стройных ножках красовались темно-серебристые туфли на шпильке. Ее лицо, прекрасное, как цветок персика, идеальная фигура и эти чарующие глаза заставили всех присутствующих — и мужчин, и женщин — замереть от изумления.
В этот миг, в этой жизни, самая красивая девушка потока 2002 года наконец предстала перед всеми во всей красе!
Однако Чэнь Ханьшэн заметил кое-что странное. Внешне Шэнь Ючу почти не отличалась от той, что была в его первой жизни. Но выражение ее лица — это была не растерянность или застенчивость, а волнение. Да, именно волнение!
Не успел Чэнь Ханьшэн осмыслить происходящее, как увидел, что Шэнь Ючу, похожая на небесную фею, вдруг заплакала. Слезы катились по ее изящному личику, вызывая у всех мужчин в зале жгучее желание защитить ее.
Чэнь Ханьшэн, не мигая, смотрел на нее, а затем, словно в трансе, поднялся и подошел к ней на расстояние трех метров. Его действия привлекли всеобщее внимание. Цзинь Янмин попытался его удержать, но Чэнь Ханьшэн грубо сбросил его руку.
Их взгляды встретились. Чэнь Ханьшэн, казалось, что-то осознал. Его губы дрогнули, но он промолчал, глядя на нее с бесконечной нежностью. Шэнь Ючу тоже, похоже, что-то поняла.
Ее тело дрожало, руки были крепко сжаты, но очаровательные глаза не отрывались от Чэнь Ханьшэна. Она сделала два шага вперед, сократив расстояние до метра.
— Может... станешь моей девушкой?
Слова Чэнь Ханьшэна взорвали зал! Хотя вслух никто ничего не сказал, на него смотрели с недоумением.
— Четыре года в университете почти не общались, а теперь, увидев ее красоту, решил приударить? Да ни за что Шэнь Ючу не согласится!
Так думали почти все. В этот момент вперед вышла главная защитница прав женщин — мастер Ху.
— Чэнь Ханьшэн, шутить с друзьями — это одно, но это же Ючу! Ты довел ее до слез! Ты ведь немного знаешь ее характер, как можно так шутить? К тому же, Ючу такая красавица. Ты что, возомнил себя императором? Думаешь, каждая, кого ты выберешь, сразу станет твоей девушкой?
Знакомый голос, знакомый тон. Да, и в прошлой жизни, и в этой, Ху Линьюй оставалась верна себе.
— Мастер Ху, да замолчи ты уже, дурочка Ху Линьюй, почему ты вечно лезешь не в свое дело! У меня уже есть глупышка Шэнь и Сяо Юй’эр, к тому же ты по внешности и фигуре не проходишь...
Он почувствовал неловкость, встретив старую знакомую, но эти слова он мог произнести лишь про себя.

Комментарии

Загрузка...