С этими словами Е Юнь достал из ящика свежие плети. Вдушливый, резкий запах медицинского спирта мгновенно накрыл строй.
— Получившие новую плеть – пауза. Кому еще не досталась – продолжать тренировку, осталось двадцать минут, — ледяным тоном произнес Е Юнь.
В душах солдат осталось лишь одно чувство – беспросветное отчаяние. Еще двадцать минут! Они-то думали, что спирт почти испарился, но командир заботливо приготовил для них новую порцию адской смеси.
— Чего застыли? — Е Юнь обернулся к замешкавшимся бойцам.
— А... Э... Есть!
Посомневавшись мгновение, солдаты снова подняли пропитанные спиртом плети и с сокрушительной силой обрушили их на спины товарищей.
Сс-с-а-а-ах!! Какое же беспросветное отчаяние...
Лишь когда таймер отсчитал полные сорок минут, они наконец смогли опустить гудящие руки. Один бог ведал, как они пережили это время. К концу занятия частота ударов заметно упала, но за сорок минут непрерывной работы капли пота, подобные крупным росинкам, обильно заливали лица и стекали по лбам.
Как известно, пот содержит соль. Смешиваясь со спиртом, он въедался в открытые раны, непрерывно раздражая обнаженные нервные окончания. Ощущения были незабываемыми – острыми до тошноты.
На календаре был самый разгар дня, когда солнце палило безжалостнее всего. Стоило бойцам снять плотные повязки, как непривыкшие к яркому свету глаза отозвались резкой резью, и люди инстинктивно вскинули руки, чтобы прикрыться. Но от этого движения свежие рассечения на телах снова больно натянулись и разошлись.
— Сс-с... А-а-а!
— Мaть твою...
Впрочем, к великому удивлению солдат, раны оказались далеко не такими глубокими, как им казалось во тьме.
— Получить инвентарь! — Скомандовал Е Юнь. — Обработать раны, забинтовать!
От первой части фразы сердца бойцов привычно уйнули в пятки, но, услышав про обработку и перевязку, они облегченно перевели дух.
— На все пять минут! Выполнять самостоятельно!
— Что... че-его?! — Тань Цзяци аж рот разинул. Как за пять минут можно обработать и перевязать самого себя?!
Остальные тоже не верили своим ушам. Продезинфицировать и забинтовать все ссадины на теле за пять минут? С такой скоростью управились бы разве что опытные врачи из лазарета!
Е Юнь не стал тратить время на пустые объяснения и просто отдал приказ:
— Тань Цзяци, шаг вперед!
— Есть!
Едва Тань Цзяци встал перед командиром, Е Юнь принялся за дело. Промывка и перевязка шли единым непрерывным потоком: одной рукой Е Юнь наносил антисептик, а второй тут же накладывал виток бинта. На полную обработку всех ран Тань Цзяци ушло меньше минуты.
Солдаты смотрели на это как на настоящее фокусничество.
— Он что, вообще всё умеет?! Мать твоя кошка, да у него руки ловчее, чем у врачей в госпитале!
— Наш командир раньше в медсанбате, что ли, служил?
— Есть хоть что-то, чего он не умеет?
Закончив перевязку, Е Юнь развернул Тань Цзяци лицом к строю. Тот теперь напоминал ожившую иллюстрацию из учебника по первой помощи – настолько безупречно и ровно лежали бинты.
— А теперь спрашиваю снова: есть возражения по поводу пяти минут?!
— Никаких, товарищ командир! — Рявкнул строй.
Командир управился меньше чем за минуту! Как бы они ни были криворуки, обогнать его нормативы в пять раз было вполне реально.
— В строй, — скомандовал Е Юнь.
— Есть!
Тань Цзяци развернулся и чеканным шагом направился на свое место. Губы его расплывались в довольной ухмылке. Глядя на эту хитрую физиономию, остальные бойцы внезапно осознали: парня уже перевязали, а значит, ему больше ничего делать не надо! Не станет же командир сдирать с него свежие бинты, чтобы наложить их заново? Эх, почему на его месте не оказался кто-то из них!
Солдаты исходили желчью от зависти к удачливому товарищу, но не успел Тань Цзяци сделать и трех шагов, как Е Юнь железной хваткой цапнул его за плечо и дернул назад.
— И куда это мы собрались? — Сурово спросил Е Юнь.
— Э... А? Докладываю, я просто...
— Я не про твою походку, — Е Юнь ткнул пальцем в белоснежную марлю. — Как сделали, так и вернем. Снять бинты и выполнять упражнение наравне со всеми.
С-снять?! Улыбка на лице Тань Цзяци мгновенно окаменела. Ему же не послышалось, правда?
Е Юнь насупился и хмуро посмотрел на него:
— Чего встал? Мне помочь тебе?
— Н-нет... Не надо, — через силу выдавил Тань Цзяци, сглатывая горькую слюну.
Глядя на его перекошенную физиономию, строй едва не прыснул со смеху. Кровь уже успела немного присохнуть к марле, и сдирать бинты сейчас было ничуть не приятнее, чем получать удар плетью со спиртом. Одно дело – мгновенная боль, и совсем другое – тягучая, пыточная мука!
Когда Тань Цзяци вернулся на место, тренировка по дезинфекции и самопомощи началась официально. Процесс прижигания ран ватными палочками, смоченными в спирте, прошел у бойцов относительно гладко – по крайней мере, болевой порог у них явно подрос. После долгого дневного истязания нервные окончания словно онемели. Такие ветераны, как Черныш, даже глазом не моргали при обработке.
Но стойкость – это одно, а скорость – совсем другое. За ту самую минуту, за которую Е Юнь полностью обработал человека, солдаты не успевали покрыть и четверти своих ссадин. Время неумолимо уходило. Бойцам казалось, что они орудуют бинтами с молниеносной скоростью, но на деле миновало уже две минуты, а обработать удалось лишь половину ран.
— Осталось три минуты, — сверившись с секундомером, ровным тоном произнес Е Юнь.
— Елки-палки, уже две минуты прошло?!
— Да когда на выносливость тренировались, время тянулось как смола! Почему сейчас-то так летит?!
— Мотайте быстрее, а то сейчас время выйдет – и нам конец! Я не хочу закончить как Тань Цзяци!
— Видели, как он бинты сдирал? Лицо было – точь-но-точь будто дерьма наелся!
Тань Цзяци только зубами скрежетал от обиды: «#*&¥!%...*&» – и надо же было опять стать посмешищем для всех!
Одни и те же пять минут... Совсем недавно они казались целой вечностью, а теперь пролетели как одно мгновение.

Комментарии

Загрузка...