— Вы, главное, отдохните как следует и расслабьтесь! — Чэнь Шу угодливо улыбнулся и с нескрываемой подобострастностью провёл гостей к вывеске заведения. — Я специально за несколько дней звонил, чтобы столик выбить! Гарантирую, незабываемые впечатления вам обеспечены!
— Вы, главное, отдохните как следует и расслабьтесь! — Чэнь Шу угодливо улыбнулся и с нескрываемой подобострастностью провёл гостей к вывеске заведения. — Я специально за несколько дней звонил, чтобы столик выбить! Гарантирую, незабываемые впечатления вам обеспечены!
— Это ещё что такое?.. — Босс Ван замер на пороге, уставившись внутрь.
— Это ещё что такое?.. — Босс Ван замер на пороге, уставившись внутрь.
Вдоль зала змеилась полуметровая стойка с движущейся лентой-конвейером, на которой перед носами посетителей неторопливо проплывали тарелочки с едой.
Вдоль зала змеилась полуметровая стойка с движущейся лентой-конвейером, на которой перед носами посетителей неторопливо проплывали тарелочки с едой.
Су Цинвань лишь слегка прищурилась, и её взгляд обжёг ледяным презрением. «А он действительно из кожи вон лезет, лишь бы я его вышвырнула», — подумала она. Сначала этот дешёвый молочный чай, а теперь... хот-пот на конвейере! Обычная забегаловка самообслуживания!
Су Цинвань лишь слегка прищурилась, и её взгляд обжёг ледяным презрением. «А он действительно из кожи вон лезет, лишь бы я его вышвырнула», — подумала она. Сначала этот дешёвый молочный чай, а теперь... хот-пот на конвейере! Обычная забегаловка самообслуживания!
— «Вер-туш-ка»? — выдавил из себя Босс Ван.
— «Вер-туш-ка»? — выдавил из себя Босс Ван.
Лицо бизнесмена сделалось суровым, а маленькие, с горошину, глазки сузились так, что разобрать его истинные эмоции было совершенно невозможно.
Лицо бизнесмена сделалось суровым, а маленькие, с горошину, глазки сузились так, что разобрать его истинные эмоции было совершенно невозможно.
«Давай! Взорвись! Устрой скандал! Пошли всё к чертям и уволь меня!» — ликовал про себя Чэнь Шу. Предвкушая грядущую бурю, он был готов распахнуть объятия навстречу этому благословенному урагану. О да! Пусть шторм ударит со всей дурью!
«Давай! Взорвись! Устрой скандал! Пошли всё к чертям и уволь меня!» — ликовал про себя Чэнь Шу. Предвкушая грядущую бурю, он был готов распахнуть объятия навстречу этому благословенному урагану. О да! Пусть шторм ударит со всей дурью!
— Не ожидал я, — в голосе Босса Вана, который тот изо всех сил пытался сделать ровным, прорезалась дрожь, — что ваша компания решит устроить деловой обед с партнёрами в таком месте.
— Не ожидал я, — в голосе Босса Вана, который тот изо всех сил пытался сделать ровным, прорезалась дрожь, — что ваша компания решит устроить деловой обед с партнёрами в таком месте.
«Да-да! Именно! Давай, жарь!» — Чэнь Шу слегка приподнял подбородок, а на его губах заиграла улыбка обречённого, но счастливого человека.
«Да-да! Именно! Давай, жарь!» — Чэнь Шу слегка приподнял подбородок, а на его губах заиграла улыбка обречённого, но счастливого человека.
«Мечтаешь о свободе?» — Су Цинвань с холодной усмешкой наблюдала за тем, как Чэнь Шу даже не пытается скрыть своё ликование. Навная душа. Рано радуешься! Да будь у неё хоть тысяча таких неудачных сделок, её империя не пошатнётся. Он правда думает, что этими жалкими выходками способен вывести её из себя? Как был глупым мальчишкой много лет назад, так им и остался.
«Мечтаешь о свободе?» — Су Цинвань с холодной усмешкой наблюдала за тем, как Чэнь Шу даже не пытается скрыть своё ликование. Навная душа. Рано радуешься! Да будь у неё хоть тысяча таких неудачных сделок, её империя не пошатнётся. Он правда думает, что этими жалкими выходками способен вывести её из себя? Как был глупым мальчишкой много лет назад, так им и остался.
— Это просто... — Босс Ван вдруг всхлипнул, а на его глазах выступили самые настоящие слёзы, — просто невероятно душевно!
— Это просто... — Босс Ван вдруг всхлипнул, а на его глазах выступили самые настоящие слёзы, — просто невероятно душевно!
— А?.. — Чэнь Шу опешил.
— А?.. — Чэнь Шу опешил.
«Что за чертовщина? Босс Ван, ты опять сценарий перепутал?!»
«Что за чертовщина? Босс Ван, ты опять сценарий перепутал?!»
Пока парень пребывал в глубоком шоке, солидный мужчина вытер слёзы и с глубоким трепетом повернулся к Су Цинвань:
Пока парень пребывал в глубоком шоке, солидный мужчина вытер слёзы и с глубоким трепетом повернулся к Су Цинвань:
— Су Цинвань, вы уж не обессудьте! Когда я только начинал своё дело, у меня за душой не было ни гроша. А эти заведения с конвейерами как раз только набирали популярность. Я тогда мечтал: эх, вот бы завалиться туда и наесться от пуза! Прошло столько лет, в суете я и думать забыл про ту детскую мечту... А ваш сотрудник, оказывается, поднял подшивки, всё разузнал! Сколь же сил вы потратили, чтобы порадовать меня перед подписанием контракта!
— Су Цинвань, вы уж не обессудьте! Когда я только начинал своё дело, у меня за душой не было ни гроша. А эти заведения с конвейерами как раз только набирали популярность. Я тогда мечтал: эх, вот бы завалиться туда и наесться от пуза! Прошло столько лет, в суете я и думать забыл про ту детскую мечту... А ваш сотрудник, оказывается, поднял подшивки, всё разузнал! Сколь же сил вы потратили, чтобы порадовать меня перед подписанием контракта!
Чэнь Шу стоял ни жив ни мёртв. Ни один нормальный человек не поверил бы, что топ-менеджер приведёт важного инвестора в дешёвую «вертушку», если только не мечтает вылететь с работы с треском.
Чэнь Шу стоял ни жив ни мёртв. Ни один нормальный человек не поверил бы, что топ-менеджер приведёт важного инвестора в дешёвую «вертушку», если только не мечтает вылететь с работы с треском.
Да и откуда Чэнь Шу мог знать?! Что это за бредовый расклад?! Какой нормальный богач мечтает о конвейерном хот-поте за пару грошей?! Неужели нормальной еды в жизни не пробовал?!
Да и откуда Чэнь Шу мог знать?! Что это за бредовый расклад?! Какой нормальный богач мечтает о конвейерном хот-поте за пару грошей?! Неужели нормальной еды в жизни не пробовал?!
Увидев, как Су Цинвань изо всех сил сдерживает рвущийся наружу смех, Чэнь Шу почувствовал, как к щекам приливает краска. Чёрт бы побрал этого сентиментального босса! И Су Цинвань хороша — сидит, злорадствует!
Увидев, как Су Цинвань изо всех сил сдерживает рвущийся наружу смех, Чэнь Шу почувствовал, как к щекам приливает краска. Чёрт бы побрал этого сентиментального босса! И Су Цинвань хороша — сидит, злорадствует!
— Чэнь Шу у нас действительно крайне исполнительный сотрудник, — с каменным лицом и полнейшей серьёзностью подтвердила Су Цинвань. — Я как раз думала выписать ему премию и повысить в должности. Пусть служит примером для всего коллектива!
— Чэнь Шу у нас действительно крайне исполнительный сотрудник, — с каменным лицом и полнейшей серьёзностью подтвердила Су Цинвань. — Я как раз думала выписать ему премию и повысить в должности. Пусть служит примером для всего коллектива!
«Вот же мстительная гадина... — мысленно взвыл Чэнь Шу. — Ну Су Цинвань, ну удружила!»
«Вот же мстительная гадина... — мысленно взвыл Чэнь Шу. — Ну Су Цинвань, ну удружила!»
Впрочем, внешне он остался воплощением ангельской кротости и слегка поклонился:
Впрочем, внешне он остался воплощением ангельской кротости и слегка поклонился:
— Благодарю за доверие, Су Цинвань.
— Благодарю за доверие, Су Цинвань.
— Не за что, — она кокетливо усмехнулась, с наслаждением наблюдая за его мучениями, после чего повернулась к гостю:— Ну что же, Босс Ван, давайте предадимся ностальгии?
— Не за что, — она кокетливо усмехнулась, с наслаждением наблюдая за его мучениями, после чего повернулась к гостю:
— Ну что же, Босс Ван, давайте предадимся ностальгии?
— Отличная идея! Прекрасная! — Мужчина с энтузиазмом шагнул внутрь.
— Отличная идея! Прекрасная! — Мужчина с энтузиазмом шагнул внутрь.
Проходя мимо Чэнь Шу, Су Цинвань одарила его выразительным взглядом:
Проходя мимо Чэнь Шу, Су Цинвань одарила его выразительным взглядом:
— Чего застыл? Проводи нас к столику.
— Чего застыл? Проводи нас к столику.
— Слушаюсь, — выдавил он сквозь сжатые зубы. — Су Цинвань, Босс Ван, прошу сюда...
— Слушаюсь, — выдавил он сквозь сжатые зубы. — Су Цинвань, Босс Ван, прошу сюда...
— О, братец Чэнь! — Девушка за стойкой, едва увидев его, расплылась в милой улыбке и тут же выбежала навстречу. — Я оставила вам самые лучшие места!
— О, братец Чэнь! — Девушка за стойкой, едва увидев его, расплылась в милой улыбке и тут же выбежала навстречу. — Я оставила вам самые лучшие места!
— Спасибо, — мрачно буркнул Чэнь Шу.
— Спасибо, — мрачно буркнул Чэнь Шу.
Заметив его скисшую физиономию, девчушка наклонилась и шепнула:
Заметив его скисшую физиономию, девчушка наклонилась и шепнула:
— У нас сейчас акция идет, перед оплатой обязательно купон в приложении скачай. Экономия рублей пятнадцать выйдет!
— У нас сейчас акция идет, перед оплатой обязательно купон в приложении скачай. Экономия рублей пятнадцать выйдет!
— Угу... — выдохнул он без сил.
— Угу... — выдохнул он без сил.
Гениальный же план был! Он должен был с треском вылететь из компании прямо сегодня! И надо же было наткнуться на этого сентиментального чудака!
Гениальный же план был! Он должен был с треском вылететь из компании прямо сегодня! И надо же было наткнуться на этого сентиментального чудака!
— Братец Чэнь, тебе плохо? — Юй Линлин внимательно всматривалась в его бледное лицо. Выглядел он так, будто над ним нависло проклятие. Чтобы Чэнь Шу — и вдруг не радовался возможности сэкономить? Это же немыслимо!
— Братец Чэнь, тебе плохо? — Юй Линлин внимательно всматривалась в его бледное лицо. Выглядел он так, будто над ним нависло проклятие. Чтобы Чэнь Шу — и вдруг не радовался возможности сэкономить? Это же немыслимо!
В этот момент Су Цинвань перевела изучающий взгляд на Юй Линлин. Круглоликая, с большими чистыми глазами — совершенно обычная, непримечательная девчонка. Почувствовав на себе внимание статной посетительницы, Юй Линлин дружелюбно улыбнулась:
В этот момент Су Цинвань перевела изучающий взгляд на Юй Линлин. Круглоликая, с большими чистыми глазами — совершенно обычная, непримечательная девчонка. Почувствовав на себе внимание статной посетительницы, Юй Линлин дружелюбно улыбнулась:
— Здравствуйте! Ваши места у самого выхода кухни, я вас провожу?
— Здравствуйте! Ваши места у самого выхода кухни, я вас провожу?
— Спасибо, не стоит, — сухо отрезала Су Цинвань, смерив взглядом конец конвейерной ленты.
— Спасибо, не стоит, — сухо отрезала Су Цинвань, смерив взглядом конец конвейерной ленты.
— Хорошо, тогда выберите бульон? — Девушка протянула меню. — Наш фирменный — супер-острый, если любите попикантнее, очень рекомендую!
— Хорошо, тогда выберите бульон? — Девушка протянула меню. — Наш фирменный — супер-острый, если любите попикантнее, очень рекомендую!
— Не надо, — опередил её Чэнь Шу, не дав Су Цинвань и рта открыть. — Она острое не ест. Сделайте два обычных прозрачных бульона.
— Не надо, — опередил её Чэнь Шу, не дав Су Цинвань и рта открыть. — Она острое не ест. Сделайте два обычных прозрачных бульона.
Су Цинвань тут же вскинула на него глаза. Помнит. Он до сих пор помнит, что она не переносит острую пищу... Неужели за все эти годы он так и не смог её забыть? В глубине души проснулось забытое, трепетное чувство. И даже круглоликая официантка уже не казалась такой раздражающей.
Су Цинвань тут же вскинула на него глаза. Помнит. Он до сих пор помнит, что она не переносит острую пищу... Неужели за все эти годы он так и не смог её забыть? В глубине души проснулось забытое, трепетное чувство. И даже круглоликая официантка уже не казалась такой раздражающей.
Чэнь Шу лишь секундой позже осознал, что ляпнул лишнего. Чёрт! Зачем он раскрыл пасть? Теперь это выглядит так, будто он хранит память о бывшей и всё ещё сохнет по ней!
Чэнь Шу лишь секундой позже осознал, что ляпнул лишнего. Чёрт! Зачем он раскрыл пасть? Теперь это выглядит так, будто он хранит память о бывшей и всё ещё сохнет по ней!
Пытаясь сгладить неловкость, он резко повернулся к гостю:
Пытаясь сгладить неловкость, он резко повернулся к гостю:
— Босс Ван, а вы какой бульон предпочитаете?
— Босс Ван, а вы какой бульон предпочитаете?
— Мне, пожалуй, кисло-острый, — полистав меню, ответил тот.
— Мне, пожалуй, кисло-острый, — полистав меню, ответил тот.
— Значит, эти три, — Чэнь Шу вернул меню Юй Линлин и с нескрываемой деревянностью в движениях повел спутников к столику.
— Значит, эти три, — Чэнь Шу вернул меню Юй Линлин и с нескрываемой деревянностью в движениях повел спутников к столику.
Наблюдая за его деревянной походкой «нога-рука с одной стороны», Су Цинвань почувствовала, как настроение стремительно улучшается. Вся обида и глухое раздражение от его попыток сбежать испарились. Три года, проведённые вместе, нельзя просто взять и вычеркнуть из памяти.
Наблюдая за его деревянной походкой «нога-рука с одной стороны», Су Цинвань почувствовала, как настроение стремительно улучшается. Вся обида и глухое раздражение от его попыток сбежать испарились. Три года, проведённые вместе, нельзя просто взять и вычеркнуть из памяти.
Вскоре подали бульоны. Чэнь Шу, как единственный не-начальник в этой компании, проявил чудеса услужливости: он откуда-то извлёк три стеклянных бокала и с торжественным видом откупорил литровую бутылку холодного чая:
Вскоре подали бульоны. Чэнь Шу, как единственный не-начальник в этой компании, проявил чудеса услужливости: он откуда-то извлёк три стеклянных бокала и с торжественным видом откупорил литровую бутылку холодного чая:
— Су Цинвань, Босс Ван! Давайте пригубим этого элитного напитка сорта «Диор-с» урожая двадцать четвёртого года!
— Су Цинвань, Босс Ван! Давайте пригубим этого элитного напитка сорта «Диор-с» урожая двадцать четвёртого года!
В иных заведениях бросят пару долек лимона в воду — и уже дерут соточку. А если в стеклянный бокал перелить да веточку мяты воткнуть — так и все триста сорвут! А у него тут свежайший разлив, да в такой аристократичной обстановке... Тут только за пробковый сбор можно сэкономить целое состояние!
В иных заведениях бросят пару долек лимона в воду — и уже дерут соточку. А если в стеклянный бокал перелить да веточку мяты воткнуть — так и все триста сорвут! А у него тут свежайший разлив, да в такой аристократичной обстановке... Тут только за пробковый сбор можно сэкономить целое состояние!
«Ещё и бабла срубил, матушка моя родная! Ну что за день!» — мысленно потирали руки Чэнь Шу.
«Ещё и бабла срубил, матушка моя родная! Ну что за день!» — мысленно потирали руки Чэнь Шу.

Комментарии

Загрузка...