Цзин Фэйхун покинул сцену под шум оваций и бурные аплодисменты.
На лице всё ещё отчетливо читались гордость и самодовольство.
Быть трамплином для выступления Гу Цю перед шестидесятитысячной аудиторией — поистине великая честь. По крайней мере, так думал Цзин Фэйхун.
Цзин Фэйхун вернулся за кулисы. Здесь он увидел Ань Линя, который всё ещё ждал своей очереди на выход.
Он направился к Ань Линю, улыбаясь ему так, будто они были старыми друзьями.
На лице Цзин Фэйхуна не было и следа гнева, однако в глазах плескались презрение и насмешка, когда он уставился на Ань Линя. Он смотрел на него так, словно тот был всего лишь ничтожным муравьем.
— Ты видел? Понимаешь ли ты, какая непреодолимая пропасть лежит между нами?
— Стажёр... Не думай, будто ты талантлив или силен только потому, что выступаешь сегодня вечером. Ты здесь лишь для массовки.
Если бы ты выступал после Гу Цю, зрители наверняка сочли бы тебя кучей дерьма, ты не находишь?
Ослепительно улыбаясь, Цзин Фэйхун вглядывался в мрачное лицо Ань Линя.
Он знал: именно его собственная мощь повергает Ань Линя в ужас. Вот почему тот мог реагировать только так.
Цзин Фэйхуну нравилось наблюдать, как те, кто посмел обидеть его, медленно погружаются в пучину отчаяния. Ему нравилось смотреть, как они ломаются под тяжестью его непреодолимой силы или наконец падают на колени, вымаливая прощения.
Чужая боль и отчаяние приносили Цзин Фэйхуну несказанное наслаждение.
— Цзин Фэйхун, не зарывайся! Брат Дабао — стажёр, которого признали наставники с золотыми медалями! Какое право ты имеешь его отчитывать?! — Ин Бао вдруг вскочила и гневно сверкнула глазами на Цзин Фэйхуна.
Цзинь Фейхун прищурился, глядя на нее, и сказал: «Хех, стажер, ты уже дошел до того, что тебя защищают маленькие девочки?»
— Хех, стажёр, ты уже докатился до того, что тебя защищают маленькие девочки? Надеюсь, ты хорошо выступишь сегодня вечером. Неважно, наберешь ли ты меньше всех голосов среди участников, лишь бы тебя не согнали со сцены под улюлюканье зрителей...
Увидев на лице Ань Линя нескрываемую тревогу, Цзин Фэйхун расплылся в еще более широкой улыбке. Он чувствовал себя так, будто смотрит на дрожащего, беспомощного ягненка, предназначенного на заклание. Обернувшись, он зашагал прочь.
У него еще оставалось уйма времени, чтобы вдоволь потешиться над Ань Линем в будущем. Сегодняшний вечер был не более чем прелюдией. Он служил лишь началом ночного кошмара для Лю Дабао.
Ань Линь от начала до конца молчал. Дело было вовсе не в том, что он не мог ответить Цзин Фэйхуном, а в том, что он всё еще раздумывал над своим номером. Его тревога была самой настоящей.
Правда, тревожился он вовсе не из-за того, что его прогонят со сцены разгневанные зрители.
Куда больше его волновало, как набрать в два раза больше голосов, чем у Гу Цю...
Следом за Цзинь Фэйхуном выступил еще один ведущий артист, и его номер еще сильнее снизил ожидания зрителей.
В этот момент на сцену вновь вышла сестрица Хун.
С улыбкой она представила следующий номер.
— А теперь поприветствуйте стажера Лю Дабао, который исполнит танец поваренной книги!
Услышав это, зрители остолбенели.
— Мне ведь не послышалось? Танец поваренной книги?
— Кулинария может быть хореографическим танцем? Это что, новый комедийный номер?
— Хм, неужели даже «Багровые чернила» опустились до столь примитивного уровня?
— Стажер Лю Дабао? Теперь даже стажеры могут выступать на мероприятиях такого масштаба? Похоже, «Багровые чернила» возлагают огромные надежды на этого новичка!
Одни зрители ставили это решение под сомнение, другие же невольно ахали от изумления.
После выступления Гу Цю зрители уже успели оцепенеть от всего, что происходило дальше. И всё же в этот миг они невольно устремили взгляды на сцену. Разумеется, во взглядах этих не было ни тепла, ни предвкушения.
Наконец, речь шла всего лишь о стажере! Не о ведущем артисте, а о каком-то стажёре! Наверное, это единственный новичок за всю историю «Ночи багровых чернил», кому довелось выступать здесь, верно?
Зрители хотели посмотреть, что за клоун осмелился пролезть на это грандиозное представление.
Остальные стажеры и ведущие артисты тоже перевели взгляд на середину сцены.
Цзинь Фэйхун наблюдал за происходящим со слабой улыбкой на губах.
Он ждал, когда Ань Линь опозорится.
На сцену вышел мужчина в белом, держа в одной руке черную сковороду. Затем он принял странную, но по-своему эффектную кулинарную позу, вооружившись сковородой и лопаткой.
— Пф-ф... Что это за стиль? Это точно комедийный номер?
— Вообще-то, по-моему, поза у него довольно крутая.
— К тому же этот Лю Дабао выглядит очень недурно, особенно если приглядеться...
Один из зрителей разглядел в происходящем нечто привлекательное, но всё равно воспринимал это не иначе как комедию.
— Давай, братец Дабао, ты сможешь! — подбодрила Ань Линя Ин Бао из-за кулис.
По сравнению с бурными аплодисментами и восторженными криками, что доставались главным звездам вечера, выход Ань Линя встретили лишь дежурными хлопками и тихими смешками из глубины зала.
Этого следовало ожидать. Наконец, его появление выглядело чересчур странно.
Ань Линь начал приветствовать публику.
— Всем привет. Я Лю Дабао, новый стажёр. Мои особые таланты — это готовка, танцы и демонстрация моей потрясающей красоты. А теперь дайте мне исполнить для всех особый танец.
Музыка заиграла сразу когда Ань Линь закончил говорить.
Тут же он принялся орудовать лопаткой, словно саблей, а чёрной сковородой — будто кистью. В этих движениях сквозила неизъяснимая красота, от которой улыбки зрителей застыли на лицах.
— Этот... Этот танец...
— Как такое возможно?!
Глаза Цзинь Фэйхуна широко распахнулись от ума. Он выглядел абсолютное неверие.
— От движений лопатки и сковороды создаётся впечатление, будто он поворачивает вспять небо и землю! К тому же, в них кроется глубокий замысел дао, из-за чего кажется, будто эта сковорода способна объять всю вселенную и повелевать ею по своему желанию!
Бесчисленные зрители были потрясены увиденным, и Ин Бао не стала исключением.
Даже наставники высшей пробы были глубоко поражены открывшейся им картиной.
Ань Линь не использовал лопатку, когда выступал перед ними!
К тому же, его движения стали ещё глубже и гармоничнее слились с Великим Дао. По правде говоря, этот танец уже превосходил их понимание!
Император Драконов онемел от изумления.
Тем временем Дух-Император — существо, похожее на серого и мрачного ребёнка, — завис прямо в воздухе, едва увидев этот танец.
Красная Императрица — региональный лидер восьмого региона и женщина в алом пернатом платье — тоже поднялась на ноги. В её глазах ярко блеснул интерес, и она сказала: — В моей «Таверне Красных Чернил» и впрямь есть такой талант?
Раз уж сами региональные лидеры были так поражены, можно лишь вообразить, насколько глубоко изумлены остальные зрители.
Ещё мгновение назад они пренебрежительно и равнодушно относились к выступлению Ань Линя. Однако теперь они были настолько шокированы, что не могли вымолвить ни слова. Им оставалось лишь остолбенело наблюдать за происходящим и впитывать природную красоту танца. Казалось, Небесному Дао подчиняется сама логика, делая всё вокруг столь увлекательным и умиротворяющим.
— Этот человек... И есть стажёр Лю Дабао? — Облачная Дева пребывала в лёгком оцепенении, стоя в личной ложе и глядя на мужчину на сцене.
— Какой жуткий противник... Моему танцу бросили вызов... — Бог Танца Лунь Ян тоже испустил удивлённый вздох из другой личной ложи.
Тем временем Гу Цю приоткрыла небольшое окошко в своей ложе, чтобы понаблюдать за мужчиной, который танцевал с лопаткой и чёрной сковородой. Она молча смотрела на него своими светлыми и мягкими глазами.
Все три главных хедлайнера следили за выступлением Ань Линя.
Такой чести не удостаивался даже Цзинь Фэйхун всего пару минут назад.
По уровню мастерства и гармонии с Великим Дао кулинарный танец Ань Линя уже ни в чём не уступал выступлениям главных звёзд. Стоило кому-то задержать взгляд на этом танце чуть дольше обычного, как в животе тут же начинало урчать от голода.
Этим выступлением Ань Линь ставил на кон свой титул Бога Кулинарии Небесного Двора!
Стоило зрителям решить, что его номер подошёл к концу...
Как Ань Линь вдруг извлёк из сумки хранения целую курицу!

Комментарии

Загрузка...