— Твою ж... Ещё и мутировавший супер-сифилис?
Я вспомнил, как утром в номере эта дрянь ломала передо мной комедию, заливая, будто Ян Ликай преследует её из-за отказа. Теперь ясно: ни слова правды! Наверняка мажор подцепил от неё эту заразу в «Байцзиньхане». Скорее всего, у него уже начало гнить всё ниже пояса, вот он и взбесился. За такое и убить мало!
Но доктор Пяо не обратила внимания на мой шок.
— Отойди, мне нужно провести полный осмотр, — строго велела она, нахмурившись.
Я и рта раскрыть не успел, как она ловко распахнула наброшенную на Чжу Цзяцзя куртку. Взору предстало обнаженное тело, сводившее с ума весь студенческий форум. Одеться в спешке она действительно не успела, вот только теперь те самые манящие изгибы покрывали жуткие красные пятна. Доктор опешила, едва не выронив шпатель, поправила очки и перевела взгляд с больной на меня.
— Вы что... переспали?
Я готов был сквозь землю провалиться, отчаянно желая вернуться в прошлое и придушить вчерашнего озабоченного идиота. Но скрывать правду не было смысла: если я тоже заразился, молчание приведет к тому, что я просто сгнию заживо.
— Эм... да, доктор Пяо. Ночью... кое-что было. — Я опустил голову и вкратце пересказал, как спас её и отвел в гостиницу, опустив, разумеется, пикантные подробности.
— Иди сюда, — тяжело вздохнула женщина. — Придется тебя обследовать. После недавнего секса через обмен жидкостями заразиться проще простого. Возьму кровь на анализ.
Я послушно опустился на пластиковый табурет. Доктор Пяо снова повернулась к Чжу Цзяцзя, но едва протянула руку, как вскрикнула и отшатнулась.
— Что-то не так!
Я бросился к кушетке. Состояние красавицы ухудшалось на глазах: помимо красных язв, на груди и внутренней стороне бедер стремительно вздувались прозрачные гнойники с прожилками темной крови. Они слабо пульсировали под кожей, словно живые.
— Доктор, что это? — дрожащим голосом спросил я.
— Вчера ночью они были? — Доктор ткнула пальцем в волдыри, её дыхание участилось.
— Нет... точно не было! Кожа была абсолютно чистой! — Я замахал руками.
— Невозможно... просто невероятно! — сорвалась Пяо. — Это симптомы третичного сифилиса в сочетании с каким-то гемолитическим вирусом. Обычно переход от первой до третьей стадии занимает годы! Как она могла дойти до такого за одну ночь?!
С этими словами она метнулась к стеллажам и загремела стеклом.
— Сначала вколю ударную дозу пенициллина. Посмотрим, удастся ли сбить симптомы. А ты сиди ровно, буду брать кровь!
Я сидел и смотрел, как доктор Пяо крутится словно белка в колесе. Сделав укол лежащей без сознания пациентке, она быстро сбросила испачканную защиту, надела свежую экипировку и подошла ко мне со шприцем. Ампулу с моей кровью Пяо поместила в навороченный анализатор. Машина тихо загудела, на экране замелькали кривые. Вскоре доктор удивленно посмотрела на меня, затем снова на прибор, её брови сошлись на переносице.
— Странно... очень странный анализ.
— В чем дело? Я труп? — Сердце ушло в пятки.
— Тесты подтверждают заражение сифилисом, — проговорила она сквозь маску. — Причем это не инкубационный период: вирусная нагрузка колоссальная, началась мутация. Но... самое странное в другом. Попав в твою кровь, вирус был активен от силы пару минут, а затем начал стремительно и массово отмирать. Словно... столкнулся с естественным врагом.
Я оторопел, а затем внезапно вспомнил про субботний укол в Первой народной больнице.
Очкарик, доктор Ян, тогда вскользь упомянул, что препарат называется «Мэйлитин» — особая вакцина от сифилиса и нескольких новых вирусов, разработанная в лаборатории, и они никак не могли найти молодого здорового добровольца для тестирования живых антител.
Услышав про испытания, Пяо посмотрела на меня тем особым взглядом ученого, наткнувшегося на грандиозное открытие.
— Специальная вакцина от сифилиса? Если это правда, антитела в твоей крови бесценны. Чжоу Пэйюй, я возьму ещё одну пробирку, ладно?
Я молча кивнул. После второй порции крови голова слегка закружилась. Доктор уложила Чжу Цзяцзя на изоляционную койку и задернула плотные шторы. Попросив приглядывать за спасенной мной девушкой, я покинул медпункт.
По дороге в аудиторию из головы не выходило строгое лицо врача. Её полное имя — Пяо Цайин, она приехала из Южной Кореи и происходила из очень влиятельной семьи. По какой-то причине она не стала возвращаться на родину, а осталась изучать инфекционные заболевания. В свои тридцать Пяо была настоящей корейской красоткой с безупречной внешностью. В университете её статус был непререкаем: не просто врач, но и ведущий профессор медицинского факультета.
Когда я добрался до кабинета, первая пара уже перевалила за середину. Моя соседка по парте, Ли Вэньли, сидела на месте с леденцом во рту и огромными наушниками на голове. Едва я сел, она скривила нос, брезгливо отодвинулась и проворчала:
— Чжоу Пэйюй, от тебя несет какой-то мерзостью. Сядь подальше.
Я проигнорировал её: на душе и так скребли кошки. Ли Вэньли была странной девчонкой. По красоте она ничуть не уступала Чжу Цзяцзя, а её холодная отстраненность придавала ей особый шарм. Но при этом она была жуткой неряхой, совершенно не следила за собой, вечно прятала лицо за копной спутанных черных волос и ходила мрачной, словно в глубокой депрессии. Вдобавок у неё был дьявольски острый язык. Неудивительно, что все сбивавшиеся в стайки девицы на потоке и в общежитии её избегали. На всем курсе, да и во всем универе, с ней перекидывался парой слов лишь я — такой же изгой.
— Эй, я с тобой разговариваю, где пропадал? — Ли Вэньли стянула один наушник и покосилась на меня.
— В медпункте, мне нехорошо, — буркнул я и уткнулся носом в парту.
Всё утро я не слышал ни слова лекций: перед глазами стояли лишь пульсирующие на теле Чжу Цзяцзя гнойники. Дождавшись конца занятий — днем пар не было, — я вновь побежал в лазарет, не переставая беспокоиться о больной.
К тому времени ей вроде бы стало немного лучше. Красные пятна на лице побледнели, но она по-прежнему находилась в глубокой коме. Пяо Цайин, выглядевшая изрядно уставшей, разбирала бумаги.
— Пенициллин лишь временно подавляет симптомы, Чжоу Пэйюй, — взглянув на меня, сказала она. — Если к вечеру ей станет хуже, придется везти её в городскую больницу. Мое оборудование не всесильно.
Кивнув, я пообещал заглянуть попозже. В три часа дня я пошел на тренировку в клуб стрельбы из лука, но был совершенно не в форме. Мысли роились вокруг мутировавших клеток, и казалось, что у меня в жилах тоже кто-то ползает. Эта тревога не отпускала до шести вечера.
Я направился к лазарету, чтобы проверить Чжу Цзяцзя, но как только подошел к лесополосе неподалеку, ночную тишину кампуса разорвал истошный женский крик:
— А-а-а! Она ест людей!

Комментарии

Загрузка...