— Город Памлок, Империя Аркадина —
— Значит, вы утверждаете, что барон Роджерс не возвращается уже больше года? — спросил сорокалетний мужчина.
— Да... да... его до сих пор нет! — ответила хрупкая на вид женщина.
Это была жена барона Роджерса — баронесса Синтия.
В глубине души она была уверена, что муж бросил ее, потому что больше не хотел оплачивать ее роскошный образ жизни... но, разумеется, все обстояло совсем иначе.
Барон Роджерс был тем самым аристократом, который сопровождал лорда Шеннона в Беймард.
Он погиб вместе с Шенноном, однако Синтия искренне верила, что благоверный просто сбежал от них из-за нехватки денег.
Синтия происходила из обедневшего дворянского рода, тогда как ее муж принадлежал к среднему сословию.
Но пока они жили в Беймарде, их кошельки ломились от наличности, из-за чего их семья чувствовала себя едва ли не высшей знатью.
Все шло прекрасно и беззаботно... пока тот идиот на троне не отобрал их счастье и не перевел мужа в другой город.
Там ей постоянно напоминали о ее низком происхождении.
Другие дамы покупали самые дорогие сумочки и наряды... а что же она?
Стоило ей попросить денег, как Роджерс заявлял, что он на мели.
Разумеется, она ему ни капли не верила.
Разве благородный господин может остаться без гроша?
Он придумывал жалкие отговорки: мол, городской лорд урезал его долю, или у него не хватает средств на жалованье рыцарям, и все в таком духе.
Он перестал оплачивать ее капризы, и местные жители тут же стали относиться к ним как к мусору.
Было до одури унизительно смотреть, как эта стерва Десиора разгуливает с дорогими зельями для лица, в драгоценностях и нарядных туфлях.
Ей казалось, что муж унижает ее нарочно.
Даже когда он был рядом, другие дворянки смеялись над ней и нашептывали, будто видели, как Роджерс целуется и даже заводит интрижки с другими женщинами.
По правде говоря... она не любила этого человека, ведь он всего лишь принадлежал к среднему дворянству.
Но больше всего ее злило само унижение.
И вот тогда это случилось...
Ночь перед отъездом мужа она снова потребовала у него денег.
Разумеется, он просто выставил ее за дверь своей спальни, а на следующее утро исчез.
Спустя два месяца знатные дамы начали болтать, будто он мог отправиться к другой женщине, которая родила ему ребенка.
Она, конечно же, с легкостью поверила этим сплетням, ведь пока они жили там, он действительно впервые изменил ей с несколькими распутницами.
Наконец чужие домыслы полностью завладели ее разумом, и еще через пять месяцев она заявила, что муж мертв, потребовав передать его титул и пост их старшему сыну, которому в прошлом году исполнилось восемнадцать.
Она действовала в спешке — опасалась, что муж объявится вместе с каким-нибудь бастардом и отдаст все ему.
Наконец, пусть она его и не любила, это вовсе не значило, что она позволит отдать титул и ежегодное содержание кому-то чужому, а не ее собственным детям.
Она скорее умерла бы, чем допустила подобное.
А поскольку она целыми днями крутилась среди этих аристократок, нет ничего удивительного, что истории о муже так сильно на нее повлияли.
Так или иначе, поскольку ее семья не пользовалась влиянием и застряла где-то между низшей и средней знатью, король не стал утруждать себя отправкой рыцарей для расследования.
Вместо этого он просто расспросил о положении дел городского лорда.
И когда всё подтвердилось, ее сын Матиас наконец стал новым главой рода.
Разумеется, чтобы добиться согласия городского лорда, она тайком переспала с ним и пообещала отдавать часть их ежегодного жалованья.
Тот вдобавок спонсировал ее роскошный образ жизни, покупая новые сумочки, наряды и прочее... Разумеется, всё это происходило в тайне от его собственных двух жен и трех наложниц.
Сегодня она прибыла сюда именно затем, чтобы выяснить, где прячется этот ублюдок-муж.
Она хотела его СМЕРТИ.
Ложь королю каралась неминуемой смертной казнью.
Поэтому, если бы монарх узнал, что муж все еще жив, ее саму казнили бы без всяких сомнений.
В ее голове укладывалась лишь одна причина для пряток этого подонка — он скрывался из-за ее доноса.
К тому же он солгал насчет Беймарда.
Поэтому она понимала: если она донесет на него, он в ответ донесет на нее.
Вероятно, именно поэтому он предпочел залечь на дно, словно беглец.
Но как бы то ни было, он должен умереть... только так она обретет покой.
Это был мир, где каждый сам за себя.
Многие дворяне и богачи вступали в брак из политических соображений или ради повышения социального статуса.
И даже когда в одном доме жило несколько жен, все они вечно грызлись друг с другом... лишь бы заполучить расположение мужа.
Ведь это гарантировало власть им самим и их детям.
Дети забирали себе дом, земли, рыцарей и даже целые империи.
И после всех лет притворного обожания она ни за что не стала бы сидеть сложа руки, наблюдая, как муж отдает все какому-то бастарду.
Ни за что!
Она была готова уничтожить его раньше, чем он вообще сообразит, к чему дело идет.
Сейчас она отправилась в другой город и гостила в поместье барона Яньгера.
— Не плачьте, баронесса Синтия... все хорошо... уверен, мы скоро его отыщем... — ласково проворковал барон Янгер.
Стоявшая перед ним женщина казалась хрупкой и беззащитной... по правде говоря, она вызывала у него жгучую жалость.
Муж был объявлен мертвым, но она до последнего отказывалась сдаваться и продолжала его искать.
Стоило ему упомянуть имя Роджерса, как он видел боль в ее глазах.
Сам Янгер тоже побывал в Беймарде, но его перевели в другой город.
Пока по прекрасному лицу женщины катились слезы, барон Янгер из последних сил сдерживал желание заключить ее в объятия.
«Эх... Роджерс — чертов счастливчик, раз у него была такая женщина», — подумал он.
— Расскажи-ка еще раз во всех подробностях, что же произошло на самом деле? — участливо попросил Янгер.
Синтия утерла фальшивые слезы и принялась излагать версию событий, на пять половину совпадавшую с правдой.
Она, конечно же, включила режим невинной овечки, и Янгер моментально ей поверил.
Янгер на мгновение задумался.
Он прекрасно знал своего приятеля Роджерса.
Тот отличался невероятной жадностью и всегда норовил захапать все себе.
Судя по рассказу Синтии, он сбежал спустя всего пару месяцев после их обустройства на новом месте.
Она также обмолвилась, что численность их отряда уменьшалась, а городской лорд урезал их доходы... поэтому Янгер легко пришел к выводу, что корень зла кроется в деньгах.
— Если он удрал так быстро, мог ли он вернуться в Беймард? — предположил Янгер.
Синтия на секунду нахмурилась и продолжила разыгрывать несчастную жертву.
— В Беймард?.. Но... но если он и впрямь туда подался, разве король не покарает его?
— Верно... но что, если он решил вернуться в Беймард, чтобы втайне заработать состояние для вас обоих?
— Но ведь он ушел почти без охраны...
— Хм-м... а что, если у него появились надежные союзники где-то поблизости от Беймарда?
— Ты хочешь сказать... — глаза Синтии мгновенно загорелись.
Этот ублюдок наверняка отсиживался в Беймарде со своей новой семейкой и заколачивал деньги.
Черт побери!.. Любые заработанные им деньги принадлежали по праву ей.
План прятаться в Беймарде звучал вполне логично.
Никто в здравом уме не рискнул бы соваться туда и вызывать на себя гнев Алекса Барна... а значит, никто бы и не потревожил его укрытие.
К тому же Беймард находился в месяце пути от города, где она теперь обосновалась, так что этот подонок, судя по всему, рассчитывал скрыться от нее раз и навсегда.
Поняв, что наконец-то нашла его убежище, она невольно расплылась в улыбке.
В её мыслях он уже был покойником.
— Я понимаю, братец Янгер... спасибо тебе.

Комментарии

Загрузка...