Фан Мэн украдкой наблюдала за лицом Цзян Цянь, а затем перевела взгляд на двух преподавателей, которые после полугода занятий всё ещё вещали с такой непоколебимой уверенностью.
Она понимала: эти двое со дня на день лишатся работы.
Наступила пятница; последние два урока во второй половине дня отвели под физкультуру.
До выходных оставался всего один день, поэтому ученики оживились куда сильнее обычного.
Линь Чжэнжань вспомнил, что вчера Цзян Цянь хотела что-то передать ему в фортепианном классе. Заметив, что она ушла со стадиона, он отпросился у учителя и ещё до звонка с урока направился к учебному корпусу.
Подойдя к новому, ещё не открывшемуся фортепианному классу в школьном медиацентре, Линь Чжэнжань услышал доносившуюся издалека прекрасную мелодию фортепиано.
Он подошёл к задней двери кабинета и тихонько толкнул её. Внутри Цзян Цянь сбилась: игра застопорилась прямо на первом крещендо пьесы «Любование снегом».
Вчерашний урок с преподавателями ни на йоту не помог ей продвинуться вперёд. Самое большее — она лишь поверхностно освоилась с партитурой.
Музыка оборвалась, и Цзян Цянь повернула голову. Увидев у входа Линь Чжэнжаня, она смерила его своим привычным холодным взглядом и поднялась: — Ты пришёл.
— Ты говорила, что хотела мне что-то отдать?
Линь Чжэнжань подошёл ближе, и девушка достала из кармана ключ.
— Вот. Это ключ от фортепианного класса. Учителя отдали его мне вчера вечером. Ты ведь говорил, что тебе негде репетировать? С этим ключом сможешь приходить сюда в любое время.
Цзян Цянь окинула класс взглядом и серьёзно сказала.
— Уроков фортепиано у нас в школе нет, так что хоть я и подарила эти два рояля, кабинетом пользуются только во время выступлений. Никто тебя не побеспокоит. К тому же здесь стоит тот самый рояль, на котором ты играл тем вечером. Кажется, он пришёлся тебе по душе.
Она подняла глаза на Линь Чжэнжаня и протянула ключ чуть ближе: — Считай это платой за то, что помог мне в прошлый раз. Твои подсказки очень выручили меня.
Линь Чжэнжань подивился тому, как ревностно вторая молодая госпожа стремится отдавать долги. Он улыбнулся и пояснил.
— По правде говоря, я помог тебе только потому, что на концерте для первокурсников мне не на чем было играть, а ты привезла запасной рояль. Я просто вернул долг. Тебе незачем благодарить меня за это.
Встретившись с его улыбкой, Цзян Цянь слегка покраснела и поспешно отвела взгляд. Её «синдром любопытства» дал о себе знать с новой силой.
Впрочем, она быстро взяла себя в руки и вновь посмотрела на юношу.
— Вот как? Значит, поэтому ты помог мне... Что ж, ключ я уже протянула, забирать его обратно будет как-то неловко. Давай поступим так... — Она на мгновение запнулась, подбирая слова.
— Считай это платой за ещё один сегодняшний урок. В любом случае это не просто фортепианный класс: следующие три года ты можешь считать его своей личной комнатой отдыха. Сюда ведь всё равно больше никто не войдёт.
[Ключ от Павильона Чудесных Звуков. Позволяет беспрепятственно входить на Площадь Чудесных Звуков. Духовная энергия ци здесь густая и чистая, место превосходно подходит для отдыха.]
«Площадь Чудесных Звуков, значит...»
Линь Чжэнжань взял ключ.
— Ладно. Тихий уголок мне и впрямь не помешает. Тогда я его возьму.
[Вы получили ключ от Павильона Чудесных Звуков. Благодаря особой встрече со Старшей принцессой Сила вашего тела увеличилась на 1.]
Цзян Цянь улыбнулась — редкое для неё зрелище — и снова опустилась на банкетку.
Коснувшись пальцами клавиш, она вновь заиграла «Любование снегом».
— Вообще-то я пробовала разобрать эту пьесу ещё давным-давно, но сыграть её толком так и не вышло.
На первом же крещендо пальцы снова запнулись. Линь Чжэнжань придвинул стул и сел рядом с ней.
Цзян Цянь спросила: — Вот этот переход. Я знаю, как он должен звучать, но ноты всё время получаются отрывистыми и выбиваются из общего ритма. Что мне сделать, чтобы исправить это?
Линь Чжэнжань взял стоявшие на пюпитре ноты «Любования снегом».
Беглого взгляда хватило: благодаря «Сродству со всем сущим» он молниеносно уловил всю суть произведения и неподдельно удивился: — Очень сложная вещь. Похоже на образцовую пьесу для проверки мастерства.
Цзян Цянь слегка изумилась: — Так и есть, это эталонное произведение. Неужели ты никогда о нём не слышал? С твоей-то техникой...
Линь Чжэнжань взглянул на нотный лист и честно ответил: — Не слышал. Мне бы хотелось послушать и выучить всё на свете, но в сутках слишком мало часов. Многого я ещё не знаю. — Он перевёл взгляд на Цзян Цянь: — Зато теперь знаю.
Затем он предложил: — Можно я попробую сыграть? Мне нужно прочувствовать всё самому, чтобы понять главные тонкости.
Цзян Цянь кивнула, встала и уступила Линь Чжэнжаню место.
Линь Чжэнжань опустился на банкетку. Но прежде чем коснуться клавиш, он слегка смутился: сиденье всё ещё хранило тепло Цзян Цянь.
«Оно всё ещё хранит её тепло...»
Юноша тихо, протяжно выдохнул. Запечатлев партитуру в памяти, он плавно опустил пальцы на клавиши, извлекая мелодичные звуки.
Стоявшая рядом Цзян Цянь просто онемела от изумления.
Если он действительно играл пьесу впервые... Такая уверенность, лёгкость и плавность движений и близко не снились двум её репетиторам!
С трудом верилось, что перед ней обычный подросток. Сколько мастеров повидала Цзян Цянь на своём веку, но сомневалась, что хоть один из них смог бы добиться подобного без тридцати или сорока лет упорного труда и врождённого таланта.
Доиграв до конца, Линь Чжэнжань счёл пьесу очень занятной и повторил её снова.
Цзян Цянь слегка приоткрыла рот, потеряв дар речи.
«Во второй раз у него вышло ещё чище, чем в первый...»
«Этот парень...»
Цзян Цянь медленно сомкнула губы, глядя на то, с каким выражением Линь Чжэнжань играет. Впервые в жизни она почувствовала: перед ней тот, кого ей никогда не превзойти.
И чем дольше она общалась с ним, тем отчетливее осознавала, насколько бездонна эта пропасть между ними.
В её холодных глазах невольно промелькнула искра восхищения — чувство, которого она не испытывала прежде.
Сыграв произведение дважды, Линь Чжэнжань с улыбкой поднялся: — В технике я в целом разобрался. Теперь твоя очередь. На самом деле всё просто: давай я объясню тебе ключевые моменты, а ты попробуешь применить их на практике.
Цзян Цянь вновь села за рояль. Её щеки вдруг залил румянец — ровно по той же причине, из-за которой мгновениями ранее смутился юноша.
Линь Чжэнжань подробно объяснил найденные приёмы. Слушая его, Цзян Цянь окончательно убедилась: он действительно совсем особенный.
Он объяснял так доступно, что чуть ли не каждая фраза отзывалась в уме внезапным озарением.
Выслушав наставления, Цзян Цянь с полной уверенностью кивнула: — Я поняла. Попробую.
Она осторожно заиграла «Любование снегом». На этот раз первое трудное крещендо удалось пройти безупречно. По мере приближения ко второму переходу на лице отразилась смесь дикого волнения и шока: эта часть ей прежде никогда не давалась.
Линь Чжэнжань вовремя подсказал: — Сейчас начнётся второй сложный отрезок. Интервалы между нотами здесь очень широкие. Делай всё так, как я говорил, не сомневайся...
Цзян Цянь кивнула. Её пальцы грациозно запорхали по клавишам, и с его подсказками она чисто одолела и вторую часть!
А ведь вчера она билась над ней полночи и только что повторяла без счёта раз — и всё без толку!
Линь Чжэнжаню же понадобилось всего несколько простых замечаний!
Вдруг её руки застыли над клавишами.
То, как гладко полилась музыка, ошеломило её настолько, что перехватило дыхание. Мысли в голове смешались, а сердце бешено заколотилось в груди.
Заметив заминку, Линь Чжэнжань подумал, будто она что-то не уловила: — Жаль. Оставался ведь всего один отрывок, почти получилось. Но даже так ты наверняка лучше прочувствовала приёмы, о которых я говорил, верно?
Цзян Цянь медленно сжала кулак. Любопытство к этому юноше вновь захлестнуло её с головой.
Лицо её залила девичья застенчивость, а голос стал заметно мягче: — Угу, немного поняла. Не мог бы ты показать мне ещё разок? Я очень постараюсь сыграть её целиком.
— Хорошо, — Линь Чжэнжань присел рядом.
Он разобрал с ней ещё пару тонкостей. Цзян Цянь повернулась к нему, жадно ловя каждое слово. Её взгляд неотрывно следил за каждым его движением, светясь неприкрытым обожанием.
За дверью кабинета стояла Фан Мэн — неизвестно, когда именно она подошла, но теперь остолбенело смотрела через окно на то, какими глазами Цзян Цянь глядит на Линь Чжэнжаня.
Классический случай, когда участники происходящего слепы к очевидному.
Однако со стороны Фан Мэн отчётливо видела: мимолётное любопытство Цяньцян к Линь Чжэнжаню уже пустило глубокие корни в её сердце.

Комментарии

Загрузка...