Поведение Лисички точь-в-точь напоминало повадки секретарши при важном боссе, и за последнее время она проделывала этот трюк не единожды. Вот только эта привычка с чрезмерным рвением подавать ей салфетки нередко вызывала зависть у парней и порождала сплетни среди девчонок.
Хань Вэньвэнь, впрочем, до всего этого не было никакого дела.
Линь Чжэнжань поблагодарил её и взял салфетку. Вытерев руки, он выбросил её в урну и вместе с Хань Вэньвэнь направился обратно в класс.
[Шёлковый платок Демонической секты — использован 100 раз. Получено: +1 к Физической силе.]
Хань Вэньвэнь с любопытством поинтересовалась: — О чём это с тобой только что хотела поговорить Цзян Сюэли?
— Ни о чём особенном.
Хань Вэньвэнь отвернулась, изобразив обиду. Она тихонько заворчала, но ровно с такой громкостью, чтобы Линь Чжэнжань всё прекрасно расслышал: — Ну и ладно, не говори. Больно надо было знать.
Линь Чжэнжань лишь потерял дар речи.
Она украдкой покосилась на него и вдруг улыбнулась: — Чувствуешь, Линь Чжэнжань? Кажется, грядет нечто грандиозное, и дело тут вовсе не пустяковое.
Линь Чжэнжань взглянул на Хань Вэньвэнь, которая явно просто наслаждалась чужой драмой. По ней было видно, что она уже наперед всё знает, поэтому он предпочёл промолчать.
Хань Вэньвэнь остановилась и посмотрела вслед Линь Чжэнжаню, входящему в класс, недовольно пробормотав себе под нос: — Вечно этот Линь Чжэнжань такой холодный и неприступный...
Девушка перевела взгляд на дверь третьего класса, где Цзян Сюэли как раз с кем-то разговаривала. На лице старосты читалась смесь радости и нерешительности. Хань Вэньвэнь без труда догадалась, зачем та подходила к Линь Чжэнжаню.
Лисичка моргнула, и взгляд её стал глубоким и задумчивым. — Похоже, мне тоже больше нельзя сидеть сложа руки...
Той ночью Сяо Хэцин снова засиделась под одеялом со спицами и клубком пряжи, без устали трудясь почти до половины второго. Наконец, довязав последний ряд, она радостно улыбнулась. Девушка залюбовалась длинным, мягким и тёплым шарфом в своих руках. — Готово!
Наконец наступила суббота.
Погода стояла ясная и солнечная, словно предвещая удачный день для важных свершений.
Утром Цзян Сюэли и Линь Чжэнжань доехали на автобусе до дома и разошлись на перекрёстке. — Эй, дубина, бросай вещи и дуй ко мне поживее!
В ответ Линь Чжэнжань лишь махнул рукой.
Цзян Сюэли улыбнулась и помчалась прямиком домой. Швырнув рюкзак на диван, она отправилась в ванную: приняла душ, почистила зубы, вымыла голову и подстригла ногти. Всякий раз, когда Линь Чжэнжань приходил к ней в гости, Цзян Сюэли неизменно проделывала все эти приготовления. Даже её родители, которых сейчас не было дома, давно к этому привыкли и с теплотой оставили для дочери записку.
«Лили, нас с папой сегодня не будет дома. Возьми эти деньги и купи что-нибудь перекусить. Если придёт Жаньжань, возьми побольше, чтобы угостить и его».
Выйдя из душа, Цзян Сюэли завернулась в полотенце; мелкие капельки воды всё ещё блестели на её бледных девичьих плечах. Заметив записку с деньгами у раковины, она улыбнулась и отложила их в сторону. Высушив волосы феном, девушка принялась придирчиво перебирать наряды в гардеробе.
В итоге выбор пал на тёплый розовый свитер, плиссированную юбку и капроновые колготки с флисовым начесом — главный зимний мастхэв каждой девчонки. Покрутившись перед зеркалом и оставшись очень довольной тем, как задорно покачиваются её хвостики, она глянула на часы: этот увалень должен был вот-вот подойти.
Упав на кровать, она принялась листать в телефоне рекламные фотографии новенького зоопарка, недавно открывшегося в центре города.
— Большие тигья, большие львы и маленькие мишки...
Чем дольше она смотрела, тем сильнее разгорался восторг. Но вместе с тем росло и волнение: а вдруг позвать Линь Чжэнжаня в зоопарк окажется плохой затеей? Листая снимки, она неожиданно вспомнила о Хэ Цин и буркнула себе под нос: — Постойте, если Хэ Цин и правда вот-вот во всем ему признается, разве одной прогулки в зоопарк хватит?
Она отложила телефон, сгребла в охапку свежее одеяло, постеленное мамой, и уткнулась в него лицом. — Наверное, нет... Ведь наконец...
Девушка вспыхнула до кончиков ушей, вспомнив некоторые его давние слова: «Разве он не говорил мне когда-то, что хочет, чтобы я всегда следовала за ним? Разве это не значит, что он намерен жениться на мне, когда мы вырастем? Этот олух ведь всегда держит своё слово...»
От смущения она заколотила кулачками по матрасу: — Какой стыд! Ума не приложу, как у него вообще язык повернулся сказать такое девушке?! Как можно быть настолько бесстыжим?! — бубнила себе под нос Цзян Сюэли. — Если подумать, кроме меня на такое никто бы и не согласился... Какая ещё дура выйдет за него и станет рожать ему детей, когда вырастет?!
Раздался звонок в дверь. Цзян Сюэли подскочила на кровати как ошпаренная. Убедившись, что пришли именно к ней, она радостно спрыгнула на пол, быстро поправила одежду с причёской и проверила, не помялась ли сзади плиссированная юбка. Уверившись, что выглядит безупречно, она помчалась к прихожей.
— Иду-иду! Чего так быстро припёрся, дубина? Я только переодеться успела!
Дверь распахнулась, и Линь Чжэнжань по-хозяйски переступил порог. У входа уже стояли мужские тапочки, приготовленные специально для него. Казалось, он вернулся к себе домой.
Линь Чжэнжань привычным жестом легонько щёлкнул её по лбу: — У тебя что, раздвоение личности? Сама же велела поторопиться. Родители дома?

Комментарии

Загрузка...