Алая кровь брызнула на ширму за сценой.
Барабаны и флейты смолкли.
Все замерли. Их зрачки сузились. Густой запах крови перебил винные пары. Вскочив на ноги, они с недоверием уставились на сцену.
— Ты...
Костяной Нож медленно перевёл взгляд со своей окровавленной груди на лицо Чэнь Лина. И тут его осенило.
— Ты... тот пацан... его... брат?
Кровь хлынула у него из горла, речь стала невнятной. Его лицо исказилось от ужаса.
— Любишь потрошить людей? — лицо Чэнь Лина было залито кровью. В его глазах пылали ненависть и безумие. — Сегодня... я и тебя выпотрошу дочиста! Дай мне нож!!
Он протянул руку в пустоту за спиной.
Острый кинжал на поясе одного из остолбеневших головорезов вдруг задрожал! Словно невидимая рука схватила его за рукоять, вырвала из ножен и швырнула на сцену!
«Зрители» подыгрывали ему.
Чэнь Лин поймал кинжал и молниеносно вонзил его в грудь Костяного Ножа. Проведя лезвием вниз по уже пробитой дыре, он в один миг вспорол ему живот!
Костяной Нож беззвучно открыл рот. Дикая боль заставила бы его закричать, но кровь, хлынувшая из горла, забила дыхательные пути. Он мог лишь издавать булькающие хрипы.
Кровь и внутренности вывалились из раны. Он рухнул на колени и, обезумев, попытался запихнуть их обратно, но, пару раз дёрнувшись, замер...
Он был мёртв.
В его остекленевших зрачках отражалась окровавленная сцена, его собственное изуродованное тело... и безграничный ужас.
Чэнь Лин смотрел на распростёртое у его ног тело. Он впервые убил человека, но, то ли от ненависти, то ли от адреналина, он не чувствовал почти ничего... кроме лёгкой тошноты.
Он не заметил, как в заснеженном небе над его головой тускло зажглась чёрная звезда.
— Чэнь Лин?! Ты с ума сошёл?! — видя эту сцену, Цянь Фань, не веря своим глазам, закричал. — Будучи Блюстителем Закона, убивать без причины!! Ты будешь наказан!!
На окровавленной сцене алая фигура медленно обернулась...
По лицу юноши стекала горячая кровь. Сжимая в руке кинжал, он смотрел на перепуганную толпу внизу. В его глазах пылали жажда убийства и безумие.
В этот миг брызги крови на ширме за его спиной слабо засветились, словно бесчисленные алые глаза, что взирали на происходящее из незримого зрительного зала.
【Уровень зрительского ожидания +5】
Щёлк.
Все факелы в поместье разом погасли.
— Наказать меня?
Чэнь Лин усмехнулся. Он медленно поднёс палец к щеке, зачерпнул горячей крови и провёл им у себя под глазом... на мгновение его лицо слилось с лицом Чэнь Яня, наносившего грим, и вся его фигура стала зловещей и кровавой.
Он был призраком Чэнь Лина, и он был призраком Чэнь Яня. Он был актёром, что в одиночестве играл свою роль под взглядом «Погибели Мира».
— По какому праву вы смеете меня судить?
— Кто из вас... посмеет меня судить?
И в следующий миг алая фигура исчезла со сцены.
Кинжал рассёк пустоту. Никто не успел и глазом моргнуть. Раздался глухой хрип, и ближайший к сцене головорез, схватившись за горло, из которого хлынула кровь, рухнул на пол.
Ли Ман, Сунь Лаолю и остальные побледнели. Они уже сталкивались с ним и знали, на что он способен.
И главное, сегодня они пришли сюда веселиться. Почти никто не взял с собой оружия, в лучшем случае — нож за поясом... Но если уж в таверне они не смогли с ним справиться, будучи вооружёнными, то что они могли сделать сейчас?
Алый призрак метался меж столов, безжалостно пожиная жизни. С каждым новым убийством Чэнь Лин всё меньше чувствовал отвращение. Движения его становились всё более отточенными, уверенными.
В снежной круговерти, в огромном поместье, разворачивалась кровавая, жуткая резня.
В то же время,
в ста метрах от поместья.
— Он привлёк внимание «Пути Бога Войны»? — Чу Муюнь стоял под заснеженным деревом, глядя на поместье. — Не думал, что он и впрямь гений... в искусстве убивать.
— Не только «Пути Бога Войны».
Из пустоты медленно проступила фигура, окутанная тенью.
— Ты разве не заметил? Звезда «Пути Шаманства» тоже откликнулась...
— «Пути Шаманства»? — замер Чу Муюнь. — Какое он имеет к нему отношение?
— Не знаю.
— Но тебе не кажется это странным?
— Что?
— Как Слившийся может привлечь внимание Божественного Пути? Тем более — Слившийся с «Погибелью Мира»...
— Ничего странного. Он лишь привлёк внимание, словно его талант был замечен Путём, но он не обрёл настоящей 【Божественной благосклонности】... Путь не откроется чудовищу.
— Вот оно что.
— Но парень и впрямь безумен и жесток. У тебя хороший вкус.
Чу Муюнь лишь улыбнулся в ответ.
— Но у него будут проблемы.
— Почему?
— Я чую, — тень помолчала. — На том Блюстителе, Цянь Фане, есть аура «жертвенного сосуда».
...
Поместье.
Кинжал Чэнь Лина плясал в воздухе. Семь или восемь головорезов уже были мертвы.
Не имея огнестрельного оружия, они бросились бежать, но их скорость не шла ни в какое сравнение со скоростью Чэнь Лина, владевшего 【Танцем Резни】. Не успевали они добежать до двора, как он настигал их.
— Фань-гэ! Что делать?! — в панике закричал один из Блюстителей.
— Он, должно быть, обрёл 【Избрание】 и встал на Путь... — Цянь Фань вспомнил, как кинжал сам прилетел в руку Чэнь Лина. — Чёрт, на какой же Путь он встал?
— Так он что, теперь офицер? — побледнел другой Блюститель. — Нам с ним не справиться!
— Где Ма-гэ?!
— Поздно... если так и дальше пойдёт, он не только всю улицу Ледяного Источника вырежет, но и нас не пощадит.
В глазах Цянь Фаня сверкнула решимость. Он сунул руку за пазуху и извлёк что-то, завёрнутое в чёрную ткань.
Развернув её, он явил миру... обломок кости, похожий на фалангу пальца...

Комментарии

Загрузка...