— Слушай, тебе ли, сидя в баре, попрекать мальчишку? — рассмеялась сидящая рядом с Лю Лили моложавая женщина. Это была её подруга, тоже танцовщица из Уханьского театра оперы и балета. Перед ней стояла не выпивка, а вода с лимоном.
Услышав, как подруга безжалостно обнажила её двойные стандарты, Лю Лили невозмутимо ответила:
— Знаешь, этот малец сдавал экзамены в Бэйин в один поток с моей дочерью. Кажется, они довольно близки.
— А-а, так ты просто боишься, что дочку уведут... Слава богу, у меня нет детей и подобных проблем.
У подруги не было детей и в планах — её кумиром была Ян Липин.
Сцена — это жизнь. Ради совершенства на подмостках она отказалась от права иметь семью.
Лю Лили знала: таких танцовщиц, как её подруга или Ян Липин, в этой стране великое множество. Среди её однокурсниц было немало тех, кто ради «искусства» принёс в жертву всё.
Но каков итог? На весь Китай лишь одна Ян Липин. Многие стремятся к вершине, но доходят единицы. Это мост из одной доски, по которому пытается пройти десятитысячная армия.
Поэтому Лю Лили считала, что всё, что она делает сейчас — это ради того, чтобы её дочь не сворачивала с «верного пути» в искусстве.
А круг общения — это тоже часть пути.
— И что ты собираешься делать? Подойдёшь и отчитаешь его? Или выпишешь чек со словами: «Вот тебе деньги, не смей приближаться к моей дочери»?
— Я не настолько вульгарна. Какие-то вещи я могу сказать дочери... Но говорить это ему напрямую — значит уронить собственное достоинство. За кого ты меня принимаешь?
— За типичную шанхайскую женщину.
— Пфе.
Лю Лили проигнорировала подколку старой подруги.
— К слову, а этот парень действительно так безнадёжен, как ты расписываешь? Посмотри, кто сидит с ним рядом.
— М?
Только сейчас Лю Лили спохватилась. Подсознательно она считала, что за столиком простого парня не может быть никого стоящего. Но, присмотревшись, она узнала Чжоу Сюнь.
Представительница молодого поколения «звёздных талантов», кинодива, поднявшаяся с самых низов.
«Чжоу-гунцзы? Они знакомы?»
Затем она перевела взгляд на остальных. Рядом сидели двое мужчин с «жаждущими» лицами.
Один — довольно известный интеллектуал и поэт от музыки.
Его звали Доу Вэй.
Второй — тоже представитель культурной элиты, выходец из уважаемой пекинской семьи. Его родители — профессора ядерной физики из Пекинского университета.
«Как они все оказались за одним столом?»
— Умоляю, допой ту песню. В прошлый раз ты ведь остановился на середине, — Пу Шу буквально изнывал от нетерпения.
Прошлый раз, когда «Первый снег 2002 года» оборвался на полуслове, лишил Пу Шу и Доу Вэя сна и аппетита.
Чтобы услышать продолжение, они не побоялись оборвать телефон Чжоу Сюнь. Но «Чжоу-гунцзы» лишь беспомощно пожимала плечами: её «младший брат» прежде всего актёр.
То пробы, то экзамены, вечно в разъездах.
Пришлось ждать.
Ждать, пока он освободится, чтобы снова вытащить его на встречу.
И вот сегодня, когда Ли Сюань сам предложил Чжоу Сюнь зайти в бар, она проявила истинную солидарность и немедленно сообщила об этом двум томящимся творцам.
Те, бросив все дела, тут же примчались.
— Да что вы так торопитесь? Даже я не спешу, а вы места себе не находите.
Ли Сюань вел себя нарочито медлительно, глядя на то, как эти двое ерзают от нетерпения.
Дело было не в том, что он хотел их помучить. Просто актёрская карьера — его основная работа, и последнее время он был полностью поглощён именно ей.
Впрочем, в перерывах между подготовкой к ролям Сун Циншу и Лю Цзяньмина, можно было выкроить время и на прокачку музыкальных атрибутов. Как говорила «сестра Чжоу», вокал и актёрство неразделимы: выразительность речи напрямую зависит от вокальных навыков.
Не зря же на вступительных в Бэйин вокал имеет такой большой вес.
«Я — человек, чья цель стать великим „актёром тысячи лиц“. Обретение здорового, сильного тела и погоня за славой должны идти рука об руку».
— Ладно-ладно, поднимусь и допою ту половину. А заодно подарю вам ещё одну песню.
— Что, уже новая готова? — Доу Вэй был потрясён.
Что это за чудовищная скорость творчества?
— Погоди секунду...
Пу Шу быстро набрал номер.
Через пять минут в баре появился владелец заведения — Лю Юань.
Он тоже пришёл послушать вторую половину «Первого снега 2002 года».
Этот рокер из группы «Цицяобань» тоже был очарован той неоконченной песней — из тех вещей, что невозможно забыть, сколько ни старайся.
— И это тот самый... «мальчишка без связей», о котором ты говорила? Ты хоть знаешь, кто это к нему подошёл?
— «Крёстный отец» китайского рока Лю Юань, — медленно произнесла Лю Лили. Лю Юань был глыбой в мире музыки, одним из первых рокеров Китая.
И хозяином этого бара.

Комментарии

Загрузка...