Глава 20

Сушань — эспер двойного типа: телекинез и Система Воплощения. Используя телекинетическое управление, она заключила цветок жизни в невидимый купол, а затем взорвала его. Облако кроваво-красной пыльцы заполнило пространство внутри сферы, после чего Тао Сюэ испепелила всё до последней частицы своим пламенем.

Тем временем Минь Лян, осмотрев Ло Куня, пришел к выводу: тот использовал цветок жизни, чтобы довести семерых членов семьи Ши до мучительной смерти и прибрать к рукам их состояние. Однако сам Ло Кунь стал жертвой паразитических семян цветка, превратившись в демоническую марионетку.

Хуже того, он превратился в демонический отброс — в самом прямом смысле слова. Его кости были раздроблены чудовищным давлением, и он выживал лишь благодаря остаткам демонической энергии. Минь Лян сел рядом с ним, достал блокнот с ручкой, бросил на Ло Куня взгляд и, сопоставив с имеющимися данными, начал составлять психологический портрет.

— Ло Кунь, председатель группы Шифэн, дальний племянник Ши Фэна. Двадцать лет назад ты пришел к нему, устроившись водителем. В то время у тебя случались стычки с младшим сыном Ши Фэна, Ши Сяолу, из-за того, что ты был влюблен в младшую дочь, Ши Сяоцзя. Но так как ты жил нахлебником, заглядывая всем в рот, да еще и конфликтовал с Сяолу, к тому же никто из семьи Ши никогда не смотрел на тебя как на равного, ты, хоть и числился родственником, на деле был ниже любого рядового сотрудника группы Шифэн. Поэтому ты затаил злобу, желая погубить семью и завладеть имуществом.

В начале девятнадцатого года ты взял отпуск на шестнадцать дней под предлогом поездки к родне. Вернувшись, ты изменился до неузнаваемости. По словам охраны, из жалкого труса, который вечно ходил с кислой миной, воображая себя важным родственником, ты превратился в пса, готового лизать пятки каждому. Именно тогда ты и заполучил цветок жизни и подложил его в особняк Ши. Результат оказался именно таким, как ты и рассчитывал. В июле того же года Ши Фэн с женой внезапно заболели, врачи диагностировали манию. Вскоре слегли родители Ши Фэна с тем же диагнозом. В течение года старший сын Ши Фэна погиб в автокатастрофе, младший сын Ши Сяолу был забит до смерти своими же обезумевшими родителями, а в конце того же года скончались и старики. В начале следующего года Ши Фэн с женой скоропостижно скончались от приступов мании, и в семье осталась лишь Ши Сяоцзя. Тогда адвокат предъявил завещание: из девятнадцати и семи десятых процента акций группы Шифэн, принадлежавших Ши Фэну, два и семь десятых передавались на благотворительность, а остальные семнадцать — целиком Ши Сяоцзя. В августе она попала в больницу с тем же диагнозом, а в декабре ты зарегистрировал с ней брак, став ее законным мужем и, разумеется, опекуном. Десять лет назад Ши Сяоцзя скончалась от последствий самоповреждений во время приступа мании.

Минь Лян закрыл блокнот и перевел взгляд на Бай Фэя, молча курившего в стороне, на Хэ Ли, который с видом слабоумного обнимал дробовик, и на Сушань с Тао Сюэ, сидевших на руинах особняка. Затем он снова посмотрел на Ло Куня:

— Ло Кунь, тебе есть что добавить?

Ло Кунь, растекшийся по земле бесформенной кучей, посмотрел на Минь Ляна и вдруг тихо рассмеялся. Его смех был полон торжества, злорадства и презрения. Все присутствующие невольно обернулись. Сушань и Тао Сюэ сошли с руин, встали за спиной Минь Ляна, Бай Фэй затушил окурок, а Хэ Ли искоса взглянул на Ло Куня.

Ло Кунь оскалился, обнажив залитые кровью зубы:

— Я дополню двумя пунктами. Первое: я не ходил с кислой миной, воображая себя родственником. Это они завидовали мне. У них не было образования, они могли быть только охранниками, а я — водителем. Какая ирония! Низы вечно заняты грызней друг с другом и даже не думают о том, как подняться выше. Второе: я действительно любил Сяоцзя, я правда...

БАХ!

Голова Ло Куня вместе с верхней частью туловища разлетелись в клочья. Все вздрогнули от неожиданности и уставились на Хэ Ли, у которого из дула дробовика еще вился дымок. Хэ Ли спрятал оружие, аккуратно извлек оставшиеся три патрона и бережно вставил их обратно в патронташ. Заметив, что на него все смотрят, он вдруг смущенно потер лицо и виновато улыбнулся:

— Командир, этот патрон я оплачу из своего кармана.

Сушань не знала, что и сказать, лишь устало махнула рукой:

— Оформи отчет, не стоит мелочиться из-за пули.

— Спасибо, командир! — просиял Хэ Ли. Он был очень рад сэкономить, ведь такие специальные патроны стоили недешево.

Хэ Ли закинул дробовик за спину, достал пачку сигарет, протянул одну Бай Фэю, услужливо прикурил ему, а затем закурил сам. Бай Фэй только что выбросил окурок, но раз уж Хэ Ли угощает, пришлось взять.

Тао Сюэ, видя, что повисла тишина, моргнула и с улыбкой произнесла:

— Задача выполнена, оставим это группе зачистки. Пойдемте ужинать, как насчет Цзюньтин Сяочжу?

— Это место не из дешевых, — заметил Минь Лян.

Тао Сюэ уперла руки в бока, задрала подбородок и хмыкнула:

— Я угощаю, ешьте сколько влезет!

— Раз уж сама Тао берется платить, я, старик Бай, отказываться не стану.

Минь Лян поднялся, весело потянул за собой Хэ Ли и Бай Фэя, и они зашагали по руинам особняка к припаркованному у дороги автомобилю.

Тао Сюэ побоялась даже взглянуть на кровавое месиво в яме позади. Она приблизилась к Сушань и тихо спросила:

— Командир, Хэ Ли... он ведь правда полностью в порядке?

Сушань бросила на нее строгий взгляд, ущипнула за пухлую щечку и прошептала:

— Запомни: ты можешь сомневаться во многом, но есть одно, в чем сомневаться нельзя никогда — это твой товарищ по команде.

Тао Сюэ потерла лицо и надулась:

— Я просто немного боюсь. Командир, вы не видели, как страшно он бил чешуйчатого змея. Тот змей был огромным, а в руках у Хэ Ли болтался, как старый мешок. А потом, когда змей попытался удрать, он полез за ним в воду и добил там. Это вообще человек? Настоящий демон в человеческом обличье.

— Эх... — Сушань тихо вздохнула и погладила девушку по голове. Похоже, неистовый стиль боя Хэ Ли оставил у малышки глубокую травму. — Не бойся. Хэ Ли просто слишком возбуждается в пылу битвы с демонами, в остальное время он ведь вполне нормальный. После возвращения я лично с ним поговорила, попросила его впредь быть сдержаннее.

Сушань успокаивала Тао Сюэ, хотя на самом деле, когда Ло Кунь заявил о своей истинной любви к Ши Сяоцзя, у нее самой возникло непреодолимое желание прикончить эту мразь. И Хэ Ли просто воплотил это желание в реальность.

Сушань приобняла Тао Сюэ за плечи и, продолжая идти, добавила:

— Может, после ужина сходим на спа? Кажется, из-за того, что мы в последнее время постоянно не высыпаемся, моя кожа стала терять влагу.

Глаза Тао Сюэ загорелись:

— Отличная идея! У меня тоже кожа совсем сухая. Командир, думаете, это из-за того, что я эспер огненного типа? Вот если бы я была водным, могла бы увлажнять себя в любое время.

— Ох, малышка, честно говоря, я сама об этом думала. Я знаю одного эспера водного типа, так у нее кожа — просто персик...