Глава 21

Глава 21. Регистрация особых навыковВой сирен нарастал, приближаясь со стороны улицы. Пронзительный, визгливый звук бесцеремонно вспорол изысканную тишину старинной усадьбы.Красно-синие проблески мигалок заливали внутренний дворик тревожными всполохами, окрашивая лица собравшихся в мертвенно-бледные тона.Ло Цзыюэ перевел взгляд с обезоруженного безумца, на запястьях которого со щелчком защелкнулись наручники (парень даже теперь не унимался, брызжа слюной и осыпая всех отборной бранью), на всхлипывающую женщину. Та все еще не оправилась от потрясения и, дрожа мелкой дрожью, сбивчиво отвечала на вопросы оформлявшего протокол полицейского.И лишь затем взор актера обратился к главному виновнику всего переполоха... нет, точнее сказать, к самоотверженному герою и спасителю — Линь Мо.А «спаситель» тем временем с неподдельным трагизмом на лице взирал на учиненный в комнате погром. По губам его скользила едва слышная скорбная молитва:— Какое расточительство... Я ведь из той супницы «Фоцяотяо» всего глоточек успел сделать. Чистый убыток, сплошное разорение...Ло Цзыюэ почувствовал, как в виске бешено застучала жилка.Да в своем ли ты уме?! Вокруг полиция, людей чуть на куски не порезали, а ты убиваешься из-за недопитой похлебки?! Как вообще можно настолько сместить фокус внимания?!— Господин Линь, господин Ло, вам придется проехать с нами в участок и дать показания, — подошел к ним подтянутый, деловитый офицер средних лет. Его взгляд задержался на лице Линь Мо на пару секунд дольше положенного: до полицейского уже долетели смутные слухи о том, какая немыслимая чертовщина здесь только что произошла.Линь Мо послушно кивнул, мгновенно нацепив на себя выражение предельной благонадежности: «Законопослушный гражданин всецело содействует органам правопорядка».В этот момент во дворик вихрем влетел взмыленный агент Ло Цзыюэ, братец Чэнь. Увидев красно-синее зарево и конвой, он чуть не лишился чувств прямо у порога. Подскочив к подопечному, он принялся лихорадочно ощупывать его с ног до головы:— Свет очей моих! Ты цел?! Не ранен?! Да что тут, во имя всех святых, стряслось?!— Все в порядке, Чэнь-гэ, успокойся, — попытался урезонить его Ло Цзыюэ, но взгляд его то и дело предательски косил в сторону Линь Мо.Как прикажете это объяснять?Сказать вслух, что его коллега по площадке — законспирированный мастер кунг-фу, который метнул бамбуковую палочку и выбил тесак из рук нападавшего?Скажи он такое прессе — и завтрашние заголовки запестрят сенсациями в духе: «Лучший актер Ло Цзыюэ тронулся умом и видит вокруг декорации фильмов с летающими мечниками»....Спустя полчаса. Городское управление общественной безопасности, комната для допросов.Слепящий свет люминесцентных ламп бил прямо в темя, роняя на пол длинную, изломанную тень Линь Мо.Напротив сидели двое. Первым был тот самый немолодой офицер, руководивший выездом. Проходя мимо доски почета в вестибюле, Линь Мо машинально скользнул по ней глазами и запомнил: Чжан Юаньхан, начальник отдела охраны общественного порядка. Человек основательный, суровый и до крайности въедливый. Вторым оказался совсем зеленый стажер, Ли Хао, сжимавший в пальцах раскрытый блокнот. Паренек то и дело косился на Линь Мо, буравя его любопытным взглядом, словно перед ним сидел не обычный свидетель, а редчайший зверь из Красной книги.— ФИО. — Голос Чжан Юаньхана прозвучал глухо и бесстрастно.— Линь Мо.— Род занятий.— Актер.— Изложите обстоятельства проявления гражданской бдительности. Подробно. И в особенности, — Чжан Юаньхан с особым нажимом отчеканил каждое слово, подавшись всем корпусом вперед, — остановитесь на палочке для еды.Взгляд оперативника с двадцатилетним стажем готов был прошить Линь Мо насквозь, добравшись до самых потаенных глубин его души.— Да там все до смешного просто, — Линь Мо невинно развел руками. — Сидел с приятелем, ужинал. В соседней кабинке поднялся шум, ввалился неадекватный гражданин с ножом, явно с намерением нанести тяжкие телесные. Движимый гражданским долгом и священной обязанностью каждого сознательного жителя нашей страны, я пресек противоправное деяние.— Пресекли? — Брови Чжан Юаньхана сошлись на переносице в сплошной узел. — То есть вы утверждаете, что деревянной палочкой с дистанции в пять метров прицельно выбили нож у него из руки?— Если быть предельно точным, с четырех метров восьмидесяти сантиметров, — с величайшей щепетильностью поправил его Линь Мо. — И целился я в точку Ян-гу на его запястье, чтобы вызвать мгновенный мышечный спазм и рефлекторное разжатие пальцев. Научный подход с минимальным сопутствующим ущербом для нарушителя.В комнате повисла гробовая тишина.Шариковая ручка в руке юного Ли Хао выскользнула и со звонким стуком упала на столешницу. Рот стажера округлился правильной буквой «О».Ян... Ян-гу?Парень, ты серьезно?! Мы протокол составляем, а не новый сезон ситкома про шаолиньских монахов снимаем!Щека Чжан Юаньхана едва заметно дернулась. За долгие годы службы в органах он повидал больше отбросов и психопатов, чем Линь Мо съел риса за всю свою жизнь. Бывали и безумцы, объявлявшие себя мессиями, и откровенные трепачи. Но чтобы уличную драку расписывали языком академической лекции по иглоукалыванию — с такой незамутненной наглостью следователь сталкивался впервые.— Товарищ Линь Мо, — Чжан Юаньхан шумно втянул носом воздух, отчаянно пытаясь удержать разговор в рамках здравого смысла и не сорваться на крик, — вы хотите сказать, что не просто швыряетесь столовыми приборами с убойной силой, но еще и досконально изучили анатомическое расположение акупунктурных точек человеческого тела?— Так, поверхностные знания, чисто базовый уровень, — скромно потупился Линь Мо, пуская в ход свою коронную заготовку: — Профессия обязывает. Чего не сделаешь ради искусства.— Ради искусства?— Разумеется, — Линь Мо выдал самую правдоподобную из своих улыбок. — В предыдущем проекте мне досталась роль наемного убийцы. Чтобы глубже вжиться в образ, я долго и упорно тренировался: сбивал мух метательными дротиками, на сон грядущий зубрил атлас энергетических каналов и меридианов. Сами понимаете, истинный мастер скрытого клинка должен разить наповал... э-э, то есть нейтрализовать угрозу с одного удара. Элементарная профессиональная этика актера.— Пф-ф-ф!..Стажер Ли Хао не выдержал и звонко фыркнул. Но, наткнувшись на испепеляющий взор начальника, судорожно сглотнул смешок. Парень мгновенно побагровел до корней волос и затрясся мелкой дрожью, силясь подавить приступ хохота.Профессиональная этика?!Ничего себе планочка в современном кинематографе! Чтобы сыграть ассасина, теперь надо курсы ниндзя оканчивать с отличием?!Чжан Юаньхан ощутил, как артериальное давление опасно подобралось к критической отметке. Он вперился в лицо Линь Мо, безуспешно выискивая хоть единый намек на фальшь, хоть микроскопическую тень лукавства.Тщетно.Взгляд подозреваемого был кристально чист и безмятежен, словно они вели светскую беседу о прогнозе погоды на завтра.— Капитан, — Ли Хао наклонился к самому уху начальника и приглушенно зашептал: — Это ведь... это тот самый Линь Мо. Который на днях взорвал тренды своей «хрестоматийной актерской игрой».Чжан Юаньхан замер. Память услужливо подкинула недавний эпизод: жена, не отрываясь от экрана смартфона во время вечернего стрима, тыкала пальцем в жуткого юношу с леденящей ухмылкой психопата и твердила, что парень играет пугающе гениально.Так это он и есть?!Взгляд капитана стал еще тяжелее. Вариантов оставалось всего два: либо перед ним стоял феноменальный мастер боевых искусств, искусно маскирующийся под лицедея, либо законченный псих, у которого на почве системы Станиславского окончательно стерлась грань между сценическим вымыслом и реальностью.— Ты утверждаешь, что долго набивал руку, — после долгой паузы процедил Чжан Юаньхан, взвешивая каждое слово. — Слова к делу не пришьешь.Линь Мо удивленно вскинул бровь:— И что же вы предлагаете, товарищ капитан?— Докажи, — Чжан Юаньхан поднялся из-за стола и указал на мусорную корзину в дальнем углу кабинета. — Вон туда. Ровно пять метров от твоего стула. Забрось эту ручку.Обычная казенная шариковая ручка: легкая, скользкая, с нарушенной центровкой. Управлять полетом такого снаряда куда сложнее, чем плотной деревянной палочкой.Линь Мо перевел взгляд с пластмассовой трубочки на лицо капитана, где крупными буквами читалось: «Ну давай, умник, покажи свой цирк». Вздохнув, юноша смиренно пожал плечами:— Что ж, извольте.Он подцепил ручку двумя пальцами, небрежно взвесил ее на ладони. Никакой театральщины, никакой долгой пристрелки — лишь короткое, едва уловимое движение кисти.Фьюить!Тихий, почти неслышный свист рассекаемого воздуха.Ручка мелькнула в пространстве размытой серебристой дугой и мягко, без единого шороха соскользнула точно на дно корзины.Все произошло настолько молниеносно, что происшествие показалось наблюдателям игрой уставшего воображения.Глаза Ли Хао расширились до размеров чайных блюдец, а казенный блокнот вновь предательски грохнулся на пол. Чжан Юаньхан так и застыл с незажженной сигаретой в зубах, онемев и потеряв дар речи.Он неотрывно смотрел на жестяное ведро целых десять секунд.— ...Твою-то мать, — не выдержал старый сыщик, в сердцах выругавшись вслух.Он резко развернулся, уставившись на актера как на невиданное чудовище. Изумление и оторопь больше невозможно было спрятать под маской профессиональной невозмутимости.— И вот это... вот это дерьмо ты называешь «вживанием в роль»?!Линь Мо лишь невинно развел руками:— Терпение и труд все перетрут. Дело привычки.Чжан Юаньхан тяжело замолчал. Ему показалось, что материалистическая картина мира, которую он бережно выстраивал на протяжении двадцати лет службы, только что дала глубокую трещину из-за одной копеечной канцелярской ручки.Наконец, совладав с собой, он схватил рацию и неестественно ровным, почти одеревеневшим тоном приказал:— Ван, дуй в архив. Возьми бланк «Регистрационного листа учета особых навыков граждан». Срочно неси сюда.— Чего? — донесся из динамика растерянный голос дежурного. — Товарищ капитан, какой еще лист? У нас отродясь таких бланков не водилось!— Недавно ввели! — рявкнул в рацию Чжан Юаньхан, теряя терпение. — Именно так и называется! Бегом, чтоб через минуту лежал у меня на столе!Оборвав связь, он повернулся к Линь Мо и произнес тоном, не терпящим никаких возражений:— Гражданин Линь Мо. Ввиду того, что вы обладаете способностью осуществлять высокоточное поражение целей мелкими бытовыми предметами на дистанции до пяти метров, вы представляете собой фактор повышенной потенциальной общественной опасности. На основании седьмого пункта дополнительных положений «Регламента экстренного реагирования при комплексном управлении городской средой», вы обязаны встать на спецучет.Линь Мо опешил:— Что?..Регламент? Дополнительные положения? Откуда вообще взялась эта ахинея?Вы же это прямо сейчас на ходу сочинили! К гадалке не ходи — чистейшая импровизация!Впрочем, наткнувшись на непреклонную капитанскую физиономию, выражавшую железобетонное «здесь закон — я, попробуй пикни», Линь Мо благоразумно прикусил язык.Так в анналах китайского кинематографа была открыта самая сюрреалистичная страница.Восходящая звезда экрана Линь Мо сидел в комнате для допросов и сленью вселенской тоски заполнял только что распечатанный бланк строгой отчетности.[ФИО: Линь Мо][Наименование особого навыка: Высокоточное метание малогабаритных предметов][Уровень владения (самооценка): Мастер][Происхождение навыка: Самостоятельное освоение в процессе работы над сценическим образом]【Примечание: Обязуюсь не применять вышеуказанный навык в целях хулиганства, драк и нарушения общественного порядка. Использование допускается исключительно в рамках крайней необходимости при защите граждан либо в процессе художественного творчества.】Поставив размашистую подпись и прижав к бумаге вымазанный красной тушью палец, Линь Мо вернул документ. Чжан Юаньхан удовлетворенно кивнул и протянул ему корешок расписки с мокрой печатью.— Свободен, — капитан увесисто хлопнул парня по плечу, напутствуя с отеческой строгостью: — Парень, помни: чем больше сила, тем выше ответственность. Занимайся своим кино и завязывай с повадками наемных убийц.Сжимая в руке корешок, обжигавший пальцы сильнее министерской грамоты, Линь Мо покинул кабинет. Ему казалось, что он не показания давал, а оформлял разрешение на ношение скрытого огнестрельного оружия.В конце коридора нервно мерили шагами пол Ло Цзыюэ и Чэнь-гэ. Завидев юношу, актер тут же бросился навстречу, оглядывая его с головы до ног:— Ты как?.. Не прессовали? Все обошлось?— Нормально, — Линь Мо меланхолично помахал бумажкой с красным штампом. — Корочку оформил.— Корочку? Какую еще корочку?Договорить они не успели: карман агента взорвался бешеной трелью уведомлений. Чэнь-гэ выхватил телефон, мазнул взглядом по экрану — и лицо его моментально побелело.— Твою ж мать... Катастрофа! — Агент мертвой хваткой вцепился в рукава обоих подопечных и сунул им светящийся дисплей прямо под нос. — Вы взлетели! Нет, вы не просто взлетели, вы сдетонировали к чертовой матери!Верхушку списка трендов на платформе «Вэйбо» венчал хэштег номер один:Одной_палочкой_поставить_точку#Ролик был снят на дрожащую камеру случайного свидетеля из-за ширмы, но картинка читалась великолепно.В кадре безумец с тесаком врывался в покой закрытой кабинки, истошно визжала женщина, а объектив ловил абсолютно невозмутимого Линь Мо за столом.А дальше разворачивалось нечто невообразимое!Вспышка черной тени!Звонкий металлический лязг!Тесак вылетает из разжавшихся пальцев и со стуком впивается в дощатый пол!Вся сцена заняла меньше секунды, но по зрелищности и плотности адреналина легко могла поспорить с высокобюджетным голливудским боевиком.Но подлинным шедевром ролика стал финал. Запечатлев Линь Мо с его безмятежным профилем, оператор перевел объектив на сидевшего рядом Ло Цзыюэ и зафиксировал его лицо на целых три секунды.Человек, славившийся в индустрии маской ледяной отстраненности, сейчас являл собой чистейший образчик вселенской прострации. Приоткрытый рот, округлившиеся от полнейшего крушения реальности глаза — готовый мем года, обреченный на бессмертие.В комментариях творился сущий ад:[Охренеть, охренеть, охренеть! Это что, тросы и спецэффекты?! Вы хотите сказать, такое реально провернуть в жизни?!][Народ, я покадрово разобрал на скорости 0.25х! Никакого монтажа и фотошопа! Палочка реально летела сама!][Мама, почему я смотрю это на коленях?! Это правда Линь Мо? Тот самый сериальный актер? Он же просто лицедей, откуда у него прокачаны боевые искусства?!][А-ха-ха-ха-ха! Лицо Ло Цзыюэ — это просто угар! Идеальная иллюстрация к мысли: «Кто я? Где я? Что здесь только что произошло?!»][А вы обратили внимание, что Линь Мо после броска еще и салфеткой губы вытер с невозмутимым видом? Пафос на 10 000 баллов из десяти!][Красавчик! Лицом прекрасен, душой чист, еще и кунг-фу владеет! Все, я его преданная фанатка навеки! Девочки, как назовем наш фан-клуб?]Самый залайканный ответ не заставил себя ждать:[Его зовут Линь Мо (Mo) — значит, мы его мотоциклы (Мото)! Армия «Мотоцикликов», общий сбор!][«Мотоциклик» на связи! Защитим нашего самого красивого мастера палочек!][«Мотоциклики», стройся! За Мо-гэ и в огонь, и в воду, и головой об стену!]Линь Мо молча наблюдал за тем, как бешеным потоком несутся комментарии, а счетчик подписчиков на его странице накручивает по несколько сотен человек в секунду.В голове его тем временем, словно новогодние хлопушки, без умолку трещали системные оповещения:[Динь! Зафиксирован масштабный общественный резонанс в сети. Получено: Очки престижа +2000!][Динь! Разблокирован титул «Мастер палочек». Получено: Очки престижа +500!][Динь! Сформирован именной фан-клуб «Мотоциклики», зафиксировано первичное сплочение аудитории. Получено: Очки престижа +1000!][Динь...]Линь Мо молча погасил экран, поднял голову к ночному небу, а затем опустил глаза на свежую гербовую справку.Он тяжело, надсадно вздохнул, обратив к звездам преисполненный вселенской скорби взор.— Эх... — протянул он с интонацией познавшего одиночество великого мастера, обращаясь к окончательно окаменевшему Ло Цзыюэ: — Бремя славы тяжелее гранита, тебе не понять. Я ведь теперь официально признанный государством опасный элемент.

Глава 21. Регистрация особых навыков

Вой сирен нарастал, приближаясь со стороны улицы. Пронзительный, визгливый звук бесцеремонно вспорол изысканную тишину старинной усадьбы.

Красно-синие проблески мигалок заливали внутренний дворик тревожными всполохами, окрашивая лица собравшихся в мертвенно-бледные тона.

Ло Цзыюэ перевел взгляд с обезоруженного безумца, на запястьях которого со щелчком защелкнулись наручники (парень даже теперь не унимался, брызжа слюной и осыпая всех отборной бранью), на всхлипывающую женщину. Та все еще не оправилась от потрясения и, дрожа мелкой дрожью, сбивчиво отвечала на вопросы оформлявшего протокол полицейского.

И лишь затем взор актера обратился к главному виновнику всего переполоха... нет, точнее сказать, к самоотверженному герою и спасителю — Линь Мо.

А «спаситель» тем временем с неподдельным трагизмом на лице взирал на учиненный в комнате погром. По губам его скользила едва слышная скорбная молитва:

— Какое расточительство... Я ведь из той супницы «Фоцяотяо» всего глоточек успел сделать. Чистый убыток, сплошное разорение...

Ло Цзыюэ почувствовал, как в виске бешено застучала жилка.

Да в своем ли ты уме?! Вокруг полиция, людей чуть на куски не порезали, а ты убиваешься из-за недопитой похлебки?! Как вообще можно настолько сместить фокус внимания?!

— Господин Линь, господин Ло, вам придется проехать с нами в участок и дать показания, — подошел к ним подтянутый, деловитый офицер средних лет. Его взгляд задержался на лице Линь Мо на пару секунд дольше положенного: до полицейского уже долетели смутные слухи о том, какая немыслимая чертовщина здесь только что произошла.

Линь Мо послушно кивнул, мгновенно нацепив на себя выражение предельной благонадежности: «Законопослушный гражданин всецело содействует органам правопорядка».

В этот момент во дворик вихрем влетел взмыленный агент Ло Цзыюэ, братец Чэнь. Увидев красно-синее зарево и конвой, он чуть не лишился чувств прямо у порога. Подскочив к подопечному, он принялся лихорадочно ощупывать его с ног до головы:

— Свет очей моих! Ты цел?! Не ранен?! Да что тут, во имя всех святых, стряслось?!

— Все в порядке, Чэнь-гэ, успокойся, — попытался урезонить его Ло Цзыюэ, но взгляд его то и дело предательски косил в сторону Линь Мо.

Как прикажете это объяснять?

Сказать вслух, что его коллега по площадке — законспирированный мастер кунг-фу, который метнул бамбуковую палочку и выбил тесак из рук нападавшего?

Скажи он такое прессе — и завтрашние заголовки запестрят сенсациями в духе: «Лучший актер Ло Цзыюэ тронулся умом и видит вокруг декорации фильмов с летающими мечниками».

...

Спустя полчаса. Городское управление общественной безопасности, комната для допросов.

Слепящий свет люминесцентных ламп бил прямо в темя, роняя на пол длинную, изломанную тень Линь Мо.

Напротив сидели двое. Первым был тот самый немолодой офицер, руководивший выездом. Проходя мимо доски почета в вестибюле, Линь Мо машинально скользнул по ней глазами и запомнил: Чжан Юаньхан, начальник отдела охраны общественного порядка. Человек основательный, суровый и до крайности въедливый. Вторым оказался совсем зеленый стажер, Ли Хао, сжимавший в пальцах раскрытый блокнот. Паренек то и дело косился на Линь Мо, буравя его любопытным взглядом, словно перед ним сидел не обычный свидетель, а редчайший зверь из Красной книги.

— ФИО. — Голос Чжан Юаньхана прозвучал глухо и бесстрастно.

— Линь Мо.

— Род занятий.

— Актер.

— Изложите обстоятельства проявления гражданской бдительности. Подробно. И в особенности, — Чжан Юаньхан с особым нажимом отчеканил каждое слово, подавшись всем корпусом вперед, — остановитесь на палочке для еды.

Взгляд оперативника с двадцатилетним стажем готов был прошить Линь Мо насквозь, добравшись до самых потаенных глубин его души.

— Да там все до смешного просто, — Линь Мо невинно развел руками. — Сидел с приятелем, ужинал. В соседней кабинке поднялся шум, ввалился неадекватный гражданин с ножом, явно с намерением нанести тяжкие телесные. Движимый гражданским долгом и священной обязанностью каждого сознательного жителя нашей страны, я пресек противоправное деяние.

— Пресекли? — Брови Чжан Юаньхана сошлись на переносице в сплошной узел. — То есть вы утверждаете, что деревянной палочкой с дистанции в пять метров прицельно выбили нож у него из руки?

— Если быть предельно точным, с четырех метров восьмидесяти сантиметров, — с величайшей щепетильностью поправил его Линь Мо. — И целился я в точку Ян-гу на его запястье, чтобы вызвать мгновенный мышечный спазм и рефлекторное разжатие пальцев. Научный подход с минимальным сопутствующим ущербом для нарушителя.

В комнате повисла гробовая тишина.

Шариковая ручка в руке юного Ли Хао выскользнула и со звонким стуком упала на столешницу. Рот стажера округлился правильной буквой «О».

Ян... Ян-гу?

Парень, ты серьезно?! Мы протокол составляем, а не новый сезон ситкома про шаолиньских монахов снимаем!

Щека Чжан Юаньхана едва заметно дернулась. За долгие годы службы в органах он повидал больше отбросов и психопатов, чем Линь Мо съел риса за всю свою жизнь. Бывали и безумцы, объявлявшие себя мессиями, и откровенные трепачи. Но чтобы уличную драку расписывали языком академической лекции по иглоукалыванию — с такой незамутненной наглостью следователь сталкивался впервые.

— Товарищ Линь Мо, — Чжан Юаньхан шумно втянул носом воздух, отчаянно пытаясь удержать разговор в рамках здравого смысла и не сорваться на крик, — вы хотите сказать, что не просто швыряетесь столовыми приборами с убойной силой, но еще и досконально изучили анатомическое расположение акупунктурных точек человеческого тела?

— Так, поверхностные знания, чисто базовый уровень, — скромно потупился Линь Мо, пуская в ход свою коронную заготовку: — Профессия обязывает. Чего не сделаешь ради искусства.

— Ради искусства?

— Разумеется, — Линь Мо выдал самую правдоподобную из своих улыбок. — В предыдущем проекте мне досталась роль наемного убийцы. Чтобы глубже вжиться в образ, я долго и упорно тренировался: сбивал мух метательными дротиками, на сон грядущий зубрил атлас энергетических каналов и меридианов. Сами понимаете, истинный мастер скрытого клинка должен разить наповал... э-э, то есть нейтрализовать угрозу с одного удара. Элементарная профессиональная этика актера.

— Пф-ф-ф!..

Стажер Ли Хао не выдержал и звонко фыркнул. Но, наткнувшись на испепеляющий взор начальника, судорожно сглотнул смешок. Парень мгновенно побагровел до корней волос и затрясся мелкой дрожью, силясь подавить приступ хохота.

Профессиональная этика?!

Ничего себе планочка в современном кинематографе! Чтобы сыграть ассасина, теперь надо курсы ниндзя оканчивать с отличием?!

Чжан Юаньхан ощутил, как артериальное давление опасно подобралось к критической отметке. Он вперился в лицо Линь Мо, безуспешно выискивая хоть единый намек на фальшь, хоть микроскопическую тень лукавства.

Тщетно.

Взгляд подозреваемого был кристально чист и безмятежен, словно они вели светскую беседу о прогнозе погоды на завтра.

— Капитан, — Ли Хао наклонился к самому уху начальника и приглушенно зашептал: — Это ведь... это тот самый Линь Мо. Который на днях взорвал тренды своей «хрестоматийной актерской игрой».

Чжан Юаньхан замер. Память услужливо подкинула недавний эпизод: жена, не отрываясь от экрана смартфона во время вечернего стрима, тыкала пальцем в жуткого юношу с леденящей ухмылкой психопата и твердила, что парень играет пугающе гениально.

Так это он и есть?!

Взгляд капитана стал еще тяжелее. Вариантов оставалось всего два: либо перед ним стоял феноменальный мастер боевых искусств, искусно маскирующийся под лицедея, либо законченный псих, у которого на почве системы Станиславского окончательно стерлась грань между сценическим вымыслом и реальностью.

— Ты утверждаешь, что долго набивал руку, — после долгой паузы процедил Чжан Юаньхан, взвешивая каждое слово. — Слова к делу не пришьешь.

Линь Мо удивленно вскинул бровь:

— И что же вы предлагаете, товарищ капитан?

— Докажи, — Чжан Юаньхан поднялся из-за стола и указал на мусорную корзину в дальнем углу кабинета. — Вон туда. Ровно пять метров от твоего стула. Забрось эту ручку.

Обычная казенная шариковая ручка: легкая, скользкая, с нарушенной центровкой. Управлять полетом такого снаряда куда сложнее, чем плотной деревянной палочкой.

Линь Мо перевел взгляд с пластмассовой трубочки на лицо капитана, где крупными буквами читалось: «Ну давай, умник, покажи свой цирк». Вздохнув, юноша смиренно пожал плечами:

— Что ж, извольте.

Он подцепил ручку двумя пальцами, небрежно взвесил ее на ладони. Никакой театральщины, никакой долгой пристрелки — лишь короткое, едва уловимое движение кисти.

Фьюить!

Тихий, почти неслышный свист рассекаемого воздуха.

Ручка мелькнула в пространстве размытой серебристой дугой и мягко, без единого шороха соскользнула точно на дно корзины.

Все произошло настолько молниеносно, что происшествие показалось наблюдателям игрой уставшего воображения.

Глаза Ли Хао расширились до размеров чайных блюдец, а казенный блокнот вновь предательски грохнулся на пол. Чжан Юаньхан так и застыл с незажженной сигаретой в зубах, онемев и потеряв дар речи.

Он неотрывно смотрел на жестяное ведро целых десять секунд.

— ...Твою-то мать, — не выдержал старый сыщик, в сердцах выругавшись вслух.

Он резко развернулся, уставившись на актера как на невиданное чудовище. Изумление и оторопь больше невозможно было спрятать под маской профессиональной невозмутимости.

— И вот это... вот это дерьмо ты называешь «вживанием в роль»?!

Линь Мо лишь невинно развел руками:

— Терпение и труд все перетрут. Дело привычки.

Чжан Юаньхан тяжело замолчал. Ему показалось, что материалистическая картина мира, которую он бережно выстраивал на протяжении двадцати лет службы, только что дала глубокую трещину из-за одной копеечной канцелярской ручки.

Наконец, совладав с собой, он схватил рацию и неестественно ровным, почти одеревеневшим тоном приказал:

— Ван, дуй в архив. Возьми бланк «Регистрационного листа учета особых навыков граждан». Срочно неси сюда.

— Чего? — донесся из динамика растерянный голос дежурного. — Товарищ капитан, какой еще лист? У нас отродясь таких бланков не водилось!

— Недавно ввели! — рявкнул в рацию Чжан Юаньхан, теряя терпение. — Именно так и называется! Бегом, чтоб через минуту лежал у меня на столе!

Оборвав связь, он повернулся к Линь Мо и произнес тоном, не терпящим никаких возражений:

— Гражданин Линь Мо. Ввиду того, что вы обладаете способностью осуществлять высокоточное поражение целей мелкими бытовыми предметами на дистанции до пяти метров, вы представляете собой фактор повышенной потенциальной общественной опасности. На основании седьмого пункта дополнительных положений «Регламента экстренного реагирования при комплексном управлении городской средой», вы обязаны встать на спецучет.

Линь Мо опешил:

— Что?..

Регламент? Дополнительные положения? Откуда вообще взялась эта ахинея?

Вы же это прямо сейчас на ходу сочинили! К гадалке не ходи — чистейшая импровизация!

Впрочем, наткнувшись на непреклонную капитанскую физиономию, выражавшую железобетонное «здесь закон — я, попробуй пикни», Линь Мо благоразумно прикусил язык.

Так в анналах китайского кинематографа была открыта самая сюрреалистичная страница.

Восходящая звезда экрана Линь Мо сидел в комнате для допросов и сленью вселенской тоски заполнял только что распечатанный бланк строгой отчетности.

[ФИО: Линь Мо]

[Наименование особого навыка: Высокоточное метание малогабаритных предметов]

[Уровень владения (самооценка): Мастер]

[Происхождение навыка: Самостоятельное освоение в процессе работы над сценическим образом]

【Примечание: Обязуюсь не применять вышеуказанный навык в целях хулиганства, драк и нарушения общественного порядка. Использование допускается исключительно в рамках крайней необходимости при защите граждан либо в процессе художественного творчества.】

Поставив размашистую подпись и прижав к бумаге вымазанный красной тушью палец, Линь Мо вернул документ. Чжан Юаньхан удовлетворенно кивнул и протянул ему корешок расписки с мокрой печатью.

— Свободен, — капитан увесисто хлопнул парня по плечу, напутствуя с отеческой строгостью: — Парень, помни: чем больше сила, тем выше ответственность. Занимайся своим кино и завязывай с повадками наемных убийц.

Сжимая в руке корешок, обжигавший пальцы сильнее министерской грамоты, Линь Мо покинул кабинет. Ему казалось, что он не показания давал, а оформлял разрешение на ношение скрытого огнестрельного оружия.

В конце коридора нервно мерили шагами пол Ло Цзыюэ и Чэнь-гэ. Завидев юношу, актер тут же бросился навстречу, оглядывая его с головы до ног:

— Ты как?.. Не прессовали? Все обошлось?

— Нормально, — Линь Мо меланхолично помахал бумажкой с красным штампом. — Корочку оформил.

— Корочку? Какую еще корочку?

Договорить они не успели: карман агента взорвался бешеной трелью уведомлений. Чэнь-гэ выхватил телефон, мазнул взглядом по экрану — и лицо его моментально побелело.

— Твою ж мать... Катастрофа! — Агент мертвой хваткой вцепился в рукава обоих подопечных и сунул им светящийся дисплей прямо под нос. — Вы взлетели! Нет, вы не просто взлетели, вы сдетонировали к чертовой матери!

Верхушку списка трендов на платформе «Вэйбо» венчал хэштег номер один:

Одной_палочкой_поставить_точку#

Ролик был снят на дрожащую камеру случайного свидетеля из-за ширмы, но картинка читалась великолепно.

В кадре безумец с тесаком врывался в покой закрытой кабинки, истошно визжала женщина, а объектив ловил абсолютно невозмутимого Линь Мо за столом.

А дальше разворачивалось нечто невообразимое!

Вспышка черной тени!

Звонкий металлический лязг!

Тесак вылетает из разжавшихся пальцев и со стуком впивается в дощатый пол!

Вся сцена заняла меньше секунды, но по зрелищности и плотности адреналина легко могла поспорить с высокобюджетным голливудским боевиком.

Но подлинным шедевром ролика стал финал. Запечатлев Линь Мо с его безмятежным профилем, оператор перевел объектив на сидевшего рядом Ло Цзыюэ и зафиксировал его лицо на целых три секунды.

Человек, славившийся в индустрии маской ледяной отстраненности, сейчас являл собой чистейший образчик вселенской прострации. Приоткрытый рот, округлившиеся от полнейшего крушения реальности глаза — готовый мем года, обреченный на бессмертие.

В комментариях творился сущий ад:

[Охренеть, охренеть, охренеть! Это что, тросы и спецэффекты?! Вы хотите сказать, такое реально провернуть в жизни?!]

[Народ, я покадрово разобрал на скорости 0.25х! Никакого монтажа и фотошопа! Палочка реально летела сама!]

[Мама, почему я смотрю это на коленях?! Это правда Линь Мо? Тот самый сериальный актер? Он же просто лицедей, откуда у него прокачаны боевые искусства?!]

[А-ха-ха-ха-ха! Лицо Ло Цзыюэ — это просто угар! Идеальная иллюстрация к мысли: «Кто я? Где я? Что здесь только что произошло?!»]

[А вы обратили внимание, что Линь Мо после броска еще и салфеткой губы вытер с невозмутимым видом? Пафос на 10 000 баллов из десяти!]

[Красавчик! Лицом прекрасен, душой чист, еще и кунг-фу владеет! Все, я его преданная фанатка навеки! Девочки, как назовем наш фан-клуб?]

Самый залайканный ответ не заставил себя ждать:

[Его зовут Линь Мо (Mo) — значит, мы его мотоциклы (Мото)! Армия «Мотоцикликов», общий сбор!]

[«Мотоциклик» на связи! Защитим нашего самого красивого мастера палочек!]

[«Мотоциклики», стройся! За Мо-гэ и в огонь, и в воду, и головой об стену!]

Линь Мо молча наблюдал за тем, как бешеным потоком несутся комментарии, а счетчик подписчиков на его странице накручивает по несколько сотен человек в секунду.

В голове его тем временем, словно новогодние хлопушки, без умолку трещали системные оповещения:

[Динь! Зафиксирован масштабный общественный резонанс в сети. Получено: Очки престижа +2000!]

[Динь! Разблокирован титул «Мастер палочек». Получено: Очки престижа +500!]

[Динь! Сформирован именной фан-клуб «Мотоциклики», зафиксировано первичное сплочение аудитории. Получено: Очки престижа +1000!]

[Динь...]

Линь Мо молча погасил экран, поднял голову к ночному небу, а затем опустил глаза на свежую гербовую справку.

Он тяжело, надсадно вздохнул, обратив к звездам преисполненный вселенской скорби взор.

— Эх... — протянул он с интонацией познавшего одиночество великого мастера, обращаясь к окончательно окаменевшему Ло Цзыюэ: — Бремя славы тяжелее гранита, тебе не понять. Я ведь теперь официально признанный государством опасный элемент.