Глядя на дюжину стоящих перед ним мехов, Хань Лэй потёр подбородок, облизал губы и, медленно пройдя вдоль машин, стал расспрашивать об их состоянии.
— Ты говоришь, что у твоего меха левая рука недостаточно гибкая? Расскажи-ка, в чём именно это проявляется.
Хань Лэй остановился перед человекоподобным мехом, бросил взгляд на стоявшего рядом худощавого парня и заговорил.
— Вроде бы в обычное время всё нормально, но во время боя возникает ощущение, будто левая рука то и дело подклинивает. Я обращался в несколько ремонтных центров, но везде говорили, что всё в порядке.
Худощавый парень с беспомощным видом посмотрел на своего меха.
Хотя во время обычных тренировок никаких проблем с мехом заметить не удавалось, стоило ему приступить к боевым учениям, как он неизменно ощущал подклинивание левой руки.
Пусть это длилось совсем недолго, меньше секунды, но на изменчивом поле боя даже ошибка в одну десятую секунды способна заставить человека горько сожалеть до конца жизни.
Выслушав худощавого парня, Хань Лэй задумчиво оглядел меха, а затем шагнул вперёд.
В следующее мгновение — под всеобщее изумление — он с места подпрыгнул и с лёгкостью взмыл в кабину пилота, находившуюся на высоте более трёх метров над землёй.
Никто не ожидал, что Хань Лэй заберётся в кабину столь необычным способом, да ещё с такой невероятной скоростью.
Если бы дело происходило в бою, одна только эта скорость посадки позволила бы ему опередить соперника на несколько секунд — вполне достаточно, чтобы первому перейти в атаку и перехватить инициативу ещё до того, как враг успеет занять своё место.
Оказавшись внутри кабины, Хань Лэй сразу же запустил систему и принялся разминать обе механические руки.
Пожалуй, сочтя амплитуду движений недостаточной, он без лишних раздумий вывел меха на свободную площадку ремонтного цеха.
По мере того как размах движений увеличивался, он стал один за другим применять самые ходовые боевые приёмы. Все движения отличались поразительной плавностью, в них не чувствовалось ни малейшей зажатости.
Такую серию мощных и стремительных ударов вряд ли смог бы выдать даже человек, профессионально занимающийся единоборствами.
Окружающие остолбенели, их рты сами собой приоткрылись от удивления.
В какой-то момент им показалось, что перед ними движется вовсе не машина, а облачённый в тяжелые доспехи человек.
Особенно потрясён был худощавый парень — он понятия не имел, что его мех способен на такую гибкость.
Если бы он своими глазами не видел, как Хань Лэй карабкался в кабину, он бы наверняка подумал, что это вовсе не его машина, а какая-то другая.
Спустя десять минут Хань Лэй наконец остановил меха и, вновь вызвав всеобщие возгласы изумления, прямо из кабины спрыгнул на бетонный пол. Приземлившись, он не сделал ни единого амортизирующего движения.
— Мелочь. Скорее всего, в соединении повреждён один из элементов крепления. При резких взмахах нагрузка на него возрастает, из-за чего и возникает ощущение рывка и заедания.
Хань Лэй подошёл к худощавому парню, отряхнул руки и произнёс с абсолютно беззаботным видом.
— Неужели и правда мелочь? Но ведь я обошёл столько ремонтных центров, и даже специальная аппаратура ничего не обнаружила!
Худощавый с сомнением покосился на своего меха, а затем перевёл взгляд на Хань Лэя, у которого даже дыхание не сбилось.
Хотя управление мехом продолжалось всего десять минут, череда выполненных трюков ни в чём не уступала зрелищному бою.
При этом сам Хань Лэй выглядел на редкость расслабленным, ни капли не уставшим, что невольно заставило парня испытать тайный трепет.
А уж его способность слёту определить неисправность поразила воображение ещё сильнее.
Стоило меху начать барахлить, как владелец попросил помощи у наставника ремонтного отделения академии, но тот ничего не нашёл.
Позже, не желая с этим мириться, он возил машину в сторонние мастерские, однако несколько профессиональных центров по ремонту мехов также развели руками.
Хань Лэй же, проведя за штурвалом от силы минут десять, смог с уверенностью указать корень проблемы — всё выглядело до смешного просто.
— Ты что, сомневаешься в моём профессионализме? Подумаешь, пустяковая поломка — любой, кто хоть немного смыслит в ремонте мехов, сразу бы её заметил.
Заметив недоверие на лице парня, Хань Лэй слегка нахмурился.
Он развернулся, направился к стеллажу с инструментами и приволок оттуда многофункциональный гаечный ключ размером в половину человеческого роста, твёрдо намереваясь доказать своё мастерство на деле.
Под недоверчивыми взглядами собравшихся он одной рукой взвалил на плечо тяжеленный ключ весом в добрую сотню цзиней, а другой ухватился за край бронеплиты и шустро полез по корпусу к плечу машины.
Когда он с кошачьей ловкостью взобрался наверх, те, кто и так уже был шокирован, окончательно лишились дар речи, увидев, как он принимается за разборку механизмов руки.
За исключением Ши Фэя, который уже успел на это посмотреть, остальные раскрыли рты от запредельного изумления.
Разбирать меха вручную — такое они видели впервые. Это полностью переворачивало все их представления.
Сколько жили, они и подумать не могли, что кто-то способен разобрать боевую машину, вооружившись лишь одним-единственным универсальным ключом.
Броневые плиты и детали весом в сотни цзиней в руках Хань Лэя казались совершенно невесомыми — он запросто поднимал их одной левой.
Когда левая рука меха была полностью демонтирована, Хань Лэй выудил из кучи разбросанных деталей вещицу размером с ладонь и ткнул пальцем в крошечный скол, показывая его худощавому парню.
Все вокруг смотрели на Хань Лэя так, будто перед ними стояло какое-то чудовище; их воображение наотрез отказывалось принимать происходящее.
Они так и не смогли постичь, каким образом Хань Лэй сумел безошибочно определить поломку, не прибегая ни к какому диагностическому оборудованию.
Им было невдомёк, что во времена своего заключения на Планете Смертников Хань Лэй от нечего делать разбирал мехи по сотному разу. Любую машину низшего класса он мог разобрать до последнего винтика с закрытыми глазами.
А благодаря наставлениям нескольких мастеров его понимание устройства мехов уже давно превосходило уровень подавляющего большинства профессиональных механиков.
После того как Хань Лэй продемонстрировал свой высокий класс, в толпе больше не осталось скептиков. Наперебой стали сыпаться жалобы на другие поломки, и Хань Лэй аккуратно заносил их в список.
У кого-то мех донимал мелкими хроническими сбоями, кто-то хотел заказать модернизацию, а одна курсантка и вовсе пожелала тюнинговать машину исключительно из-за того, что та казалась ей чересчур уродливой — ей хотелось сделать внешний вид привлекательнее.
Хань Лэй охотно соглашался на любые капризы: он не боялся большого числа задач, он боялся их отсутствия. Чем больше требований предъявляли заказчики, тем больше денег он в итоге заработает.
Правда, на этот раз поумневший парень решил не называть цену от балды, а дождаться возвращения Чжан Цзе и переложить расценки на него — до чего же сильно он соскучился по жареной курочке!
Стоило ему завершить запись всех пожеланий, как в дверях ремонтного центра наконец показался качающийся Чжан Цзе, от которого разило за версту перегаром.
— Это ещё что за цирк?
Окинув взглядом мехи, оккупировавшие добрую половину цеха, Чжан Цзе даже подумал, что ошибся дверью, и на всякий случай вышел назад, чтобы перечитать вывеску.
— Старик Цзе, а ты вовремя! На этот раз я цены не задирал, честно.
Завидев Чжан Цзе, Хань Лэй радостно бросился ему навстречу, искренне веря, что на сей-то раз тот просто обязан угостить его знатным обедом.
— Все эти мехи неисправны?
Узрев дюжину машин, Чжан Цзе на секунду опешил.
Десяток мехов — это вроде бы сулило солидный куш, но если речь шла исключительно о машинах низшего класса, дело принимало совсем другой оборот. Браться за такое — только зря надрываться.
Стоимость мехов начального уровня редко превышала несколько сотен тысяч, владельцы особо не сорили деньгами, так что и за ремонт много не запросишь.
Выручка с починки дюжины таких развалюх едва ли сравнится со стоимостью планового техобслуживания одного-единственного меха среднего класса.
— Не подлежит ремонту.
Чжан Цзе молча окинул Хань Лэя презрительным взглядом и мысленно обзвал его идиотом.
— Старик Цзе, это ты к чему?
Не дожидаясь, пока запротестуют худощавый и остальные, Хань Лэй первый насупился и сердито уставился на товарища.
От этих мехов напрямую зависело, удастся ли ему нормально поесть, а заявление Чжан Цзе о том, что починить нельзя, рушило все его планы на корню.
— Больше десятка мехов, и всё собираешься делать в одиночку? Как ты себе это представляешь?
Чжан Цзе закатил глаза, бросил эту фразу и уже собирался уходить.
— Да ты просто недооцениваешь мои способности! С таким хламом я один управлюсь за неделю. Нет, даже за пять дней всё закончу!
Услышав сомнения Чжан Цзе, Хань Лэй презрительно скривил губы и воинственно выставил пять пальцев.
Если бы не пара машин, требовавших глубокой модернизации, он бы и вовсе поручился управиться за три дня — устройство мехов низшего класса казалось ему донельзя примитивным.
— Ты серьёзно собрался их чинить?
— Абсолютно.
— И помогать я тебе не стану, знай.
— Не боись, помощи твоей не попрошу. Но с тебя грандиозный обед.
Глаза Хань Лэя загорелись предвкушением — сейчас его волновала исключительно перспектива раздобыть хорошей еды.

Комментарии

Загрузка...