Чжэн Говэй нахмурил брови и посмотрел на висевшую на стене семейную фотографию:
— И вправду есть некоторое сходство.
Чэнь Моянь посмотрел на жену Ду Шаунруна, а затем спросил:
— Во сколько Ду Шаунрун принял тот звонок и что именно ему говорили?
Жена Ду Шаунруна припомнила всё и ответила:
— Примерно в половине восьмого. Кажется, он бросил фразу: «С чего ты взял?», а потом мой мужут вышел из себя и ушел, ругаясь на ходу.
Чэнь Моянь бросил взгляд на Чжэн Говэя.
В половине восьмого Ду Шаунрун ушел, а в половине девятого отправил Гао Цзыцзяню текстовое сообщение с требованием ждать неприятностей.
За это время Ду Шаунрун наверняка встретился с Гао Цзыцзянем, причем переговоры не увенчались успехом.
Если дело обстояло именно так, у Ду Шаунруна во время встречи с Гао Цзыцзянем была полная возможность расправиться с инвалидом.
Однако он не стал этого делать.
Напротив, он подстроил так, будто Гао Цзыцзянь бесследно исчез прямо в комнате, да еще и приложил столько усилий, чтобы организовать прямую трансляцию процесса гибели Гао Цзыцзяня.
Подобные действия — чистой воды излишество, всё равно что рисовать змее ноги.
Но зачем ему было так поступать?
Если предположить, что убийство после личной встречи с Гао Цзыцзянем слишком легко навело бы подозрения на него самого, то все попытки инсценировать исчезновение Гао Цзыцзяня в никуда преследовали единственную цель — отвести от себя подозрения.
Тогда зачем отправлять то сообщение с номера, которым он пользовался постоянно?
К тому же к нему был привязан WeChat!
Стоило лишь слегка копнуть, как сразу стало бы ясно: владельцем этого телефона является Ду Шаунрун.
Он не настолько глуп.
И все же — ради чего всё это?
Чжэн Говэй задал жене Ду Шаунруна еще несколько вопросов, но та лишь заливалась слезами, неся какую-то бессмыслицу, и всё допытывалась, действительно ли Ду Шаунрун мертв.
Кое-какую полезную информацию из беседы с женой Ду Шаунруна они все же извлекли.
Чжэн Говэй собрал с одежды Ду Шаунруна образцы волос и вернулся в отдел уголовного розыска.
Чэнь Моянь зашел в технический отдел, достал телефон, перекинул на компьютер записанное им видео сожжения Гао Цзыцзяня и принялся просматривать его кадр за кадром.
Его не покидало смутное ощущение, что в каком-то месте кроется подвох, вот только в каком именно — он понять не мог.
Что ж, оставалось лишь начать расследование заново, с самого начала дела.
Экспертиза органов общественной безопасности подтвердила: на звуковой дорожке действительно отчетливо слышен посторонний шум — тот самый звук удара, который при сопоставлении оказался поразительно похож на звуки работающей трамбовки.
А Чэнь Моянь ведь и впрямь видел трамбовку на стройплощадке.
В то время только что прошел дождь, стройка стояла замороженной, и трамбовка не работала — это полностью подтверждало догадку Чэнь Мояня о том, что звук на видео был записан заранее.
Более того, слова, произнесенные убийцей, тоже были записаны заранее.
Причем записывали их, судя по всему, не в обычной жилой комнате, а в том самом только что построенном заводском управлении.
В обычной комнате из-за мебели и обстановки эхо не возникает.
А вот голос, звучащий в пустом помещении без отделки, неизбежно дает эхо.
Это невольно наталкивало Чэнь Мояня на мысль: раз уж аудио дорожка была записана заранее, то и видео вполне могло оказаться постановочным.
Видео воспроизводилось дальше.
Внезапно Чэнь Моянь нажал на паузу.
Заметив на ногах Гао Цзыцзяня следы серого порошка, он на мгновение задумался, а затем продолжил просмотр.
Вскоре Чэнь Моянь снова остановил воспроизведение.
Кадр замер на моменте, когда Гао Цзыцзянь загорелся.
Перед тем как вспыхнуть, Гао Цзыцзянь посмотрел прямо в камеру!
И в его глазах читалась лютая ненависть!
Это было совершенно неправильно!
Он должен был смотреть на убийцу!
Какого черта он злится на камеру?
Чэнь Моянь отмотал запись немного назад.
Незадолго до этого преступник облил Гао Цзыцзяня бензином, причем бóльшая часть горючего пришлась на ноги.
Чэнь Моянь нахмурился, в его глазах промелькнуло недоумение.
Он поспешно прокрутил видео вперед.
Когда убийца швырнул зажигалку, тело Гао Цзыцзяня мгновенно объяло яростное пламя.
Чэнь Моянь нажал на паузу. На экране всё тело Гао Цзыцзяня было скрыто огнем.
Затем он принялся изучать запись покадрово.
Разгадка обнаружилась очень быстро.
Будь на Гао Цзыцзяне бензин, пламя распространялось бы снизу вверх, постепенно поднимаясь от ног.
Однако стоило зажигалке соприкоснуться с ногами, как всего за пару секунд огонь полностью поглотил Гао Цзыцзяня.
Это абсолютно не походило на нормальную скорость горения.
По скорости вспышки это больше напоминало спирт.
К тому же одежда на Гао Цзыцзяне должна была быть заранее пропитана спиртом, чтобы огонь распространился с такой стремительностью.
Такое...
Совсем не похоже на попытку сжечь Гао Цзыцзяня до смерти.
Скорее это напоминало...
Фокус!
Если смешать спирт с водой в определенной пропорции, смесь будет гореть, но вреда человеку не причинит.
И тот момент, когда пламя полностью окутало Гао Цзыцзяня, как раз и был моментом его спасения.
Раз уж аудиодорожку смонтировали, то и видео вполне можно было подвергнуть монтажу.
Правда, на последующих кадрах горении сопровождалось черным дымом, что и впрямь было характерно для бензина.
Но если использовать спирт, черный дым появляется не сразу.
Чэнь Моянь снова и снова перематывал эти несколько кадров, сравнивая их, а затем резко вскочил на ноги, стремительно выбежал наружу и помчался в экспертный отдел.
Ему нужно было узнать, готовы ли результаты экспертизы.
Чэнь Моянь явился как нельзя вовремя: под непрерывными окриками Чжэн Говэя эксперты в кратчайшие сроки завершили исследование, и отчет только-только был готов.
Внимательно изучив документ, Чэнь Моянь нашел Чжэн Говэя и выпалил сбитым дыханием:
— Волосы, извлеченные из клавиатуры, генетически связаны с Гао Сэньхуа, а ДНК погибшего совпадает с ДНК из волос, найденных в доме Ду Шаунруна. Гао Цзыцзяня там нет, погиб Ду Шаунрун!
Чжэн Говэй шумно втянул воздух, помолчал пару секунд и приказал:
— Идем допрашивать Гао Сэньхуа!
Оба вошли в комнату для допросов, за ними последовал и Чэнь Моянь.
Увидев Чэнь Мояня, Гао Сэньхуа на секунду растерялся, а затем усмехнулся.
Чэнь Моянь тоже улыбнулся в ответ и произнес:
— Когда я заявлялся к вам домой, я еще не работал в полиции, да и сейчас я всего лишь временный сотрудник.
Гао Сэньхуа бегло взглянул на бумагу в руках Чжэн Говэя и лукаво ухмыльнулся:
— Я во всем признаюсь: и Ли Жунхай, и Ду Шаунрун убиты мной.
Чэнь Моянь нахмурил брови — он предвидел такой исход, и это было самым сложным моментом.
— Где сейчас Гао Цзыцзянь?
— Понятия не имею, — Гао Сэньхуа стер с лица усмешку.
— Вы можете взять на себя вину за преступления своего сына Гао Цзыцзяня, но сам Гао Цзыцзянь явно не всё вам договорил. Всё, что вы сделали, было четко расписано по его плану. Если это действительно ваших рук дело, не могли бы вы объяснить причины возгорания автобуса и отказа тормозов?
Гао Сэньхуа с каменным лицом уставился на Чэнь Мояня:
— Я уже сознался в убийствах, больше я ничего не скажу.
Чэнь Моянь пристально посмотрел на Гао Сэньхуа, а затем перевел взгляд на Чжэн Говэя:
— Немедленно отправьте людей круглосуточно следить за Сюй Фуцзяном, Гао Цзыцзянь вполне может нацелиться на него.
Чжэн Говэй окинул Чэнь Мояня презрительным взглядом:
— Ишь ты, раскомандовался, прямо начальник отдела нашелся.

Комментарии

Загрузка...