На самом деле, согласно оригинальному сюжету, до появления Садако было ещё далеко.
Линь Мяо велел ей ходить в жутком образе по двум причинам.
Во-первых, чтобы все привыкли к её пугающему виду.
Во-вторых, чтобы нагнетать атмосферу.
В конце концов, Линь Мяо снимал хоррор.
Если на площадке царит ужас, актёры естественным образом глубже погружаются в роли.
А ещё он слегка подправил сценарий.
В фильме «Звонок» откровенно страшных кадров было мало. Большую часть времени страх зрителя держался на напряжении и гнетущей атмосфере. Настоящий шок вызывала лишь концовка, когда Садако выползала из телевизора и применяла Смертельный Взгляд.
Поэтому Линь Мяо немного увеличил её экранное время — ведь теперь Садако была настоящей.
Разве в Китае нет нехватки пугающих фильмов о призраках?
Значит, надо снять кино, от которого все зрители наложат в штаны, и утолить эту жажду.
Сейчас снимали самую первую сцену «Звонка».
Ту, где племянница главной героини, Ши Лэчжи, умирает от животного ужаса.
В оригинале Садако в этом эпизоде не появлялась.
Ши Лэчжи просто оборачивалась, словно увидев нечто невыразимо жуткое, её лицо искажал дикий страх, и на этом сцена обрывалась.
Но теперь всё будет немного иначе.
Актрису на роль Ши Лэчжи набрали из массовки Вертикальвуда.
Назвать её игру плохой — значит сделать комплимент; это был просто мусор.
— Снято! — Линь Мяо непрерывно качал головой, глядя в монитор. — Ты можешь не трястись? Призрак ещё даже не появился!
Актриса, играющая Ши Лэчжи, покосилась в угол комнаты, где стояла лохматая Садако.
Девушке всё время казалось, что это настоящий чёртов призрак.
— П-простите, я буду стараться.
После нескольких наставлений от Линь Мяо актриса начала выдавать более стабильный результат.
Подруга Ши Лэчжи по имени Ямэде ушла в туалет, и Ши Лэчжи осталась в комнате одна.
В этот момент реквизитор нажал кнопку на пульте.
Телевизор внезапно включился.
Ши Лэчжи, копавшаяся в холодильнике, вздрогнула, затем с недоумением медленно выпрямилась.
Она подошла к экрану, взяла пульт и выключила телевизор.
— Снято! Сцена пройдена! — крикнул Линь Мяо.
Дальше предстояло снимать первый хоррор-кадр.
Линь Мяо подошёл к стоящей в углу Садако:
— Садакочка, твой выход.
Садако медленно подняла голову.
Сквозь щель в волосах блеснул один глаз.
Линь Мяо рефлекторно отшатнулся на шаг.
Все присутствующие тоже дружно охнули и втянули холодный воздух.
Ничего себе! Одной лишь искры во взгляде достаточно, чтобы нагнать жути.
А то, что она всё это время молча стояла в сторонке — так это она полностью вживалась в роль мстительного духа.
Вот это профессионализм!
Линь Мяо поспешно кашлянул, чтобы скрыть неловкость.
Она чуть было его самого не до икоты довела.
Хорошо хоть, Садако сейчас не могла активировать Смертельный Взгляд, иначе вся съёмочная группа тут же отдала бы богу душу от страха.
— Садако, чтобы всё человечество познало твой ужас... иди, — приблизившись к ней, шепнул Линь Мяо.
Садако едва заметно кивнула.
Но когда она уже собиралась поплыть по воздуху, в её голове раздался приказ Линь Мяо: «Ножками топай, ножками...»
Садако внимательно читала сценарий Линь Мяо.
В тот день, когда она впервые увидела текст, призрак испытал шок всем своим бестелесным существом.
Потому что в сценарии была описана её собственная жизнь.
Из-за этого ей вообще не нужно было играть — достаточно было просто заново пережить своё прошлое.
Садако посмотрела на актрису перед собой.
Та лишь наполовину походила на ту девчонку, которую Садако когда-то напугала до смерти.
Ей очень хотелось убить от страха и эту.
Жаль, Линь Мяо не разрешал.
— По местам! Три! Два! Один! Экш-ш-шон! — скомандовал Линь Мяо.
Ши Лэчжи выключила телевизор и уже собиралась идти обратно, как позади раздался шорох.
Она обернулась.
В полутёмной комнате никого не было.
Но стоило ей облегчённо выдохнуть и повернуть голову обратно, как прямо ей в лицо уткнулась копна волос.
— Снято! Пройдено! — крикнул Линь Мяо.
Актриса, то ли слишком вжившись в роль, то ли ещё от чего, рухнула на пол.
Но когда все уже начали собирать оборудование, чтобы перебраться на следующую локацию, девушка так и осталась лежать на земле.
— Эй, закончили!
— Ты что-то переигрываешь.
Никакой реакции.
...
Виу-виу.
Когда скорая увезла актрису со съёмочной площадки, в группе начались перешёптывания.
— Слушайте, а может, она и правда увидела что-то нечистое?
— Мне вообще от этой актрисы, Садако, как-то не по себе...
— И мне. Я вообще боюсь в её сторону смотреть.
Линь Мяо лишь мысленно вздохнул.
На самом деле, чтобы добиться от актрисы максимальной реалистичности, он специально разрешил Садако её чуть-чуть напугать.
Кто же знал, что эта ненормальная ухватится за малейший шанс и начнёт пугать на всю катушку, до обморока.
Интересно, останется ли у этой «студентки» психологическая травма на всю жизнь?
Линь Мяо стало немного стыдно.
Следующие несколько дней съёмки шли гладко.
Хотя у Садако было мало сцен, Линь Мяо всё равно заставлял её торчать на площадке, чтобы вешать на всех бафф страха.
Наконец, на десятый день позвонил Лу Чжичжоу.
— Алло? Режиссёр Линь, вы ещё готовы взять меня на главную роль? — голос Лу Чжичжоу звучал встревоженно.
Линь Мяо недовольно ответил:
— Ты где пропадал всё это время? Я тебе миллион раз звонил!
— Да я тут одного режиссёра избил, посидел в изоляторе, ну и заодно развёлся.
Линь Мяо: «...»
— Режиссёр Линь, скиньте адрес площадки, я уже еду!
Хоть Лу Чжичжоу и выставили за дверь без гроша, Чу Мэнсяо всё же перевела ему круглую сумму.
Он понимал, что она сделала это не по доброте душевной, а из страха, что он подаст в суд.
Если новость о её измене всплывёт, с актёрской карьерой можно будет попрощаться навсегда.
Когда Лу Чжичжоу притащился на площадку с сумками и баулами, оказалось, что там всё не так оживлённо, как он себе представлял.
В воздухе висело какое-то необъяснимо гнетущее, зловещее ощущение.
— Брат, ты как раз вовремя, скоро твой выход, — Линь Мяо даже не стал здороваться и с ходу всучил ему сценарий.
Лу Чжичжоу коротко обрисовал свою ситуацию и тут же погрузился в изучение текста.
Теперь у него не было выбора.
Выйдя из изолятора, он получил уведомление от агентства.
Контракт расторгнут.
Более того, из-за конфликта с влиятельным режиссёром Яном его уже внесли в чёрный список всей индустрии развлечений.
Семья разрушена, карьера уничтожена.
Так что этот фильм — его последний шанс.
Если он провалится, у него, наверное, даже не останется сил жить дальше.

Комментарии

Загрузка...