Осенние каникулы подошли к концу, и в первый же день учебы Цун Лин проспала.
Она быстро умылась, оделась, кое-как засунула в сумку пару книг, подхватила рюкзак и выбежала из дома.
Только она добежала по лестнице до третьего этажа, как зазвонил телефон. Номер был незнакомым, и из-за спешки Цун Лин не стала отвечать.
На первом этаже звонок повторился — это был тот же самый номер. На ходу выбегая на улицу, Цун Лин ответила:
— Алло?
— Алло? Ты что, не записала мой номер?
Цун Лин замерла: в трубке явно звучал голос И Ханя.
Судя по всему, он услышал, что она куда-то бежит, и потому добавил:
— Встретимся у ворот.
Цун Лин добежала рысцой до выхода из жилого комплекса, где её уже поджидал И Хань.
Цун Лин не стала спрашивать, почему он здесь оказался, ведь его ответ наверняка был бы точно таким же, как в прошлый раз: «По пути».
— Ты что, правда не сохранила мой номер? — И Хань шагал в ногу с Цун Лин, очень торопливо.
Цун Лин ничего не ответила. Сегодня утром первой парой стояла потоковая лекция — важный предмет, на который ни в коем случае нельзя было опаздывать.
— Эй, это очень некрасиво с твоей стороны. Номер однокурсника всё-таки стоит сохранять, вдруг потом по какому-нибудь делу связаться понадобится?
— Никаких дел не будет.
И Хань от злости даже надулся. Во время осенней поездки она ведь вела себя совсем иначе, почему же прошло всего несколько дней, а она снова стала такой холодной?
Впереди показался небольшой перекрёсток без светофора. Чтобы попасть в сторону университета, нужно было перейти через него на противоположную сторону. Как назло, стоял понедельник, и машин сновало немало.
Цун Лин не сбавила шага, решительно сошла с бордюра на проезжую часть и лишь потом огляделась по сторонам, выискивая просвет между автомобилями, чтобы проскочить.
И Хань посмотрел на снующие туда-сюда машины, а затем на надземный пешеходный переход в самом конце улицы. Времени и впрямь катастрофически не хватало, но разве перебегать дорогу вот так не опасно? Ответ был очевиден.
Этот перекрёсток спроектировали крайне неудачно: светофоров на нём не было, и чтобы перейти дорогу в безопасности, приходилось делать большой крюк до надземного перехода, а потом возвращаться обратно. Обычно через этот перекрёсток ходило множество людей, особенно по утрам, когда все спешили на работу. Торопились не только пешеходы, но и водители, и между ними шла постоянная борьба на выживание.
Ничего, освобожусь — обязательно позвоню на горячую линию городской администрации...
Пока в голове роились эти мысли, тело уже сорвалось с места. Осознание пришло только тогда, когда она оказалась посреди дороги и продолжала двигаться вперёд.
Машины, которые не успевали заторможить, останавливались на месте, поджидая её, а Цун Лин при малейшей бреши в потоке цепко хватала его за руку и протискивалась дальше.
Добравшись короткими перебежками до противоположной стороны, И Хань лишь спустя мгновение опомнился от пережитого страха:
— Ты так переходишь дорогу! Это же безумно опасно!
Цун Лин выпустила его руку и, продолжая быстро шагать вперед, бросила через плечо:
— Ничего не поделаешь, мы и так опаздываем.
И Хань семенил следом:
— Разве можно так рисковать? Почему в вашем городе водители вообще не пропускают пешеходов?
— У каждого в отведенное время есть своя цель. Если бы не лимит времени, кто стал бы так спешить!
И Хань усмехнулся:
— А ты, оказывается, умеешь думать о других!
Цун Лин больше ничего не сказала, но, пройдя еще немного, И Хань вдруг запоздало сообразил: она ведь только что всю дорогу перебегала улицу, вцепившись ему в руку?
Добежав быстрым шагом до школьных ворот, Цун Лин спросила:
— Какой корпус нам нужен?
— Третий.
— Идем сюда. — Цун Лин повернула в противоположном направлении.
— Разве не в ту сторону? — И Хань указал на другую дорожку.
— Здесь есть срезок, так быстрее.
Заметив, с какой уверенностью Цун Лин это говорит — к тому же она была местной и жила неподалеку, — И Хань послушно последовал за ней.
Это и правда оказалась короткая улочка, по обеим сторонам которой рядами росли гинкго. До середины октября оставалось совсем немного, листья на деревьях уже начали желтеть, и до золотого убранства было рукой подать.
И Хань шел по сторонам и думал о том, что через полмесяца золотистые листья гинкго опадут, и тогда эта вымощенная галькой аллея будет выглядеть просто потрясающе.
В конце дорожки находился поворот.
Там, за углом, на небольшом открытом участке земли росли густые и крепкие сосны.
Поворачивая, Цун Лин бросила взгляд на эти полные жизни хвойные деревья и заодно заметила кое-что еще. Она резко остановилась. Шдший позади И Хань из-за своей спешки не успел затормозить и едва не врезался ей в спину.
— Эй, ты чего вдруг встала?
Цун Лин не ответила, хмуро глядя куда-то вдаль.
И Хань проследил за её взглядом и между стволами двух сосен разглядел девушку, стоявшую к ним вполоборота. Сама по себе она ничем не примечательна, вот только выражение её лица было искажено от боли. Опустив взгляд ниже, И Хань понял причину: чья-то рука сжимала её горло. При этом, несмотря на удушье и невозможность вздохнуть, девушка даже не пыталась сопротивляться.
Хозяин же этой руки был скрыт от глаз стволами сосен.
— Эй, ты ведь не собираешься лезть не в своё дело? — тихо спросил И Хань.
Цун Лин продолжала стоять на месте, сдвинув брови. Она узнала ту девушку со страдальческим выражением лица — это была та самая очкарница, с которой они столкнулись в столовой.
— Время на исходе... — И Хань потянул её за рукав, но Цун Лин неожиданно оттолкнула его руку и прямо сквозь ряды гинкго направилась к сосновой роще.
И Хань уже собрался было побежать за ней, как зазвонил телефон — это был Линь Чжэнь.
— И Хань, ты еще не пришел? Я занял тебе место, ты где?
— Я... — И Хань бросил взгляд на удаляющуюся Цун Лин. Было очевидно, что это дело она так не оставит, а раз уж она бросилась вперед, разве мог он бросить её одну? — Я не смогу прийти, тут кое-что срочное стряслось. Будь добр, сделай конспект, после пары я подойду переписать.
— А? Что случилось? Всё в порядке? — Голос Линь Чжэня на том конце провода стал тише, видимо, начиналась лекция.
— Всё нормально, я сбрасываю! — И Хань отключил вызов и бросился вдогонку за Цун Лин.
Подойдя вплотную к девушке в очках, Цун Лин наконец увидела, кто именно душит её. Эта особа была ей знакома, и память о ней осталась очень четкой: именно она набросилась с объятиями на Ци Чжо при их первой встрече, и за ней неотступно следовали две подружки — та, что с короткой стрижкой, и та, что с хвостом.
Заметив Цун Лин, эффектная девица явно удивилась.
— Ты разве не знаешь, что это территория учебного заведения? — Голос Цун Лин звучал ледяно, и И Хань внезапно почувствовал, как температура вокруг упала на несколько градусов.
Красавица с наигранной ухмылочкой усмехнулась:
— И что с того?
— Насилие на территории кампуса запрещено. — Произнеся это, Цун Лин выбросила правую руку и с молниеносной скоростью сбила с горла очкарницы чужие пальцы. В ладони от удара отозвалась боль столкнувшихся костей.
Девушка в очках обеими руками обхватила шею и заходилась в кашле.
Красавица, круговыми движениями разминая пострадавшее запястье и хлопая огромными кукольными глазами, неторопливо произнесла:
— Ты с ней знакома?
Цун Лин промолчала.
— Спорю, ты её совсем не знаешь. Давай-ка я расскажу, что она за человек, а ты потом сама решишь, стоило ли оно того.
Девушка в очках низко опустила голову, её плечи мелко дрожали — точно так же, как в прошлый раз в столовой, она словно совершила нечто постыдное и боялась поднять глаза на людей.
— Она ведь... — Красавица подошла к очкарнице ближе, и в её взгляде помимо презрения промелькнула едва уловимая ненависть. — Она — самая настоящая неблагодарная~ воровка!
Последние четыре слова она произнесла с особенным нажимом.
С легким смешком девица поправила воротник своего фирменного жакета от Chanel и необычайно элегантно бросила:
— Ладно, на сегодня хватит. Впереди у нас еще много времени, правда ведь?
Она посмотрела на очкарницу, и та испуганно вжалась в плечи, охваченная ужасом.
Сложив руки на груди, красавица исподлобья глянула на Цун Лин:
— Я знаю, как тебя зовут — Цун Лин. Видела тебя пару раз в развлекательном комплексе. Ах да... — Тут она снова перевела взгляд на девушку в очках. — Тебе лучше всё-таки заглянуть в развлекательный центр к тамошнему хозяину. Ручаюсь, эта поездка не будет напрасной!
Бросив это, она с легкой улыбкой на губах развернулась и зашагала по аллее, а две её спутницы послушно последовали за ней.
Выйдя на дорожку, красавица мгновенно стерла с лица улыбку и, скосив глаза на спутниц, приказала:
— Пробейте мне эту Цун Лин. Особенно меня интересует её связь с Ци Чжо.
— Поняла, сделаем в лучшем виде.
Когда все трое скрылись, И Хань презрительно скривил губы:
— Настоящая змея в человеческом обличье! А эта её улыбочка напоследок... аж мороз по коже.
Цун Лин ломала голову над последними словами той девицы. Она велела очкарнице отправиться к хозяину развлекательного центра? Разве речь шла не о Ци Чжо? Какое он вообще ко всему этому имеет отношение?
Цун Лин повернулась к очкарнице:
— Ты знаешь Ци Чжо?
Та испуганно затрясла головой, напоминая перепуганного дворового котёнка.
Цун Лин задумалась: неужели она всё не так поняла?
Стоявший рядом И Хань даже не думал подгонять её — пара всё равно была сорвана, а идти было некуда.
— Ты... в порядке? — снова подала голос Цун Лин.
Девушка в очках лишь покачала головой, продолжая смотреть в землю.
Убедившись, что та не пострадала серьезно, Цун Лин развернулась и пошла прочь. Вслед ей донеслись слабые слова очкарницы:
— Спасибо тебе.

Комментарии

Загрузка...