И Хань нерешительно замялся, а Цун Лин поторопила его:
— Будешь одалживать или нет?
Очевидно, её терпение к этому болтливому парню уже почти иссякло.
— Ладно, сниму.
Раз уж он оказался на чужой территории, оставалось только смириться и терпеть чужие прихоти, к тому же снаружи эту засаду караулила целая стая «птиц». И Хань ничего не оставалось, как послушно снять рубашку и протянуть ей:
— Держи.
Цун Лин взяла рубашку, надела её, застегнула пуговицы у ворота, подошла к умывальнику и стала крутиться перед зеркалом, разглядывая себя со всех сторон.
— Эй, эту рубашку некрасиво застёгивать на все пуговицы, — заметил И Хань.
— Знаю.
И Хань покосился на её шею — сплошь заклеенную пластырем и застёгнутую под самый горловой вырез, — и, кажется, догадался о её задумке:
— Понял, ты не хочешь, чтобы местные увидели твою рану, да?
— Не твоё дело!
С одной стороны первого этажа располагалась лестница, ведущая в подземный бар. Они вдвоём стали спускаться вниз: чем дальше они шли, тем темнее становилось, а музыка в ушах менялась — недавние звуки игры постепенно сменились мягкими мелодиями, льющимися из динамиков бара.
В баре переливались неоновые огни, покачиваясь в такт музыке.
И Хань свысока окинул бар взглядом: не слишком большой, но и не такой уж маленький. По периметру бара тянулись длинные диваны, в центре в беспорядке стояли круглые столы и стулья, а в углу темнела маленькая сцена, казавшаяся давно заброшенной. Барная стойка находилась прямо напротив входа: за ней хлопотал парень в белой рубашке под жилетом и с бабочкой на шее, с весьма смазливой внешностью. Вокруг него и за его спиной висели разнообразные бокалы, а падающий на них неоновый свет делал обстановку изысканной и сказочной.
— Лин-эр пришла! — заприметив Цун Лин, барные официанты тут же начали с ней здороваться.
— Угу.
— Лин-эр, занятия закончились?
— Угу.
Взгляд И Ханя вернулся к шедшей впереди Цун Лин. На ней эта рубашка сидела невероятно мешковато, сразу было видно, что вещь чужая. Впрочем, просторная рубашка придавала ей мягкости, из-за чего она уже не казалась такой неприступной.
Они называют её Лин-эр? Довольно мило, только... только это абсолютно не вяжется с её характером.
Цун Лин нашла круглый столик и села, И Хань опустился рядом, озираясь по сторонам и выглядя слегка зажатым.
— Что будешь пить? — спросила Цун Лин.
И Хань сделал вид, что глубоко задумался, хотя на душе у него скребли кошки. За всю свою жизнь он ещё ни разу не бывал в таких местах, как бар, и при самом упоминании бара в голове всплывали картины из сериалов — сплошной хаос и безумные танцы толпы. Впрочем, это место явно было совсем другим.
— Меню есть? — тихо спросил он.
— Жди здесь.
Цун Лин встала и ушла.
Эх, эта фраза прозвучала из её уст так, будто она набивается на драку!
Цун Лин подошла к барной стойке, села, чуть двёнула воротник вверх и хлопнула ладонью по столешнице.
— Ой, по одному только звуку шлепка по столу сразу узнаю — ты. Пришла?
Хлопотавший за стойкой смазливый парень обернулся, прищурив персиковые глаза. Его кожа была настолько гладкой, что невозможно было найти ни единой поры, пальцы были изящно сложены в жест орхидеи, а руки — ухоженные, белые и нефритом отливающие.
Цун Лин выдала короткое «угу». Будучи девушкой, притом такой непутёвой девушкой, ей было поистине стыдно поднять перед ним голову.
— Ай! — Ли Дун, увидев Цун Лин, вдруг выдал такой вопль, что та подпрыгнула. — Ай-яй-яй!
Цун Лин: «......»
— Ты чего сегодня в белом? Что-то случилось?
Цун Лин вздохнула. Нельзя было винить Ли Дуна за такое удивление — она действительно редко носила белую одежду. И это всего лишь белая, появись она в чём-то цветном, он бы точно на месте подпрыгнул.
— Ничего, я просто... под настроение... и всё!
Она, отроду не умевшая лгать, решительно не могла придумать хоть какую-то правдоподобную отговорку.
Ли Дун посмотрел на неё взглядом, говорившим: «Ну как же я тебе верю», — но допытываться не стал. Оперевшись подбородком о ладонь и склонившись над стойкой, он с улыбкой спросил:
— Каково оно — в университете?
— Никаково.
Цун Лин окинула взглядом окрестности и спросила:
— А Ци Чжо где?
Ли Дун покачал головой:
— Его здесь нет, уехал с Ван Вэйанем в Новый город.
Цун Лин мгновенно с облегчением выдохнула: к счастью, его нет.
— Но скоро вернётся, — взглянув на часы, добавил Ли Дун.
Только что отпущенное на свободу дыхание тут же застряло в горле. Цун Лин беспомощно произнесла:
— Ладно, дай мне бутылку минеральной воды, и ещё стакан свежевыжатого сока, нужно...
— Сегодня без алкоголя? — прищурившись, спросил Ли Дун. Его голос был таким же мягким, как музыка вокруг.
— Угу, сегодня не буду пить.
Цун Лин подумала и спросила:
— Каких фруктов сейчас больше всего осталось?
— Арбузов, сезон уже проходит, сейчас посетители чаще берут грушевый сок. Может, грушевый?
— Ладно, пускай арбузный, организуй мне!
Ли Дун поднял руку, соединив большой и указательный пальцы в колечко:
— Окей! Кстати, — он окинул Цун Лин оценивающим женским взглядом, — тебе очень идёт белая одежда, освежает. Не ходи вечно в чёрном да сером, попробуй и другие цвета.
Цун Лин машинально поправила воротник, отмахиваясь от него:
— Угу-угу, хорошо. Слушай... в арбузный сок добавь побольше сахара, спасибо!
— Понял, скоро принесу.
Прихватив минеральную воду, Цун Лин вернулась за круглый столик и бросила:
— Заказала тебе сок, скоро принесут.
— Спасибо.
И Хань в душе тоже выдохнул — слава богу, заказали не алкоголь. И поинтересовался:
— Слушай, а кто этот вампир?
— Вампир?
— Ну, тот, который на красном спорткаре.
Цун Лин ничего не ответила, отвинтила крышку бутылки и принялась жадно глотать воду крупными глотками, совершенно не по-женски. Неоновые огни мерцали на её лице, скрывая выражение эмоций.
— А та стая птиц? Они мелкие хулиганы?
— Птицы?
— Ну эти шестёрки. Шайка нехороших птиц.
— ......
Цун Лин ответила:
— Старшеклассники.
— Старшеклассники? Почему у вас тут старшеклассники ведут себя как гопота? Да они же просто сопливые малолетки!
Цун Лин, отвечая на его вопросы, одновременно зыркала по сторонам, выискивая глазами силуэт Ци Чжо.
— Счастье ещё, что сегодня явились одни малолетки.
— Почему?
— Арбузный сок прибыл!
Ли Дун подошёл к столику с подносом в руках, опустил взгляд и неожиданно обнаружил напротив Цун Лин какого-то паренька. Это его изрядно удивило, и он принялся разглядывать гостя с ног до головы.
Заметив, что Ли Дун держит стакан с соком всё ещё на подносе, а его кокетливые глазки так и вросли в И Ханя, Цун Лин тихо кашлянула:
— Отдай ему сок.
Ли Дун торопливо выдал «о», возвращая себе подобающий вид, и поинтересовался:
— Лин-эр, а это...
— Мой однокурсник, зовут...
Цун Лин попыталась вспомнить, но его имени в голове так и не нашлось.
— ......
И Хань закатил глаза:
— Моя скромная фамилия И, а имя — Инь, Инь в смысле внутреннее содержание.
— А-а.
Ли Дун задумчиво кивнул, перевёл взгляд на Цун Лин и спросил:
— Лин-эр, а молодой господин Ци в курсе, что у тебя завёлся однокурсник?
И Хань опешил. Что он имеет в виду? Разве ей нужно отчитываться перед каким-то там молодым господином Ци за появление однокурсника? Неужели этот молодой господин Ци — кто-то из её старших родственников?
От такого вопроса лицо Цун Лин залилось краской неловкости, она молча уставилась на Ли Дуна.
Ли Дун мгновенно всё понял:
— Ясно.
Затем он повернулся к И Ханю:
— Уважаемый однокурсник, приятного аппетита!
С этими словами он подхватил поднос и удалился, а в самый момент разворота ещё и нарочно подмигнул Цун Лин.
И Хань озадаченно нахмурился:
— Кто это только что...
Цун Лин воззрилась на него тем же самым свирепым взглядом, которым только что сверлила Ли Дуна.
Но И Хань обладал куда меньшей проницательностью, чем Ли Дун, и продолжил допытываться:
— А этот молодой господин Ци — он...
Цун Лин чувствовала себя так, будто сидит рядом с полным идиотом. Неужели он не умеет читать чужие взгляды? Если бы взглядом можно было убивать, этот парень уже давно отправился бы на небеса.
Не отвечая на его вопросы, она схватила стакан с арбузным соком и принялась жадно пить. Из-за долгой пробежки она вспотела, и сейчас глоток прохладного сока пришёлся как нельзя кстати — просто душу освежил. Знала бы раньше, вообще минералку не брала бы.
— Эй! — И Хань тут же вытянул соломинку у неё изо рта. — Вообще-то это мой арбузный сок!
С этими словами он бросил соломинку на стол, приподнял стакан и принялся смачно пить большими глотками.
Цун Лин подумала, что та стая «птиц» снаружи, наверное, уже разошлась. Всё-таки они старшеклассники, а не законченные хулиганы, чтобы бездумно слоняться без дела и тратить время допоздна. К тому же задерживаться здесь дольше нельзя — если Ци Чжо обнаружит рану у неё на шее, быть беде.
Она поднялась на ноги:
— Я ухожу.
И Хань спросил:
— Больше не посидим?
Цун Лин махнула рукой:
— Не забудь расплатиться у барной стойки.
И Хань скривил губы и пробормотал себе под нос:
— Тьфу, прошли через огонь и воду, а такая прижимистая.

Комментарии

Загрузка...