Глава 308. Подставить режиссера: появляются пузыри!
Разум режиссера Вана погрузился в пустоту. Он еще не успел оправиться от шока после избиений, учиненных линейным продюсером.
Он тупо уставился на стоявшего перед ним человека, тогда как шестеренки в уме крутились на пределе, пытаясь осознать услышанное. «Что он сказал? Меня уволили?»
При этой мысли режиссер Ван пришел в ужас и уже совсем не заботился о только что полученных побоях. Он поднял документ, чтобы взглянуть на него, и понял, что это действительно уведомление о расторжении трудового договора с официальной печатью компании.
Раньше он уже видел эту печать, когда подписывал контракт, и он выглядел точно так же. Никто бы не осмелился подделать печать компании, так как за это грозил тюремный срок.
Он опешил реакцией Су Яна, ощущая в душе всю абсурдность происходящего.
Позади Су Яна стояла Линь Цзяли, которая тоже до смерти испугалась.
Она услышала шум на съемочной площадке, похожий на какой-то несчастный случай, и подошла посмотреть. Однако она увидела, как режиссер приказывает охранникам прогнать Су Яна, и те уже намеревались броситься на него, стоило ей приблизиться.
Но, обладая горячим нравом, она не смогла сдержаться. «Как я могу это терпеть?! Это мой единственный фанат и один из двух друзей за все эти годы!»
«Он даже пришел сюда сегодня просто навестить меня. Я не позволю над ним издеваться!»
Не раздумывая ни секунды, она встала перед Су Яном, чтобы защитить его.
Столкнувшись лицом к лицу с режиссером Ваном, она на самом деле немного переживала. Ей казалось, что сестра Тань (босс компании), когда она вернется, обязательно ее отругает. Ей так и не удалось завоевать популярность, но зато она доставила столько хлопот сестре Тань. От этого ей стало немного грустно.
Однако она ничего не могла с собой поделать, ведь Су Ян был ее другом. «Я не могу стоять в стороне, пока над ним издеваются! Если кто-то и намерен издеваться над ним, так это буду я!»
«И все же... я не ожидала, что человек, которого я пыталась защитить, вдруг так подставит режиссера, заявив, что тот уволен.»
«Я что, пропустила пару серий? Все развивалось довольно стремительно...»
Все на съемочной площадке были потрясены — будь то охранник, Чэнь Минь, стажеры или съемочная группа. Каждый человек опешил.
Смутно подозревая неладное, все вокруг гадали.
— Ого, да он вырубил режиссера!
— Его что, только что уволили?
— Разве этот парень не обычный линейный продюсер? Откуда у него такая власть?
И они были не единственными. Режиссер Ван тоже сомневался. Он просто не верил, что подобное может решить какой-то линейный продюсер. На этой съемочной площадке только продюсер Чжао обладал полномочиями и квалификацией для таких дел.
— Это наверняка было одобрено продюсером Чжао!
Подумав об этом, он бросился к продюсеру Чжао и выпалил, даже не заботясь о том, что секунду назад сидел на полу: — Продюсер! Продюсер! За что вы меня уволили? Я же отлично справляюсь.
— Последние два дня я усердно работал над фильмом. Вы ведь приложили столько усилий, чтобы пригласить меня!
Лицо продюсера Чжао было мрачным, когда он посмотрел на Су Яна, пытаясь понять, намерен ли тот что-то сказать. Однако ему самому было довольно трудно подобрать слова. Судя по тому, как Су Ян избил режиссера и вручил тому уведомление об увольнении, он прекрасно понимал, что Су Ян твердо намерен уволить режиссера.
Он был всего лишь сотрудником компании и не мог пойти против Су Яна, несмотря на понимание того, что его действия создадут определенные проблемы. По этой причине оставалось лишь промолчать.
Увидев продюсера Чжао в таком состоянии, умоляющий взгляд режиссера Вана постепенно сменился на озлобленный. Он яростно уставился на продюсера Чжао, а затем крикнул Су Яну: — Ладно! Расторгайте контракт! Но я подписал соглашение о неустойке с командой! Съемочная группа за это заплатит!
С этими словами он с самодовольным видом посмотрел на Су Яна: — Я помню сумму компенсации за нарушение моего контракта. Он немаленькая. Готова ли съемочная группа выложить эти деньги из своего кармана?
Су Ян смахнул пыль с руки, поднялся и сказал низким голосом: — Не знаю, станут ли они вам что-то платить. Зато я знаю, что вам, возможно, придется раскошелиться самому.
В сердце режиссера Вана закралось нехорошее предчувствие.
Конечно же, Су Ян посмотрел на него свысока и сказал: — Наконец, вы подозреваетесь в подделке резюме, и съемочная группа имеет полное право расторгнуть с вами контракт, а также потребовать разумную компенсацию за это мошенничество.
Сказав это, Су Ян махнул рукой: — Проваливайте. Идите домой и ждите письма от нашего юридического отдела.
В голове режиссера Вана зашумело, мысли спутались, и он опустился на пол, тупо глядя на Су Яна. Наконец, на съемках подобного рода даже сценарист мог сойти за режиссера, не говоря уже о помощнике. В прошлом его наняли на этот проект с бюджетом в пять миллионов юаней лишь потому, что продюсер буквально умолял об этом. Именно поэтому продюсер Чжао был к нему столь сниходителен.
Теперь, когда его резюме было разоблачено, ему, помимо потери проекта, возможно, придется выплатить компенсацию.
Он выбрал этот проект по той простой причине, что столь скромная съемочная группа вряд ли стала бы проверять его резюме. Этот единственный фильм мог бы полностью изменить всю его карьеру.
Однако теперь все было разрушено. Как только другая сторона предаст эту информацию огласке, его репутация в профессиональных кругах упадет ниже плинтуса.
Если он проиграет судебный процесс, его сбережений, пожалуй, даже не хватит на оплату услуг адвоката. Наконец, все было так, как он сам и говорил: нарушение контракта обойдется очень дорого.
«Не пускаться же мне во все тяжкие? Если я сбегу и попаду в кредитный черный список, то, наверное, даже не смогу сесть на поезд или самолет. Как я тогда буду снимать кино? Как я смогу быть режиссером?»
Подумав об этом, он чуть было не протянул руку, чтобы схватить Су Яна за ботинок и начать умолять, но все же сдержался.
В этот момент он вдруг понял, что даже не знает имени стоящего перед ним линейного продюсера.
Он обернулся и умоляюще посмотрел на продюсера Чжао.
Лицо продюсера Чжао изменилось, и он тихо сказал: — Продюсер Су.
Линь Цзяли в растерянности огляделась по сторонам. «Продюсер? Линейный продюсер? С каких это пор Су Ян стал продюсером? Что я пропустила?»
«Разве не я должна быть главной героиней в этой пьесе?»
«Разве эта сцена не должна выглядеть так, будто красивая актриса в гневе бросается на помощь другу, а затем они босиком убегают вместе?»
«Почему это я, играя роль второго плана, вдруг оказалась на заднем плане?»
Режиссер Ван бросил полный благодарности взгляд на продюсера Чжао и взмолился Су Яну: — Продюсер Су, продюсер Су! Я был последним мерзавцем, пожалуйста, пощадите меня. Я обязательно сниму хорошее кино, хорошее кино! Я действительно хочу быть хорошим режиссером.
Су Ян даже не шелохнулся: — Скажите это судье.
У режиссера Вана покраснели глаза, и он взревел: — Ты просто хочешь пустить меня по миру, да?!
Су Ян рассмеялся, убрал руку режиссера Вана со своих ботинок, брезгливо отряхнул их и повернулся к продюсеру Чжао. Эта небрежность в сочетании с презрением сломала последний психологический барьер режиссера Вана, который исступленно закричал Су Яну: — Ваша съемочная группа уже начала съемки! Без режиссера вам крышка! Каждый день теряются сотни тысяч! Вы этого не потянете!
Услышав это, продюсер Чжао больше не мог сдерживаться. Именно то, чего он так опасался и о чем сомневался, сейчас и происходило.
Су Ян был владельцем компании и инвестором, но продюсером всей съемочной группы был он сам.
Никто лучше него не знал, сколько денег съемочная группа тратит каждый день и сколько они потеряют ежедневно, если съемки прекратятся.
Хотя несколько актеров подписали общий контракт, в дополнительных соглашениях имелись особые условия, особенно касавшиеся двух ведущих исполнителей мужских ролей. Если съемки затянутся, им придется выплатить компенсацию, причем ее размер будет увеличиваться со временем.
Теперь же ему срочно приходилось искать нового режиссера. И дело было даже не в уровне мастерства или квалификации режиссера — сама задержка съемок сулила огромные проблемы.
Каждый потерянный на съемках день обходился в колоссальную сумму. Кто собирался покрывать эти убытки?
Хотя Су Ян предоставил ему доказательства фальсификации резюме режиссера Вана, и ему хотелось бы буквально разорвать того на куски, продюсер был вынужден держать себя в руках.
Просто в силу своей должности он отвечал за инвестиции компании и должен был обеспечивать бесперебойную работу съемочной группы.
Подумав об этом, он взглянул на Су Яна и, помедлив мгновение, подошел ближе, после чего тихо обратился к Су Яну: — Су...
Едва начав говорить, он покосился на стоявшую в стороне Линь Цзяли и продолжил: — Продюсер Су, послушайте. Смена режиссера сейчас будет стоить нам денег каждый день. Лучше...
Он не договорил, но смысл был более чем очевиден. «Лучше снимем фильм с режиссером Ваном».
Однако Су Ян похлопал его по плечу и тихо ответил: — Я обо всем позаботился.
Затем он беззаботно бросил режиссеру Вану: — Об этом можешь не переживать. Компания уже назначила нового режиссера.
Сказав это, он позвал: — Джанет.
Из павильона вышла высокая стройная иностранка, за руку с которой шла девочка ростом примерно полтора метра.
Девочка была аккуратно одета и носила режиссерскую униформу — жилет с четырьмя карманами. Она вошла с совсем серьезным выражением лица.
Взгляд продюсера Чжао на мгновение задержался на Пузыре, после чего он перевел его на Джанет. Затем он тихо спросил Су Яна: — Ты нанял иностранного режиссера?
Су Ян покачал головой: — Нет, вон та малышка.
Продюсер Чжао потерял дар речи.
Продюсер Чжао потерял дар речи!
«Разве этой малышке не лет четырнадцать на вид?»
Хотя посторонним их разговор был не слышен, режиссер Ван расслышал все отчетливо. Он уселся на землю и рассмеялся: — Вот эта девчонка? Ты позволяешь какой-то девчонке режиссировать фильм?
— Ты утверждаешь, что у меня нет режиссерских качеств, а у нее есть?
Су Ян небрежно ответил: — Всего лишь девчонка? Это чтобы ты понял, какой ты на самом деле бездарный хлам. При этих словах лицо режиссера Вана потемнело.
Наконец, он ведь действительно работал в съемочной группе и обучался режиссуре. Пусть его уровень и оставлял желать лучшего, неужели стоящая перед ним девчонка могла снимать лучше него?
Не говоря уже о том, что нужно было разбираться в работе с камерой, процессах спецэффектов и выстраивании диалогов!
Окружающие члены съемочной группы, услышав разговор режиссера Вана и Су Яна, начали перешептываться, явно удивленные тем, что режиссером на самом деле оказалась маленькая девочка. «Какого черта творит этот новый линейный продюсер?»
«Это что, фильм про домик Барби?»

Комментарии

Загрузка...