Чжоу Тяньдун провел их в дом. Стоявшие внутри больные тоже с любопытством обернулись. В этот момент один из пациентов как раз закончил прием. Женщина переговорила с тем, кто шел следующим, и обратилась к Лин Ю:
— Вы ведь доктор Лин? Умоляю, посмотрите дочку. Третий день в забытьи, ничего не ест, а если на миг очнется – все, что ни дадим, сразу обратно выходит. Два дня крошки во рту не было.
Лин Ю жестом пригласил мужчину подойти поближе.
Девочка была прелестной: светлая нежная кожа, розовое пышное платьице. Сейчас она безвольно лежала на плече отца, румяная, будто крепко спящая или пьяная.
Старейшина Цинь с жалостью смотрел на малютку, внимательно наблюдая за происходящим.
Женщина присела на табурет рядом с врачом и взяла дочку на руки.
Лин Ю взял ручку девочки, сосредоточенно прислушиваясь к пульсу. Через некоторое время он проверил пульс и на другой руке. Удостоверившись в догадке, он с улыбкой спросил:
— Единственная дочь, верно?
Женщина не поняла, к чему этот вопрос, но кивнула:
— Да, одна она у нас.
Лин Ю перевел взгляд с матери на отца. Мужчине было уже за пятьдесят, а женщина выглядела лет на двадцать с небольшим. «Поздний ребенок – вот и корень бед», – подумал он.
— Маленькая принцесса в доме, небось души в ней не чаете? — Усмехнулся Лин Ю.
Мужчина ответил за жену:
— А как же! Дочка у меня одна, всё для нее. Лучший детский сад, лучшая еда, самая дорогая одежда. Всё должно быть по высшему разряду!
Лин Ю про себя горько вздохнул: вот это «лучшее» и подвело. В книгах и кино знатные барышни часто показаны хилыми и болезненными, в отличие от служанок. Искусство берет начало в жизни: те барышни чахли именно из-за своего статуса – изнеженные, не знавшие труда и простой жизни. Как говорится, «десять пальцев не касаются родниковой воды», оттого и болезни.
Женщина тревожно спросила:
— Доктор, вы вылечите ее? Нужны уколы или лекарства?
— И сколько бы ни стоило, я заплачу! — Вставил толстяк.
Лин Ю на мгновение задумался:
— Подождите минутку. — С этими словами он ушел на кухню. Озадаченные гости терпеливо ждали. Через несколько минут Лин Ю вернулся с чашкой, в которой была налита темная мутная вода.
Женщина нахмурилась:
— Доктор, что это?
— Лекарство китайской медицины, Печень затаившегося дракона, — пояснил Лин Ю, протягивая чашку. — Дайте ребенку выпить, и она придет в себя.
Мать в сомнении посмотрела на мужа. Тот взглянул на странную жижу, почесал затылок и решился:
— Попробуй.
Женщина понюхала воду и поморщилась еще сильнее. Но оставлять дочь в таком состоянии было нельзя. Хоть ей и претило вливать эту черную муть в свою красавицу-дочку, выбора не оставалось: в больницах они уже были, приборы ничего не показали, и если бы не совет родственников из деревни, они бы не поехали за сотни километров в эту глушь.
Она слегка сжала щечки девочки, приоткрывая рот, а муж помогал, вливая жидкость ложечкой. После нескольких глотков, когда чашка еще не опустела, малышка медленно открыла глаза. Она влажным взглядом обвела присутствующих и вдруг громко расплакалась. У матери от облегчения брызнули слезы: наконец-то подала голос! Три дня она лишь изредка приходила в себя и снова засыпала, даже не плакала.
Успокаивая дочь, женщина без конца благодарила Лин Ю. Толстяк тоже схватил его за руку и принялся трясти:
— Спасибо, доктор, век не забудем! Вы наш спаситель!
— Полно вам, — Лин Ю вежливо пытался высвободиться. Сила у мужчины была недюжинная, рука врача уже начала неметь.
Вскоре девочка перестала плакать и, надув губки, жалобно пролепетала:
— Мамочка, я кушать хочу.
— Сейчас, милая, мама что-нибудь найдет. Хочешь тортик? — Заботливо спросила женщина.
Но Лин Ю вмешался:
— На въезде в деревню есть небольшая закусочная. Сходите туда и закажите ребенку тарелку супа из картофеля с говядиной.
— Почему именно это? Есть какой-то секрет? — Удивилась мать.
Лин Ю улыбнулся:
— Знаете ли вы, почему ваша дочь так занемогла?
Супруги переглянулись в недоумении. Лин Ю с притворным укором пояснил:
— Слишком уж вы ее оберегали. Раз есть деньги, значит, дочка должна жить как принцесса: одевают-обувают другие, а на прогулку – только на руках у няни.
— А что в этом плохого? — Не понимал мужчина. — Не скрою, я в пятьдесят два года отцом стал, конечно, я с нее пылинки сдуваю.
Лин Ю посерьезнел:
— В этом и кроется беда. Вы подняли ее слишком высоко, она оторвалась от земли. В учении о Пяти Стихиях каждому органу соответствует свой первоэлемент. Легкие – это Металл, печень – Дерево, почки – Вода, сердце – Огонь, а селезенка – Земля. Если ребенок годами не касается земли, его селезенка слабеет, наполняясь холодом. Селезенка связана с желудком, и ее слабость ведет к охлаждению желудка. К тому же селезенка управляет душевным состоянием, а именно – тревогой. Когда она не в порядке, дух угасает, пропадает аппетит. Откуда же ей хотеть есть?
— Вот оно что! — Старейшина Цинь, слушавший рядом, хлопнул себя по колену. — Нельзя детей слишком нежить, им нужно по земле бегать.
Супруги в общих чертах поняли смысл. — Нужно ли еще какое-то лекарство? — Спросила женщина. — Может, дадите нам этой «печени дракона» с собой? Вдруг опять случится приступ, мы сами заварим.
Лин Ю почесал затылок:
— Э-э... Это средство только для экстренных случаев. Больше пить его не нужно. Если будете следовать моему совету – давать ей больше играть на земле с другими детьми, кормить простой кашей, овощами, говядиной и бараниной, болезнь не вернется.
— Мы всё исполним! Огромное вам спасибо. Сколько мы должны за прием? — Женщина поднялась, прижимая к себе дочь.
— Восемь юаней. Сяо Юнь, прими оплату, — обратился Лин Ю к сестре.
Толстяк оторопел:
— Э! Восемь юаней? Да это ж гроши! — Он вытащил из сумки пачку сотенных купюр, бросил на стол и поспешил вслед за женой и дочерью к выходу.
Лин Ю вскочил:
— Это слишком много! Заберите!
Мужчина на ходу махнул рукой:
— Жизнь моей дочери стоит куда дороже! Оставьте себе. И я обещал оплатить лечение за всех, кто пропустил нас.
Семья вместе с няней быстро скрылась за порогом. Вскоре донесся рев мотора, и машина умчалась прочь.
Лин Ю со вздохом покачал головой и сел на место. Старейшина Цинь поддразнил его:
— Знаешь, я тоже считаю, что моя жизнь стоит больше тридцати шести юаней. Тоже заплачу тебе побольше.
Лин Ю горько улыбнулся:
— Не смейтесь надо мной, старейшина.
Старейшина Цинь хохотнул и спросил:
— А всё-таки, что это за «Печень затаившегося дракона» такая? Почему ты им не продал ее?
Лин Ю откашлялся и, придвинувшись к старику, шепнул:
— Да это просто глина из центра печи. Я ее прямо из-под нашего очага выскреб. Знай они, что это такое, ни за что бы ребенку давать не стали.
Старейшина Цинь разразился хохотом и ткнул пальцем в сторону Лин Ю:
— Ну и пройдоха же ты!

Комментарии

Загрузка...