Тем временем в аэропорту столицы провинции, города Юйян, с борта обычного рейса сошли семь или восемь человек. Возглавлял их старик с проницательным, острым взглядом; от всей его фигуры веяло властным спокойствием человека, привыкшего повелевать. В его спутниках при внимательном наблюдении легко угадывалась военная выправка. С холодным прищуром они контролировали пространство вокруг, и хотя их построение казалось случайным, на деле они держали старика в защитном кольце. Перед самым выходом из терминала к нему подошел мужчина средних лет и негромко произнес:
— Старый вождь, может, нам все же стоит поставить в известность руководство провинции Цзяннин? Если что-то случится, я не смогу отчитаться перед командующим Чуаньбаем.
Старик повернул голову. Лицо его осталось бесстрастным, но от одного его взгляда мужчину пробрала дрожь. — Я возвращаюсь в родные края, что со мной может случиться? Всю дорогу зудишь под ухом. Если не замолкнешь, отправляйся обратно в Столицу.
Эти слова заставили мужчину мгновенно осечься. Смирившись, он шепнул стоящему позади молодому человеку:
— Пойди поймай три машины.
— Есть! — Тот вытянулся во фрунт и быстро зашагал к выходу.
Когда старик вышел на улицу, три такси уже ждали у тротуара. Он шел бодро, ничуть не уступая молодым в легкости шага. Сопровождающий бегом опередил его и распахнул дверцу второй машины. Старик сел, мужчина забрался с другой стороны, а на переднее сиденье устроился крепкий парень. Остальные дисциплинированно распределились по другим автомобилям. Вся посадка заняла считаные секунды – никакой суеты, только отточенная слаженность.
В это же время у командующего военным округом Гу Чжэньлиня, проводившего инспекцию в войсках, зазвонил телефон. Взглянув на экран, он вскинул брови: звонил сам Сунь Баошэн, начальник Центрального бюро безопасности. Жестом велев офицерам замолчать, Гу Чжэньлинь с улыбкой ответил:
— Слушаю вас, начальник Сунь. Какие будут распоряжения?
Голос Сунь Баошэна в трубке был предельно серьезен:
— Командующий Гу, оставим шутки. У меня важное дело. Ты сейчас один?
Гу Чжэньлинь мгновенно подобрался. Внутри всё похолодело: если звонит глава службы охраны и говорит таким тоном, значит, стряслось нечто из ряда вон выходящее. Неужели кто-то из высшего руководства попал в беду на его территории? Не желая даже думать о худшем, он отошел подальше и сделал знак офицерам не приближаться. Те, заметив перемену в лице командующего, тоже заволновались – гнев Гу Чжэньлиня был страшен, и если полетят головы, то мало кому удастся сохранить погоны.
Оказавшись на пустыре и убедившись, что его никто не слышит, Гу Чжэньлинь спросил:
— Говорите, начальник Сунь, что произошло?
Сунь Баошэн торопливо заговорил:
— Командующий Гу, сегодня утром старейшина Цинь вылетел в провинцию Цзяннин. Никого не предупредил, взял лишь нескольких адъютантов. Судя по времени рейса, он уже должен быть в Юйяне. Ты обязан найти его как можно скорее и обеспечить безопасность старого вождя.
Эта новость оглушила Гу Чжэньлиня подобно взрыву тяжелого снаряда. Старейшина Цинь в Цзяннине, и совсем один? Если под его надзором с ветераном что-то случится, головы ему не сносить.
— Понял вас, начальник Сунь. Немедленно поднимаю людей. Найдем его в кратчайшие сроки.
— Держи телефон включенным, будем на связи.
Едва разговор закончился, Гу Чжэньлинь быстрым шагом вернулся к офицерам:
— У меня срочные дела, на сегодня всё. — Повернувшись к своему адъютанту, он бросил: — Машину ко входу!
Уже в автомобиле он приказал:
— Обзвони командующих всеми военными гарнизонами. Пусть немедленно прибывают в штаб округа на совещание.
Помолчав немного в раздумьях, он набрал номер. После пары гудков трубку сняли:
— Слушаю, Шан Юаньчжи.
Гу Чжэньлинь не стал тратить время на приветствия:
— Секретарь Шан, мне только что звонил Сунь Баошэн из Центрального бюро безопасности. Старейшина Цинь прибыл в Цзяннин инкогнито. Сейчас он уже должен быть в городе.
— Что?! — Секретарь провинциального комитета Шан Юаньчжи был поражен не меньше. Он отложил ручку и подался вперед. — Командующий Гу, расскажите подробнее.
Гу Чжэньлинь кратко пересказал суть дела. Шан Юаньчжи кивнул:
— Я немедленно поднимаю своих людей. Действуем параллельно. Остаемся на связи.
Положив трубку, он тут же набрал внутренний номер своего помощника:
— Май Сяодун, срочно вызывай всех членов постоянного комитета, кто на месте, и начальника городского управления общественной безопасности Ду Хэна. Срочное совещание в комитете!
Май Сяодун, услышав тон шефа, не посмел медлить ни секунды и тут же бросился исполнять поручение.
А старейшина Цинь, ехавший в такси, и не подозревал, что его «тайная» поездка уже стала секретом полишинеля и вызвала такой переполох, заставив двух первых лиц провинции обливаться холодным потом.
Вжик... вжик... вжик...
Телефон адъютанта зажужжал в очередной раз. Тот посмотрел на дисплей: снова «Начальник Сунь». Косо взглянув на старейшину Циня, он увидел, что тот тоже заметил имя звонившего и пристально смотрит на телефон. Бедный адъютант поднял трубку дрожащей рукой, в его голосе слышались почти слезы:
— Старейшина Цинь, это уже двадцать какой-то звонок. Когда вернемся, мне точно зададут трепку.
Старейшина Цинь холодно хмыкнул:
— Это была моя затея. Если он посмеет тебя тронуть, я сам задам ему трепку. Чего ты боишься?
«Как тут не бояться», – подумал адъютант. — «Даже если бы мелкий лавочник звонил подчиненному двадцать раз, а тот не брал трубку, он бы уже метал громы и молнии, а тут такая фигура».
Едва вызов сбросили, телефон зажужжал снова. Старейшина Цинь нахмурился, выхватил трубку у адъютанта и нажал на кнопку приема. Не успел он поднести аппарат к уху, как из динамика вырвался гневный крик Сунь Баошэна:
— Чжоу Тяньдун, ты что, оглох?! Больше двадцати звонков без ответа! Если со старым вождем что-то случится, я тебя в порошок сотру!
— И кого же ты собрался в порошок стирать? — Осведомился старейшина Цинь.
— Ци... старейшина Цинь? — Ярость в голосе Сунь Баошэна мгновенно испарилась. — Ох, старейшина, ну что же вы делаете? Уехали, ни слова не сказав. Заместитель начальника Бюро здравоохранения Хуан на днях предупреждал, что вам нельзя переутомляться. А если здоровье подведет?
Старейшина Цинь больше всего не любил разговоров о своей немощи. Его бесило, что человек, прошедший через бесчисленные сражения и Великий поход в двадцать пять тысяч ли, на закате лет не может просто навестить родные края без того, чтобы ему не ставили палки в колеса.
— Свое здоровье я знаю лучше других, и нечего слушать всякие бредни. Сяо Чжоу я «похитил», так что если недоволен – предъявляй претензии мне, а на нем злобу не срывай. Я просто заскочу в родную деревню на пару дней и вернусь. Нечего так нервничать. — Старик нажал отбой, не дав Сунь Баошэну вставить ни слова.
Чжоу Тяньдун принял телефон обратно. Видя, что старейшина выгородил его, он немного перевел дух.

Комментарии

Загрузка...