Не успел бородач добежать до развалин, как вдруг почувствовал, что его накрыла смертельная опасность. Сердце у него екнуло, и он рефлекторно метнулся в сторону.
Вжух!
Пуля со свистом рассекла воздух и полетела прямо в бородача.
Пфф!
Бородач почувствовал, будто что-то ударило его под ребро, опустил взгляд и увидел, что в боку у него зияет кровавая дыра; кровь уже пропитала одежду и кольчугу.
Увидев, что их главарь ранен, остальные бродяги с криком, не колеблясь, бросились вперед.
Но едва они побежали, как снова прозвучал звонкий выстрел. Голова бродяги, бежавшего впереди всех, разлетелась, словно перезрелый арбуз, по которому ударили палкой; безголовое тело пробежало еще несколько шагов и рухнуло лицом в пыль.
Ужасная смерть товарища заставила бродяг остановиться; они тупо уставились на мертвеца.
От этого то и дело раздававшегося звука смерти у бродяг душа уходила в пятки. Они не были невеждами и прекрасно понимали, что этот звук непременно издает огнестрельное оружие.
Иначе говоря, их взял на прицел снайпер, и смерть в любой миг могла обрушиться им на голову.
Среди бродяг тоже были те, кто использовал в качестве оружия огнестрел, но, к сожалению, их ружья в большинстве своем были примитивными и грубыми, и дальность у них была невелика, и точность невысока — часто они уступали даже луку и стрелам.
Со временем в пустошах становилось все меньше бродяг, использующих мушкеты.
Однако точность этого стрелка была просто невероятной — о таком мастере стрельбы близ Города Черных Скал никогда не слыхивали. Может, это чужак-бродяга, который решил воспользоваться случаем и поживиться за счет таких же, как они?
Обычно такими делами промышляли они сами — а сегодня кто-то подставил их самих!
Бродяги в душе кипели от злости и хотели отыграться, но стоило им снова вспомнить, насколько страшен этот стрелок, как у них пропадало всякое желание.
Бородач, надо отдать ему должное, держался стойко: после пули под ребро движения его, как ни странно, почти не пострадали, и он быстро нашел укрытие и спрятался.
Остальные бродяги, увидев это, последовали его примеру и тоже принялись искать укрытия.
Увы, в спешке трудно было найти хорошее укрытие. Снова прозвучал звонкий выстрел, и пуля попала в сердце бродяги, прятавшегося во впадине; тот дернулся несколько раз и замер.
Один за другим прозвучало еще несколько выстрелов, кто-то с воплем погибал от точных попаданий.
К этому мгновению из отряда бородача, кроме него самого, оставался в живых лишь один бродяга. Остальные погибли — кто в пасти чудовища, кто от пули Тан Чжэня.
Съежившись за укрытием, бородач одной рукой зажимал рану и одновременно с болью и яростью заорал:
— Да кто ты, мать твою, такой?! Есть смелость — выходи, сойдемся лицом к лицу в смертельном бою! Что ты за герой, если тайком прячешься в темноте и стреляешь из-за угла? Трус ты, ублюдок!
— Хе-хе, теперь тебе обидно? А куда девалась вся твоя спесь, когда ты, черт тебя дери, отбирал у меня мозговую бусину?
Тан Чжэнь мысленно выругался и перевел ствол на бродягу, находившегося неподалеку от бородача. В его поле зрения зеленое перекрестие прицела постепенно становилось красным.
В тот миг, когда прицел стал красным, Тан Чжэнь решительно нажал на спусковой крючок.
Прозвучал резкий хлопок, и пуля попала бродяге в ногу. Тот с воплем вскрикнул, но не высунул из-за укрытия других частей тела — видимо, боялся получить еще одну пулю.
Тан Чжэнь перестал обращать внимание на этого бродягу: хоть выстрел и не убил его на месте, он перебил ему ногу. Если вовремя не обработать рану, он, скорее всего, тоже не избежит смерти.
За эти короткие мгновения Тан Чжэнь перестрелял нескольких врагов, но настроение его почти не изменилось — ведь он убивал врагов не впервые.
Убивая этих бродяг, он не чувствовал ни малейшей вины. Увиденное и пережитое в этом мире давно дало ему понять: это мир, где сильный пожирает слабого, и милосердие с колебаниями лишь заставят тебя быстрее расстаться с жизнью.
Если бы эта винтовка была в руках людей бородача, он не сомневался: тогда, при прошлом грабеже добычи, бородач не колеблясь прикончил бы их.
Увидев, что и последний его подчиненный потерял способность сражаться, бородач испытал страх и горе, которые не описать словами. За эти годы он убил бесчисленное множество людей и сам часто попадал под чью-то охоту, но такое бессилие он ощутил впервые.
Он не знал, кто на них напал исподтишка — за эти годы он нажил бесчисленное множество врагов, а убивать бродяг ради добычи было для него обычным делом; такие вещи, как отобрать мозговую бусину у Тан Чжэня и его спутников, он вообще не держал в голове.
Если бы бородач знал, что из-за одной мимоходом отобранной мозговой бусины и его люди, и он сам сложат здесь головы, он, ни секунды не колеблясь, отказался бы от того грабежа и вместо этого убил бы их на месте!
Если бы ему удалось на этот раз спастись, бородач по своему характеру непременно перерыл бы всю землю, нашел нападавшего, а потом выволок бы его в пустоши, три дня и три ночи пытал и лишь затем убил.
Увы, в этом мире не бывает стольких «если», и Тан Чжэню не было интересно, о чем думает бородач.
Так или иначе, этому бородачу нельзя позволить уйти живым!
Тан Чжэнь взглянул на время, прикинул, с какой скоростью бородач теряет кровь, и через несколько минут не спеша вышел из развалин.
В тот момент, когда он поднялся, бородач тоже высунул голову и как раз увидел Тан Чжэня, с которого сошло свечение квантовой маскировки.
Когда бородач разглядел лицо Тан Чжэня, на него сначала накатило недоумение, а затем лицо его озарилось пониманием; скрежеща зубами, он злобно заорал:
— Черт тебя дери, так это ты! Знал бы — еще тогда тебя прикончил!
Тан Чжэнь на это лишь презрительно усмехнулся, поднял винтовку, прицелился в бородача и сказал:
— Что толку теперь об этом говорить? Сегодня тебе конец!
Бородач понимал, что рана его тяжела, и если продолжать так тянуть, то от большой потери крови он тоже не избежит смерти, поэтому просто поднялся и, тыча в Тан Чжэня пальцем, заорал:
— Ты знаешь, кто я такой? Осмелился убить моих людей — не боишься, что наша организация будет тебя преследовать? Если ты меня отпустишь, обещаю, что это дело мы замнем, и впредь — ни я тебя, ни ты меня. Как тебе?
Говоря эту ложь, бородач и глазом не моргнул, а в душе уже готов был изрубить Тан Чжэня на тысячу кусков.
Тан Чжэнь холодно усмехнулся, словно глядя на клоуна, и пропустил слова бородача мимо ушей. Он быстро вскинул винтовку, прицелился бородачу в грудь — зеленый прицел в поле зрения постепенно краснел.
И именно в этот миг рука, которой бородач все время зажимал рану, резко взметнулась вверх, и он с силой швырнул в Тан Чжэня какую-то вещь.
Тан Чжэнь вздрогнул и, ни секунды не медля, отпрыгнул в сторону.
Пока он уклонялся, бородач вдруг рванул с невероятной скоростью и молнией понесся к Лесу Гигантских Лиан у себя за спиной.
Бум!
Раздался оглушительный грохот, в стороны полетели камни и трава — вещь, которую швырнул бородач, оказалась бомбой!
Тан Чжэнь был ошеломлен взрывом — он никак не ожидал, что у бородача в руках может оказаться такая вещь, как бомба.
Пока он на короткое время потерял голову, бородач уже почти добежал до Леса Гигантских Лиан.
Тан Чжэнь внутренне напрягся: он никак не мог позволить этому бородачу уйти, иначе ему, Цянь Луну и остальным придется столкнуться с местью стоящей за бородачом группы, и их будут преследовать, пока кто-то из них не погибнет.
Он невероятно быстро вскинул винтовку и прицелился бородачу в спину, но не успел зеленый прицел стать красным, как одна нога бородача уже ступила в Лес Гигантских Лиан.
Тан Чжэнь больше не смел медлить и быстро нажал на спуск.
После хлопка выстрела тело бородача дернулось, шаги его стали нетвердыми. Но он не остановился и продолжал бежать к Лесу Гигантских Лиан; в одно мгновение он исчез из виду.
Тан Чжэнь с досадой выругался, не раздумывая вскинул винтовку и выстрелил в бродягу с раненой ногой, уложив его на месте.
Покончив с этим бродягой, Тан Чжэнь взглянул на темный, мрачный Лес Гигантских Лиан, стиснул зубы и бросился в погоню.
П.П. Если вам понравился перевод, то поставьте лайк, киньте спасибо на главу и посмотрите мои другие переводы. Там много интересного)

Комментарии

Загрузка...