Чэнь Хань с тяжелым рюкзаком за плечами уже добрался до района Люличан. На Паньхэюань он был всего пару дней назад, и шансы найти там что-то новое сейчас были невелики.
Антикварная улица Люличан зародилась еще в эпоху Цяньлун династии Цин. Она имела более чем двухсотлетнюю историю и была одним из самых популярных мест сбора любителей старины в городе Цзинду. Самым известным здесь был столетний магазин «Павильон Сокровищ». Говорили, что он был основан еще при императорах, и в этих краях не было человека, который бы о нем не слышал.
Чэнь Хань, впрочем, не стремился в такие крупные лавки. Там хоть и водились настоящие сокровища, но его восьми миллионов не хватило бы даже на приличный экспонат. Он возлагал надежды на бесчисленные лотки, выстроившиеся вдоль улицы.
Как и на Паньхэюане, доля искусных подделок здесь превышала девяносто процентов. Когда Чэнь Хань ступил на торговую улицу, толпа туристов заметно густела.
У дороги продавали крахмальное желе «лянфэнь». Было невыносимо жарко, поэтому ларек был забит посетителями. Сразу по соседству отец с сыном обустроили крошечную торговую точку. Мужчина, пристроившись в тени соседского зонта, дремал на раскладном табурете.
Ассортимент у них был пестрым: поделки из разных материалов, четки, ожерелья и россыпь фарфоровых осколков. На небольшом пятачке места нашлось даже для стопки карт Цзинду. Ни сантиметра пространства не пропадало даром.
Мальчику на вид было лет шесть или семь – похоже, еще не пошел в школу. Он с серьезным видом взрослого человека охранял товар.
Чэнь Хань активировал стадию «Проникновение в суть» своего навыка Око Мо. Едва скользнув взглядом по лотку, он замер, привлеченный вещицей на шее ребенка.
Это был костяной фрагмент.
На нем в ряд по диагонали располагались двенадцать странных знаков. Если присмотреться, они напоминали предельно упрощенные, неправильно написанные иероглифы. Незнающий человек мог бы подумать, что этот малыш-дошкольник сам вырезал их ножиком.
Зрачки Чэнь Ханя резко сузились. Вот это удача!
Несмотря на расстояние, под взором Ока Мо костяная пластинка предстала так четко, будто он рассматривал ее через мощную лупу. Материал не оставлял сомнений – это был фрагмент цзягувэнь.
Такие кости называли «драконьими», хотя на самом деле их делали из панцирей черепах. Первые подобные находки были сделаны в знаменитых руинах Иньсюй, поэтому начертанные на них письмена называли «текстами Иньсюй» – это был прообраз китайской письменности. Лет двадцать назад в стране нашли двадцать таких фрагментов, и цена на аукционе за них взлетела до пятидесяти четырех миллионов.
Чэнь Хань видел фотографии тех находок. На каждом фрагменте было максимум два знака, а на некоторых – лишь одна черта. Любая кость цзягувэнь с сохранившимися знаками считалась бесценным сокровищем. А та, что висела на груди мальчика – с двенадцатью ровными, целыми знаками – была чем-то запредельно редким. Это было национальное достояние высшей категории. Даже в крупнейших музеях провинций вряд ли нашлось бы нечто подобное.
Нужно забирать! Любой ценой!
Дыхание Чэнь Ханя невольно участилось. Раз такую ценность повесили ребенку вместо кулона, торговец явно не подозревал о ее истинной стоимости. Если бы не Око Мо и не багаж знаний, Чэнь Хань и сам бы принял этот фрагмент за современную поделку – уж слишком аккуратные линии соответствовали нынешним эстетическим вкусам. Кто бы мог вообразить, что они начертаны три тысячи лет назад?
Поразмыслив, Чэнь Хань купил у лоточника два мороженого и неспешно подошел к лавке.
— Маленький брат, такой юный, а уже хозяин лавки. Вот тебе награда, угощайся. — Чэнь Хань уже ел свое мороженое, а второе протянул мальчику.
Его голос разбудил дремлющего мужчину.
— Купил лишнее, сам не съем, решил поделиться с малышом, — пояснил Чэнь Хань.
Мужчина протер лицо и посмотрел на него с благодарностью. — Сяо Чжэн, скорее поблагодари старшего брата.
Мальчик не стал ломаться: он широко улыбнулся, взял мороженое и звонко поблагодарил Чэнь Ханя. Тот, покусывая свое лакомство, присел перед лотком и начал перебирать груду черепков.
— Малыш, а у тебя есть что-нибудь похожее на то, что у тебя на шее? Тоже хочу сделать себе подвеску.
Мальчик, уплетая мороженое, невнятно пробормотал:
— Я это в поле нашел. Если старшему брату нравится, я тебе его подарю.
Помня о доброте гостя, ребенок проявил ответную щедрость.
— Ну как же я могу... — Чэнь Хань замахал руками. — Я поищу что-то похожее, мне просто нравится такой старинный вид. — Он продолжал копаться в осколках фарфора.
Понятно, что в куче битой керамики невозможно было найти ничего похожего на серо-коричневую кость. Мальчик тоже это понял. Он просто снял кулон с шеи и протянул его Чэнь Ханю.
— Вот, бери. Спасибо за мороженое.
На пухлой ладошке лежал фрагмент размером с сигаретную пачку. В нем было просверлено маленькое отверстие, сквозь которое была продета красная хлопковая нить. От долгой носки нитка местами потемнела.
Принимая кость из рук ребенка, Чэнь Хань на миг оторопел – всё прошло слишком гладко. Реликвия цзягувэнь просто так оказалась у него в руках?
Мужчина не стал мешать сыну. Он лишь с улыбкой наблюдал со стороны, видимо, поощряя в ребенке навыки общения: подарки между друзьями были для него делом обычным.
На глазах у мальчика Чэнь Хань торжественно надел кулон себе на шею. Тот довольно рассмеялся.
— Почем эти черепки? — Спросил Чэнь Хань. Ему было неловко получать такую выгоду задаром, и он решил хоть что-то купить.
Мужчина ответил честно:
— Продаю по восемьдесят за штуку, но тебе отдам по пятьдесят. Гарантирую, каждый осколок с историей.
Чэнь Хань кивнул. Активировав Око Мо на полную мощность, он начал выбирать фрагменты из кучи. Мальчик заметил, что гость берет осколки почти одного цвета, и это его заинтересовало – он тоже принялся помогать в поисках. Вскоре перед Чэнь Ханем лежало около сотни черепков.
— Думаю, хватит. Тут чуть меньше сотни, посчитаем как за сотню.
Чэнь Хань достал телефон, отсканировал QR-код на земле и перевел восемь тысяч юаней. Мужчина опешил, не зная, что сказать. Он поспешно нашел пластиковый пакет и помог упаковать осколки. Обычно за день уходило всего пара штук, а тут – такая крупная сделка.
— Сяо Чжэн, спасибо за подвеску. — Попрощавшись с хозяином, Чэнь Хань скрылся в толпе.
Едва отойдя, он снял кость с шеи и бережно сжал в ладонях. Его взгляд горел. В голове бурным потоком проносилась информация, и двенадцать знаков на кости начали обретать смысл.
«Появилась звезда-метла в созвездии Большой Медведицы, великий жрец У Сянь совершит вечернее сошествие духов».
Звезда-метла в Большой Медведице...
Это же запись о комете!!
Сердце Чэнь Ханя бешено заколотилось. Это наверняка древнейшая в мире запись об астрономическом явлении!!

Комментарии

Загрузка...